|
Может, этот развод на деньги и древний, но я с ним первый раз столкнулся.
Привезли сегодня в одну пивнушку пэт — тару. Пока продавщица отсчитывала деньги за товар, меня заинтересовала трёхлитровая бутылка с обрезанным горлышком, наполненная водой, с плавающим в ней целым лимоном. Бутылка с надписью "Выиграй и получи литр пива бесплатно!" стояла на витрине. Сначала мелькнула мысль: как-то достать лимон, возможно зубами, не касаясь воды. Нет, надо было положить двухрублёвую монету на лимон так, чтобы та не упала в воду. Нажал на фрукт сверху — вроде не особо и тонет. Ога. Стоило отпустить монету из пальцев, как лимон ушёл под воду, немного качнулся и сбросил двухрублёвку на дно. — Тренироваться надо — улыбнулась продавщица, — правда, вчера вечером один мужичок триста рублей утопил, безрезультатно. Стоимость литра в пивнушке от 50 до 100 рэ, кстати. Не весть какая прибыль заведению от аттракциона, но, я думаю, приятная. И забавная. |
| 15 Jan 2012 | ![]() ![]() ![]() ![]() ![]() |
| - вверх - | << | Д А Л Е Е! | >> | 15 сразу |
Вообще, реклама — вещь несколько неоднозначная. Иногда ошибка приноситогромный эффект:) Пример из моей практики. В 1993 году нам с Мишкойпоручили сделать рекламу каких-то там рыбных консервов. Просто стоячуюкартинку. А мы впопыхах забыли положить хоть какую-нибудь там озвучку.
То есть — 15 секунд нормальной здоровой тишины:) Эффект былпотрясающий! Что делает средний советский гражданин, когда начинаетсярекламный блок? Правильно, отворачивается от телека и занимается своимиделами, пока не услышит финальную отбивку. А тут, прямо посредирекламного блока — тишина. Мертвая. Как на погосте. Первая мысь — телексломался. Вся страна повернулась к экранам телевизоров и увидела рекламурыбных консервов:))) Завод тут же оказался завален заказами, а нампозвонили и объявили устную благодарность за столь эффективную рекламу:)))
Заехал недавно на мойку, где постоянно обслуживаюсь. Владельцы сервиса -респектабельные выходцы из Армении, а мойщики — молодые ребята из армянской глубинки. В единственном боксе мыли маленький Опель. Его хозяйка, молодая девушка с подругой, ожидали, наблюдая за процессом у открытых ворот. День был солнечный и теплый, девушки были одеты легко, в тонкие шелковые платья. Из темной глубины бокса картинка была фееричная, просто находка для фотографа. Два стройных, почти обнаженных тела в контровом свете. Солнечный свет просвечивал прозрачную ткань, а ветерок то и дело задирал подолы коротеньких платьев. Мойщики явно не торопились, растягивая насколько возможно процесс созерцания. Девушки кудахтали о своем, девичьем. Им было пофиг — они либо не подозревали о том, как выглядят со стороны, либо процесс обольщения доставлял им удовольствие. Идиллию разрушил вошедший хозяин мойки, громким голосом, по-армянски, начал выговаривать мойщикам за образовавшуюся очередь. Потом перешел на ласковый тон, обращаясь к девушкам:
— Слушай, дэвушка! Иди, сядь на скамэйка за углом, пажалуста. А то они твой машина никагда не помоют.
kex: сегодня звонок телефонный разбудил
kex: банк звонит. Говорят — придите за своим призом.
kex: я — о_О
kex: они — Ну Вы же в конкурсе участвовали
kex: я — О_О
kex: они — Ваш рисунок в конкурсе детских рисунков выиграл приз зрительских симпатий.
kex: Я вспомнил — в очереди сидел и нарисовал там кота жирнющего со стеклянными глазами
kex: И подписал
kex: Серёжа, 28 годиков
kex: Надо идти забирать, чо.
Никогда не расскажу родителям о том, что это я спалил наш дом. Мне было 8 лет, я жег спирт в пепельнице и случайно выплеснул его на синтетический ковер, который полыхнул как факел. Естественно, выбежал на улицу, начал бегать по соседям, но все были на работе. Только на соседней улице дома была женщина, которая вызвала пожарных. Приехала машина, а вода из шланга не льется, насос сломался. Пока из соседней деревни приехала вторая машина, спасать уже было нечего, взорвался баллон с газом, даже крыша провалилась. Сгорело все: документы, деньги, мамины украшения и шуба, фотографии трех поколений семьи, с трудом добытая в те времена мебель. Короче, все. Родителям наплел, что это из обогревателя вдруг посыпались искры и подожгли ковер. Боялся, что если скажу правду, то меня убьют на месте. Восстанавливались мы после этого пожара долго — квартиру снимать было дорого, а на новую денег не было. Помогли односельчане, поделились одеждой, продуктами, даже немного деньгами, хотя в те времена зарплату выдавали в основном раз в полгода.
Очень много лет прошло с тех пор, я сам уже дважды отец, и этот позор я несу сквозь года. Родителям сейчас помогаю, в том числе и деньгами, они ни в чем не нуждаются, прошлое в прошлом. Но эту тайну знает только моя жена и несколько надежных друзей. Родителям не скажу никогда, хотя, наверное, сейчас они бы меня простили. Но проверять не хочу.


