Собака Лори была большой и толстой. А, главное, ленивой. Вся прогулка у Лори заключалась в тяжком заползании на газон, через бордюр, справлении нужд в сторонке и плюханье на травку, где она мирно посапывала часик, пока хозяйка читала книжку.

Никого эта картина не волновала, да даже если бы и волновала, Лори было на это насрать. И то чисто теоретически, ибо дела свои она уже сделала. Когда возникало новое тело и пыталось что-то рассказать хозяйке о недопустимости такого поведения, Лори поднимала голову и смотрела на тело, не скрывая своего презрения. И тело удалялось подобру- поздорову с приличной скоростью. Ибо Лори была бультерьером. Да-да, тем самым страшным, просто-таки монструозно ужасным бультерьером.

Её любили дети, вот хрен его знает почему. Может потому, что, когда ей чесали живот, она смешно похрюкивала и дёргала лапой, заставляя детей просто заливаться смехом. Всех соседских детей она знала, равно как знала и их родителей. Ни к одной малявке во дворе не мог подойти ни один посторонний дядя, будь он трижды в форме и пять раз в сутане. Лори поднимала голову и говорила басовитое: "Р-р-р!". Любое тело после этого скрывалось в тумане и пряталось там за лошадкой.

Периодически Лори водили на площадку, где она нехотя выполняла несколько упражнений, после чего разваливалась в тенёчке под лавкой и с презрением наблюдала за другими собаками, носящимися по площадке как ужаленные в пятую точку, и пытающимися (конечно же, нет) выполнить команды хозяина. Поход на площадку, которая находилась всего в каких-то метрах пятистах от дома, длился не менее часа. Ибо Лори не менее трёх раз садилась посередине дороги на [п]опу ровно и сообщала зевком, что далее она двигаться не намерена вообще, ни в какую сторону. Назад она двигалась куда охотнее. Ибо [п]опа этой строптивой собачьей дамы приближалась к асфальту не более двух раз и то для перекура. Во дворе её ждал любимый газон с одуванчиками, на котором она будет валяться ещё час.

Лори в районе знали если не все люди и собаки, то подавляющее большинство оных. Первых она игнорировала, вторых она презирала. И только к щенкам человека она относилась с трепетной и нежной любовью. Ну кто еще будет ей чесать пузо так, чтобы от счастья дёргалась задняя лапа?! Да, собственно, люди её сторонились, собаки обходили десятой дорогой, — а вы говорите: харизмы не существует. И только дети как пчелы на мёд липли к ней обниматься.

По этой причине шесть здоровых "дворянинов", выскочивших из кустов и подворотни, привели хозяйку в ступор. Она даже не обратила внимание, что эта свора охреневших в край диких "дворян", рванула не к ним с Лори, а к мальчику лет десяти, направлявшемуся как раз в ту самую подворотню. И если хозяйка находилась в прострации, то Лори это не касалось никоим боком — из положения "сидя на жопе ровно" она плавно как Т1000 перетекла в положение "торпеда в полёте". Не ощущая проблем, не видя препятствий, Лори ударом могучей хлеборезки, по странному стечению обстоятельств именуемой челюстью, перебила поводок. С грацией пикирующего сокола перемахнула две ограды газона. Первый "дворянин" был снесён широченной грудью Лори, пёршей на охреневших "дворян" с уверенностью, наглостью и скоростью "Титаника", несущегося за голубой лентой Атлантики. Только в отличие от этой дохлой шлюпки, айсберги, то есть, дворняги разлетались от форштевня Лори как мелкие брызги. Второй дворовый в один момент лишился уха, Лори прогрызла заднюю лапу третьему и, встав перед пацанёнком, вцепилась в загривок четвёртому. Не ожидавшие такого душевного гостеприимства, "дворяне" дали деру, оставив на поле боя только того, чей загривок попал в хлеборезку Лори.

