А дело было так:

Собрались с другом на охоту. Ну, люди мы жуть занятые, собираться времени нет, составили список водителю, а сами после работы в машину прыгнули, ружья, корзину с едой с собой, и с Богом!

До берега реки доехали, фляжку у одного опустошили. К месту переплыли — у другого выпили. А основной запас трогать пока нельзя, только после охоты.

Кабанчика, значит, взяли. В домик, значит, зашли, теперь и "на кровях" не грех выпить. Строгаю колбаску — огурчики ровненько, а приятель чей-то копается.

— Саша, ну доставай скорее, так и слюной можно захлебнуться!

А он мне:

— Так нету!!!

— Да ты в корзиночке-то посмотри, в рюкзачке-то покопайся.

— Так нету, не слепой!

Гляжу, и вправду нету! Так капли последние со стен фляжки стряхнули, то и выпили.

А водитель-то не рыбак, да не охотник попался. И когда продукты по списку покупал, читает:

— колбаса одна палка — купил,

— хлеб 2 буханки — купил,

— чаю одна пачка — купил,

— подсолнечное масло И пять бутылок — так он то-ли "И" не разглядел, то-ли "И" понял как "ПРИЧЕМ", и масло тоже купил, причем как раз его и пять бутылок!

Эта история про маму моей подруги и сослуживицы. Она уже сильно немолодая женщина, сохранившая необычайную ясность ума, искрометное чувство юмора. Ей за 90, здоровье на возраст, но голова! Умудряется лежа на кровати разыгрывать свое семейство так, что перлы входят в нетленку.

Само семейство представляет из себя островок московской интеллигенции.

Я [ч]удак. Два года назад к нам на работу пришла новенькая, и я сразу ее невзлюбил: в силу неопытности, она не понимала некоторых простых, на мой взгляд, вещей, что очень меня раздражало, и я периодически срывался на ней. Однажды, когда я в очередной раз наговорил ей гадостей, она не стала кричать на меня в ответ, а просто спросила, что такого она мне сделала, что я отношусь к ней так. Я со злостью ответил, что она во всём тупит, с нее ржут все за ее спиной (это было неправдой), и в следующий раз вместо пары жирных булок (она была полной) пусть лучше примет пару таблеток для внимательности. Она даже не ответила мне — просто развернулась и ушла.

Прошло некоторое время, эта история забылась. А потом я заметил, что эта девушка не ходит на работу. Подслушал в разговоре у сотрудниц, что в последнее время она резко похудела и стала замкнутой, а сейчас лежит в больнице с проблемами на почве резкого похудения, булимия или что-то вроде того. Что ей очень плохо, и она постоянно под капельницами. Так морально хреново я себя не чувствовал еще. Потом возле моего дома меня встретил ее жених и набил мне морду. И он все сделал правильно.

Одна бабушка однажды попросила внучку нарисовать её портрет в молодости. Когда портрет был готов, бабушка посмотрела и расплакалась — не от грусти, а от восторга. Говорит:

— Боже, я же была красавица! А я-то думала, что меня всегда знали как “тётю с пирожками”.

А теперь внимание — на художественной выставке я наблюдал похожую сцену. Девочка нарисовала маму. Портрет — красота, прямо звезда Голливуда. Картина висит, люди подходят, восхищаются.

И тут мама, недолго думая, встаёт рядом с портретом. Стоит, скромно так улыбается. Каждый, кто узнавал сходство, ахал:

— Да это же вы! Вы прямо с картины сошли!

В итоге мама за десять минут собрала больше аплодисментов, чем вся экспозиция. Организатор выставки только шепнул:

— Надо будет маму оставить в зале, она явно главный экспонат.

Так что мораль проста: иногда картины висят ради художников, а иногда художники работают ради того, чтобы мама поймала полчаса славы.

Один мой друг в студенческие годы работал проводником в поездах дальнего следования.

Как-то раз случилось, что в его вагоне не случилось ни одного пассажира, и только посреди ночи на какой-то Богом забытой станции должны были зайти четверо. Вечером он крепко заснул, и когда поезд остановился на нужной станции, тем ребятам пришлось ломиться в закрытую дверь минут десять (рискуя вообще никуда не уехать), пока проводник, разбуженный шумом с матом, не открыл им дверь.

Разбуженный посреди ночи, в этот момент он был не самым положительно настроенным человеком.

Те ребята прошли в свое купе, а проводник, чтобы слегка заглушить чувство вины, решил приготовить им чай. Взял топор и начал колоть щепки для растопки; в процессе ему в голову пришла мысль, что неплохо было бы взять с пассажиров деньги за постельное бельё — по рублю с носа. Решил не откладывать на потом — чтобы не забыть. Не выпуская топора из рук он отправился в купе.

И вот, посреди ночи с шумом открылась дверь купе и на пороге появился проводник — со слегка злобным выражением лица, топором в руке и словами:

— ЗАРУБЛЮ ПОБЕЛЬЕ!!

У некоторых сдали нервы и они попытались покинуть вагон через окно.

Остальные сохранили надежду:

— Может быть, Вы имели в виду " по рублю за бельё?"