Весной 1975 года советский сухогруз вернулся из заграничного рейса на 3 дня раньше срока. Дело было вечером, и, когда команда закончила обмывать успешное завершение плавания и разошлась по домам, в городе царила глухая ночь.

Старпом Кузюкин жил, можно сказать, в двух шагах от порта. Да и принял он умеренную — так считал он сам — дозу горячительного. Словом, совершив небольшую прогулку пешком, через десять минут старпом вошел в родной подъезд, поднялся на четвертый этаж и нажал кнопку звонка.

Вместо любимой супруги дверь открыл сосед. Сосед был в одних трусах. Более того, он нагло спросил у Кузюкина, какого Х... ему здесь надо.

Бравый старпом озверел. На то чтобы спустить соседа с лестницы и вообще вышвырнуть из подъезда у него ушло едва ли не полсекунды. Затем, ворвавшись в квартиру, моряк растолкал мирно спящую молоденькую девушку, заехал ей в глаз и велел переночевать в коридоре, а утром убираться к маме. Вместо коридора девица помчалась к телефону и вызвала милицию. Старпом кипел праведным гневом, но силой трубку не вырывал — один раз ударил, и хватит. Тем временем, неверная супруга называла адрес. Квартира сорок. Старпом Кузюкин вздрогнул, ибо сороковая квартира находилась на третьем этаже, и в ней-то и проживал побитый сосед. Похолодев и мгновенно протрезвев, старпом метнулся к выключателю. Вспыхнул свет... Отсидев 15 суток старпом выставил жильцам сороковой квартиры огромный "кабак".

Дело происходило вечером возле одной из станций Московского метро. Около палатки остановилась "Газель", откуда на свет божий с трудом явила нетрезвые тела сомнительная троица — смуглая девушка, похожая на цыганку, и два мужика, похожие на алкашей. Поддерживая друг друга под руки и на ходу обсуждая грядущую покупку, троица приблизилась к палатке и зафиксировала мутные взоры на красочных пивных этикетках, принимая мучительное решение. Внезапно девушка не слишком любезно обратилась к одному из сопровождающих с настойчивой просьбой помочь ей закурить. Вероятно, просьба ее показалась тому настолько неуместной и дерзкой, что он, не долго думая, развернулся на 180 градусов и понес в сторону хамоватой подруги громадный грязный кулак. Шустрая девушка молниеносно отскочила, и предназначавшийся ей удар пришелся аккуратно в скулу третьему участнику событий. Возникла напряженная пауза. В гнетущей тишине раздался вой ушибленного: "Ты что, очумел так женщину бить?!!"

Дело было в уже далеких 90-х... Небольшая деревенька на берегу Озернинского водохранилища-тишь, гладь и благодать. В этой деревеньке я и проводил все летние каникулы, а так как развлекухи особо не было, то по вечерам частенько занимались рыбным "промыслом". Если собиралась большая компания-то брали лодку и ловили глубоководным бреднем (а-ля

Бывший парень на первом же свидании сказал, что он не терпит халявщиц и содержанок. Я была "сильной и независимой, которой ничего не нужно от мужчин", поэтому общаться с ним продолжила. Вскоре мы съехались. За квартиру платили поровну, за еду тоже. Когда я заболела и потратила всю зарплату на лекарства, он дал мне взаймы. Когда вёз куда-то на машине, требовал платить за бензин.

А потом за мной начал ухаживать знакомый. Поскольку с парнем мы уже жили плохо, и я активно искала квартиру, чтобы разъехаться, без зазрения совести согласилась пойти на свидание. Он покрутил пальцем у виска, когда я полезла за кошельком, и сказал, что я сумасшедшая, когда хотела отдать ему деньги за бензин. Он даже без моей просьбы оплатил мой переезд и всегда полностью забивал мой холодильник. Он помог устроиться на хорошую работу и очень удивился, когда я хотела отблагодарить его бутылкой коньяка.

С ним я поняла, что мне не нужно считать деньги до зарплаты и переживать, что не успею заплатить за жильё. С ним я поняла, что могу болеть сколько угодно и не бояться остаться голодной. С ним я поняла, что я не одна, и что теперь мои проблемы будут решаться сами по себе. Ради него мне захотелось пойти на курсы кулинарии, в то время как бывшему парню я даже бутерброд не хотела делать.

Он — мой любимый муж уже пять лет, а я его поддержка. Сейчас я уже не сильная и независимая, но мне это чертовски нравится.

На меня обиделась мама за то, чего нет. Мне 34, ей 73. Она уже старенькая, здоровье подводит, конечно, но ничего ужасного и критичного нет. Но она задаёт вопросы разные: "А если у меня будет инсульт, будешь за мной ухаживать? ", "А если я слягу, возьмёшь меня к себе? "Я имела неосторожность честно ответить, что нет. Честно сказала почему. У меня трудная