Вой и вопли стояли такие, что из дома выскочило несколько мужиков — кто с лопатой, кто с топором. И тут бы Лори и конец, ибо этот, две секунды назад, "Восточный Экспресс", сидел на жопе ровно, рядом с пацанёнком, и ехидно улыбался во всю окровавленную харю, заставляя охреневать даже видавших виды мужиков. Но Лори повезло, пацан оказался не робкого десятка и он закрыл Лори собой. Тут уже подбежали хозяйка и мужичок из остановившейся машины. Пока парень объяснял соседям суть этого локального не совсем ледового, но побоища, подоспела и мать пацана. А Лори, так и сидевшую на жопе, отнесли в машину и отвезли в ближайшую ветеринарную клинику. Там, этот компактный локомотив обмыли-осмотрели -охренели, вогнали укол от бешенства и отпустили. На Лори не было ни царапины. В связи с отсутствием беспокойства за эту ленивую [п]опу Лори и её хозяйку отвезли домой, где собака по традиции тут же устроилась на любимом газоне, с трудом перевалив [п]опу через бордюр…

Мой сын обладает хорошей памятью. В детском саду он знал наизусть все тексты утренников, поэтому до последнего дня было непонятно, какой у него костюм, ведь детки болеют и он мог их заменить, зная все роли.

На новогодний утренник пятилетнему сынуле досталась роль огурца.

Узнав об этом накануне дежурства, я купила зелёную футболочку,

Ночью у меня впервые случилась паническая атака. Как же было страшно! Живу одна, позвонить приехать тоже некому. Просто внезапно появилось сильное чувство страха и паника, когда лежала и смотрела сериал. Я грешила на что угодно, проверила воду, замки, плиту, холодильник. Все в норме, кроме меня. Включила свет во всех комнатах - тоже ничего. Квартира, которую снимаю уже достаточно давно, стала казаться чужой и непривычной, не могла узнать обстановку, словно видела впервые. Лежала и тряслась то ли от озноба, то ли от страха неизвестно перед чем. И так до самого утра. Уснула уже когда светало. Проснулась в обед — все как обычно, только слабость. Еще несколько раз проваливалась в сон и просыпалась. Ближе к вечеру снова почувствовала подбирающийся страх, но смогла себя успокоить. Старалась занять делами, чтоб не думать.

Теперь боюсь, что все повторится. Очень страшно, особенно когда понимаешь, что рядом никого.

"Для съемок фильма "Слезы капали" нужна была машина "Запорожец". На этом автомобиле герой заезжал в лужу и проваливался в яму.

Съёмочной группой решили купить машину в комиссионном магазине, а после съемки привести в порядок и сдать обратно. Им сказали, что для этого директор "Мосфильма" Сизов должен написать письмо директору комиссионного магазина.

Было это в славном социалистическом прошлом. Политработники придумывали в армии лозунги соцсоревнования, а потом спрашивали его у солдат и требовали их знать наизусть. Как-то раз приехал высокопоставленный политрабочий в чине полковника к нам в в/часть. Бойцы стоят в строю. Он подходит к ним, поздоровался и говорит: Солдаты, я сейчас вас буду спрашивать лозунг соц. соревнования. Кто ответит правильно-внеочередное увольнение, кто не ответит-3 км кросс и после будет учить до посинения. И обращается к первому бойцу. Тот без запинки отвечает, так второй, третий- уже шестеро. У полковника от удивления становятся круглыми глаза, он спрашивает: Кто признается честно, кросса не будет, тоже пойдет в увольнение! Даю слово! Один поднял руку-по национальности таджик. Причем здесь национальность- поймете позже. Подзывает командира подразделения и говорит: Молодцы! Хвалю, всем семерым выписать увольнение. Садится в УАЗик и уезжает. Командир говорит: Да, Керимов, повезло тебе, что ты по- русски плохо читаешь, а то остальным бы всем малину испортил! На казарме висел огромный транспарант красного цвета, на котором большими буквами был написан лозунг. Полковник стоял к нему спиной, а солдатики, когда он спрашивал, без запинки читали лозунг.