То, что иногда называют романтикой "оттепели", начиналось как сухая и жёсткая продовольственная программа. Магазины пустовали, и надеяться на колхозы особо не приходилось — людям стали раздавать землю, чтобы они могли вырастить на ней продукты для себя и своей семьи, чтобы прокормиться, но без излишков.

Но главный вопрос "почему именно шесть, а не пять и не десять? " имеет очень конкретный, почти математический ответ. Тут не было никакого "на глаз".

Всё началось в тяжелом 1944 году. Война ещё гремела, страна голодала, и советский ученый-овощевод Виталий Эдельштейн, профессор Московского сельскохозяйственного института, человек дотошный и въедливый, сел за книгу "Индивидуальный огород". Эдельштейн был не просто кабинетным теоретиком. Он систематизировал всё, что знала тогдашняя наука о выращивании овощей, и задался простым вопросом: сколько земли нужно одному человеку, чтобы не умереть с голоду?

Он посчитал всё до грамма. Годовая норма овощей на человека составляла 500 килограммов 700 граммов. Цифра выглядит странной, но это и есть научная дотошность: никаких округлений, только точный расчет. Потом профессор вычислил, что для получения такого урожая требуется 124, 5 квадратных метра земли. Тоже никакой магии, так как просто опытный агроном прикинул, сколько картошки, моркови, лука и капусты нужно посадить, чтобы набрать эти полтысячи килограммов.

А дальше уже простая арифметика. В те годы среднестатистическая советская семья состояла из 3, 9–4, 3 человека. Коэффициент, конечно, странный, как половина землекопа, но что поделать — статистика. Умножаем 124, 5 на четверых, получаем около 500 квадратных метров. И к этому прибавляем место для садовых деревьев: яблонь, смородины, малины. Так и вышло 600 квадратных метров, или 6 соток.

Этот расчёт не пылился на полке. Уже 24 февраля 1949 года вышло постановление Совета Министров СССР "О коллективном и индивидуальном огородничестве и садоводстве рабочих и служащих". Звучит пафосно, а по факту это значило одно: "Люди, спасайтесь сами, как хотите". Документ подписал ещё Сталин, а не Хрущёв, как многие думают. Именно при Сталине участки по 6 соток стали официальной нормой. А в 1955 году, уже при Хрущеве, приняли ещё одно постановление, которое разрешило строить на этих участках летние домики. И началась та самая массовая дачная эпопея, которую мы знаем.

Но почему нельзя было дать, скажем, 10 соток? СССР же — не Япония, земли каждому хватило бы. Но и на этот вопрос был ответ: чтобы не торговали излишками. Если бы человеку достался участок побольше, он бы вырастил лишний урожай и понёс на рынок. А это уже элементы частного предпринимательства, что в СССР называлось "нетрудовыми доходами" и было делом неблагонадёжным. Шесть соток давали ровно столько, чтобы семья могла прокормиться, но не развернуться в полноценного фермера. Участок должен был кормить только своих, без излишков.

Прямо как в аптеке. Ничего лишнего, только чтобы не умереть с голоду и не отвлекать ресурсы от колхозов. Кстати, формально земля оставалась государственной, а человек получал её в бессрочное пользование. Вроде твоё, а вроде и нет, но это "вроде твоё" тогда значило очень много.

Кстати, условие было жесткое: за три года участок нужно было полностью освоить и построить хоть какую-то будку и посадить деревья. Если не справился — участок забирали. Люди вкалывали все выходные не от хорошей жизни, а потому что боялись потерять этот клочок земли, который становился единственной страховкой в голодные годы.

Дача перестала быть уделом избранных. До этого слово "дача" пахло чем-то старым, дореволюционным, литературным. Ну там Переделкино, писательские особняки, парки с прудами. А тут вдруг дача стала доступна токарю с завода или учительнице.

Вот так и получилось, что шесть соток — это 124, 5 помноженные на 4 плюс немного на деревья, минус желание продавать лишнее. Чистая советская арифметика, из которой вырос целый культурный пласт.

Президент Мадагаскара намерен отправить всех министров на детектор лжи

Состав кабинета министров островной страны объявят только после того, как все претенденты на министерские портфели пройдут проверку на полиграфе (если пройдут). По задумке президента переходного периода Мадагаскара полковника Михаэля Рандрианирины, так можно выявить коррупционные связи и отсеять тех, кто может подвести, оставив только по-настоящему лояльных соратников. И его можно понять – полковник сверг в прошлом году предыдущего президента в результате недельного восстания. При этом никаких иллюзий: "мы не ищем кого-то, кто на 100% чист, а тот, кто хотя бы более чем на 60% чист".

Кстати, в России трудовое законодательство не запрещает проверку на полиграфе, но напрямую эта процедура в кодексе не регламентируется. И без него компетентные органы осведомлены достаточно.

Хочу рассказать историю про наших кур. Жили наши куры с петухом во главе в неприглядного вида сарае. Мы с мужем решили построить для них новый симпатичный курятник позади старого. В тот год мы докупили новых цыплят и запустили их в новый курятник. Так у нас получилось две стаи. Стая молодых кур гуляла в стороне от старых и шла спать в новый курятник,

Десятый выпускной класс в 1987 году. Вы конечно помните экзамен по марксистко-ленинской философии — а это примерно 50 вопросов такой чуши, в которой, как я понял после нижеизложенного случая, не разбирался никто, и даже учителя, которые ее преподавали.

Итак, как всякий нормальный человек, я с трудом въезжал во всю эту дрянь, а так как

Опять совковская история. Хорошие были времена. Есть, что вспомнить и рассказать. Со слов жены. Была на Дне рождения подруги. Отмечали совершеннолетие, то бишь — 18. Уже перевалило за 23.00. Пик веселья миновал. Народ разделился на группки. Кто-то покуривает на балконе. Кто-то помогает на кухне. Кто-то просто беседует за порядочно опустошённым столом. А невестка ищет мужа, брата виновницы торжества и... находит его в спальне с женщиной, принимавшей активное участии в процессе празднования. Начались разборки. Невестка бросила упрёк новоиспечённой совершеннолетней насчёт порядочности её подруг, на что был даден ответ, что это подруга не её. Хозяева квартиры, в смысле родители, тоже открестились от знакомства с этой особой. Тогда, естественно, был задан прямой вопрос: "Женщина, а вы кто?". Далее вечер вопросов и ответов состоялся в таком порядке:

— Я? Я — женщина...

— А как вы здесь оказались?

— Ну, просто шла мимо. Смотрю, на четвёртом этаже свет горит. Из открытых окон слышится музыка, песни. Дай, думаю, зайду на огонёк. И вот, зашла...