Не матерюсь совсем, но пополнила словарный запас цензурных ругательств благодаря доктору Быкову. Мне легче (высказала все же), обидчики теряются, свидетели ссоры ухохатываются.

Учусь в медколледже. На паре по акушерству преподаватель (бывший акушер-гинеколог с большим стажем) поведал историю из своей практики. Работал он акушером в роддоме, единственный мужчина-акушер, остальные все женщины. Работать стал не так давно, так что патологические роды ему старались не давать. В одно из дежурств поступила женщина, схватки идут хорошо, все отлично. В карте нет отклонений. Потуги шли долгое время, должна была вот-вот родить. Все время она жаловалась, что хочет в туалет по-большому (клизму делали, кишечник чист). Схватки есть, раскрытие есть и головка виднеется, но не выходит. Он созвал коллег, стали проверять, что к чему. В итоге оказалось, что акушерка, которая вела беременность этой женщины, на отвали поставила размеры таза, ничего не измерив. Плод не проходит, обратного пути нет. Пришлось дробить череп и вытаскивать ребёнка по частям.

У этой женщины должен был быть первенец, сообщить плохую новость родственникам, ожидавших прибавление, пришлось ему. При таком раскладе сложно что-то объяснить, в итоге его заклеймили убийцей, а так как он единственный мужчина-акушер в той больнице, узнать его было несложно. Он уехал из своей страны, но с медицинской практикой не стал завязывать.

Я хирург. Недавно к нам поступила беременная девушка, которую сбила машина. Шесть часов сложной операции, литры донорской крови, влитые в девушку. С огромным трудом удалось спасти и плод, и ее саму. Перед выпиской зашла проведать, спросила про самочувствие. За несколько минут разговора на меня вылился ушат говна за некрасивые швы, которые испортили ее красоту, попрекание в том, что ребенок из-за меня окажется инвалидом. Обидно.

Лежала однажды в детском отделении гинекологии. И чего я только не повидала. Девочки с порванными органами в 14; двенадцатилетняя беременная цыганка с вокзала без документов; сумасшедшая девочка, пытающаяся сбежать к жениху-наркоману; развод семнадцатилетней мусульманки по телефону; рассказы пятнадцатилетней еврейки о том, кого она трахнет после выхода из больницы; шестнадцатилетняя, рыдающая ночами и сосущая на камеру бананы после аборта.

Чуть с ума не сошла.