Три дня я копался в теме украинских пыточных подвалов и, честно говоря, у меня волосы шевелились на голове.

Как-то по умолчанию считается, что эти подвалы – часть украинской государственной системы, так же как и бусики с людоловами.

Я тоже так думал, однако все оказалось намного хуже. Ровно два года назад, в октябре-ноябре 2024 года, на фоне провала мобилизации на Украине узаконили нвбор в обход ТЦК и территориальных органов управления. Каждую бригаду законодательно обязали создать свое "подразделение рекрутинга".

То есть, по факту государство отдало право силовой мобилизации граждан на откуп частным структурам. Наиболее удачливые командиры быстро сориентировались и стали напрямую работать с местными властями.

Выгодно всем: у руководства того или иного города закрывается план набора, а "рекрутеры" без опознавательных знаков хватают людей на улицах и получают в свое бесконтрольное распоряжение человеческий материал.

Еще раз: те самые "бусики" – это частные "подразделения рекрутинга", по сути, не имеющие к государству никакого отношения и никак государством не контролируемые.

Пойманных на улице несчастных привозят на подвалы, подобные тому, который во вторник штурмовали на Борщаговке. Оттуда их можно отправить в часть, их можно продать в соседний "пидроздил" (подобный рынок оценивается в десятки тысяч людей ежегодно).

Наконец, их можно держать на подвале и требовать выкуп у родных: это массовое явление, сумма выкупа оценивается между 5 и 20 тыс. долларов.

И все это – с благословения государства, ведь набирать напрямую в бригады предписывает упомянутая выше директива Сырского. Все это происходит в тылу, а гражданская полиция над военными контроля не имеет. Именно последним обстоятельством и объясняется бездействие полиции во время событий на Борщаговке.

По оценкам, в ряде регионов Украины до 80% плана набора закрывается в обход государственных ТЦК, то есть, по схеме: похищение на улице – яма – дальше либо штурм, либо выкуп.

В этой системе крутятся огромные деньги. Каждому новобранцу положены государственные выплаты: до 300 000 гривен единовременно и до 100 000 гривен ежемесячно на передовой.

Списки л/с никак не контролируются, у мобилизованных отбирают банковские карты и доступы к счетам, и силком наловленные "ухилянты" никогда не видят своих денег. Это создает каждой бригаде свою собственную черную кассу, из которой и покупаются люди на рабовладельческом рынке, с подвалов "братских" бригад.

Дополнительный метод устрашения – родные. Попавшему в застенки мужику популярно объясняют: мы знаем, где живут твои родные, будешь выступать – у них будут неприятности. Собственно, насильно мобилизованные вполне официально считаются людьми второго сорта, ведь словечко "ухилянты" (уклонисты) – плод центральной киевской пропаганды. Поэтому настоящие защитники Отечества не просто могут, а даже и обязаны применять к ним все перечисленные выше меры.

Свои отряды людоловов есть почти у каждой из 150 украинских бригад, но особенно выделяется "Азов" (террористы и экстремисты).

"Азов" сегодня – это, так сказать, многопрофильный вертикально интегрированный холдинг, война на фронте для которого – лишь побочная деятельность, а главная: это похищение и торговля людьми, крышевание бизнеса, предоставление частных силовых услуг.

"Азов" по сути – государство в государстве, участник полноценной, полнокровной отрасли экономики, в которой заняты сотни тысяч людей, которая законодательно обладает правом на насилие и которую не контролирует ни формальное начальство, ни киевские власти.

Именно "Азову" принадлежит дом на Борщаговке. Именно поэтому бездействовала полиция, именно поэтому в дом не пустили главу Нацгвардии, их формального начальника.

Именно боевики "Азова", отвлекшись от отлова людей на улице и от рэкета, приехали вечером в масках избивать толпу.

Именно поэтому Буданов (тоже террорист и экстремист) сказал в понедельник то, что сказал: мы знаем про множество таких подвалов и – читай – ничего не можем с ними сделать. Вот разве что я лично своим авторитетом могу продавить и войти в конкретный дом.

Оно и понятно: боевики-"рекрутеры" (не только из "Азова", но и из остальных 150 бригад) – сейчас главная сила в украинском тылу. Им ничего не может противопоставить ни полиция, ни территориальная оборона, ни гражданские власти, которые вместе со всей страной оказались у этой бесконтрольной силы в заложниках и, как Буданов во вторник, могут лишь о чем-то просить и уговаривать – чтобы на следующий день взять под козырек и исполнять их условия.

Случай на Борщаговке показал, какой степени разложения достигло современное украинское государство. Показал, у кого настоящая власть в стране. Власть, которую не контролируют ни полиция, ни Буданов, ни Зеленский.

Случай в Борщаговке показал, какое цунами анархии накроет Украину после того, как сила эта сожрет формальные остатки государства.

Ведь новый год скоро... А у меня второй день зарисовки из памяти детства. На этот раз про подарки на новый год с работы родителей, или школьные, или и те и другие. Главное что было, отсортировать конфеты по вкусности. На первом месте в наших краях конфеты фабрики "Россия" из темного шоколада с белой начинкой. С повидлом тоже неплохо, но с белой начинкой, это самые вкусные, потом лед Мороз пустотелый, потом конфеты "Ласточка" или грильяж в шоколаде, далее середнячки разные типа вафля с ананасом и прочее. Замыкали цепочку батончики и ириски "Золотой ключик". Ну про ирис и пломбы это реально правда. А батончики это действительно то еще дерьмо... И у кого были младшие сестры и братья, которым нельзя было сладкое еще, это двойной бонус... Скоро новый год...

У нас в садоводстве каждый вечер около восьми часов раздается истошный крик:

— Вася!! Вася!!

Жена флегматично кивает:

— Вася, сидит где-нибудь под крыльцом, а потом приходит, ест из миски и спит в ногах.

Я пожимаю плечами:

— Может это мужа или сына зовут?

Жена опять кивает:

— В любом случае — без разницы

Когда научились определять личность по ДНК, полиция в разных странах стала поднимать старые глухие дела, где был биоматериал. Вскрылась куча интереснейших историй.

Во-первых, стали находить людей, которые совершали чудовищные преступления, достойные маньяков, но единичные. А потом жили долгую нормальную жизнь.

Например, мужик в

Извечный русский вопрос

Русская литература — явление удивительное. В других странах писатели задавались вопросами: "Быть или не быть? ", "Как стать счастливым и богатым? " или "У кого взять денег в долг так, чтобы потом не пришлось отдавать? "В России же главным оказался совершенно другой вопрос "Что делать? "Причём