Первый раз в жизни я увидел домашнюю мышь. Вернее дачную. Даже двух.

Жена полезла в кухонный шкаф и обнаружила вскрытые гречку, сахар, крупы и холмик обосранной муки. В стекло (или пластик) положить никто не удосужился. Ведь мышей никогда на даче не было! А тут…

Первая мышь выскочила из-за вскрытой упаковки гречки и нырнула в вытяжку. Ответом был женин ультразвук. Вооружившись тряпкой и половником, я принялся изгонять мышастого с целью дальнейшей расправы. Пока занимался вытяжкой, горка обосранной муки внезапно ожила и выпрямилась подобно ртутному терминатору. Терминатор, судя по всему, испытывал животный ужас: его глаза вывалились из орбит и повисли на сосудисто-нервных пучках.

– Еще одна! — заорал я, отвлекаясь от беглеца, что скрылся в вытяжке.. Чем тот мгновенно воспользовался. Оба грызуна почти синхронно сиганули на пол. – Лови! Бей! Держи!... Один успел буквально раствориться в воздухе, второму не повезло...

Спустя пол часа после кухонной битвы и ритуальных процедур, жена завела пластинку позднего милосердия… Ах, это ведь наверняка была семейная пара…у них были планы, надежды, а тут мы…

Я молчал. Вдруг представив себе картину: мужик уговаривает свою бабу обчистить одно тепленькое местечко. Возможно даже поселиться в нем. Она не хочет. Она предлагает совершить романтическое путешествие по неизведанным норкам. Или на крайний случай зайти пообедать у Афанасьевых. – Афанасьевы ничего кроме дохлых тощих мух предложить не могут, – возражает мужик. – А Хвостюк?

— Хвостюк весь хавчик держит в стекле. – Может к Арутюновым?

— Хм… У этих в последний раз мы ужинали полуразложившимся гандоном… Ну а Жбанов? – Тоже не вариант. Напичкал дом таким количеством яда, что потравил собственного кота и чуть не подох сам..

Ее звали Мыша. Его – Мышъ.

– У пацана на конце должен быть твердый, а не мягкий знак – пояснял он за имя, не будучи в курсе, что пацан — это паренек с маленькой пиписькой, а твердым на конце бывает еще и шанкр.

— Я кое-что разнюхал. Дело верное, – продолжал он уговаривать жену, словно Петя Ручечник гражданку Волокушину. Они состояли в браке давно. Мужчина происходил из бедного, но гордого рода. Эдакий Дубровский. Она – из зажиточной семьи. Считай – Маша Троекурова. Детей Мышъ за мышей не считал и Мыши не позволял. – Вот вам Бох, а вон – горох, — приговорил он, выставляя потомство из семейных нор, гнезд и лежбищ куда попало, случалось даже на мороз.

– Давай уже, решайся. Батистовые портянки станем носить. Крем марго кушать.

И она решилась. Их опасный путь проходил через узкий тоннель. Последние дюймы Дубровский ловко прогрыз, забежал в сокровищницу и одним движением вскрыл пакет с белоснежной мукой.

— Я же говорил! – торжествовал он, принимая ванну из муки. – Будем жить поживать и добра наживать.

Они плотно поели. Положа лапу на лапу, Мышъ сыто развалился на мучной перине и принялся строить планы вслух. Мыша-Маша внимала, тихо плача от радости, хотя ощущение тревоги нет-нет, да и накатывало на нее. Три дня провели они в тепле, сытости и счастье. Равнодушный к потомству Мышъ внезапно выразил твердое намерение продолжить род.

И тут появились мы.. Мышъ погиб в неравном столкновении с человеческим чудовищем, Маше удалось уйти.

– О, скорбящая женщина, я, конечно, все понимаю, но мыши переносят кучу болячек, вредительствуют, дурно пахнут. Короче, у нас где-то валялась клеевая ловушка, поставлю-ка я её, а там – делай с мышастой что хочешь. Например, сдай в зоопарк.

Наутро мы осмотрели ловушку. Ничего кроме прилипшей шерстки там не было. Дама сожрала всю приманку, вырвалась из плена и мстительно нагадила у плинтуса.

– Твои мысли насчет благородного разбойника и его пассии оказались смешными фантазиями, – констатировала жена. – Давай закажем УЗ-отпугиватель. Говорят, помогает. Предлагаю также провести полицейский рейд. У нас обе кошконоски в порядке? Завозим Нафаню и Масяню.

– Почему полицейский рейд? – поинтересовался я.

– Потому что они не Маша и Дубровский, а эти, что в Криминальном чтиве кафешку грабили. Или вообще Бонни и Клайд.

Коты, коты... А собаки-то как дети-подростки! Когда все хорошо, то они бегают, прыгают, ведут себя независимо и уверенно. Но случись большое собачье горе: порезал лапу, болит живот от слопанных яблок, испугался, впервые увидев корову, — мордой маме в коленки, и ничего больше не надо!

У знакомой моей кошка свалилась с балкона восьмого этажа. Возможно, за голубем прыгнула?

Знакомая в лифт, поехала-побежала. Нашла. Лежит, живая.

Всего-то пара минут отлучки — и вот, принесла после этого котят.

Городские птицы, похоже, больше боятся женщин, чем мужчин — к такому выводу пришли учёные, и сами до конца не понимают почему

В среднем птицы улетают примерно на метр раньше, если к ним приближается женщина. Причём это не зависит ни от одежды, ни от роста, ни от поведения.

Исследование провела международная команда учёных, включая Федерико Морелли (Университет Турина) и Дэниела Блумстайна (UCLA). Они изучили около 36 видов птиц в пяти странах Европы.

Возможные причины — запах, походка или другие сигналы, но точного ответа пока нет.

Знаю лично Соломона Марковича как высоченного поджарого амбала с пудовыми кулачищами. Рельеф его лица характерен для мастеров рукопашных и ногопашных единоборств. Это наковальня. Сам вид его при встрече в подворотне способен мгновенно излечить слабонервного человека от запора.

Поэтому я развеселился, читая его воспоминания о