Как я падал с самолетом.

История навеяна недавним нашумевшим событием с FlyDubai. Представил каково там было людям. Просто так получилось, что мне было с чем сравнить. Отдаленно. Моя история прозаичнее. Накатили воспоминания. Решил поделиться.

Дело было в конце двухтысячных. Летел я по дороге домой, в Израиль, из командировки в Силиконовую Долину (Калифорния). Обычное дело, самолет из Сан-Франциско в Нью-Йорк, там меня ждало несколько дней отпуска и общение с родней. Вылетал утром в пятницу, долететь надо было до Шаббата (родня соблюдает). Ничего не предвещало...

Через часа три полета — вдруг раздался взрыв! Я в этот раз, первый и, до сих пор, последний (хотя часто летаю), сидел в проходе аварийного выхода. Того, которое на крыле. Двигатель прямо и непосредственно виден... и он горит! В самолете стало тихо. Оба двигателя выключили. Я так понимаю, чтобы сбить пламя. И правда, огонь погас. И секунд 20-30, которые казались вечностью... Тишина. двигатели молчат. Самолет в пике. Тихо. Никто не кричит...

Секунды тянутся. Самолет падает. Взвыл двигатель! Правда только один, левый... Правый, тот который бабахнул, только кажется чихнул, и все. Самолет стал медленно выравниваться. Перестал терять высоту. Правда, крен на борт, кажется, но это мелочи. Летим. В тишине. Минут 20 тишины. Потом проснулся динамик: "Dear passengers, captain speaking...". "Дорогие пассажиры! Говорит капитан. У нас неприятности с правым двигателем. Мы совершим аварийную посадку в Омахе, штат Небраска. "Забавно, первая мысль которая пробежала — это американский Задрючинск. Вспомните "Yesman" с Джимом Керри. Он там берет билет на первый попавшийся самолет — Линкольн, штат Небраска.

Потом подошла стюардесса. Она спросила меня и моего соседа, прочитали ли мы внимательно инструкцию по безопасности (раз уж мы в ряду аварийного выхода). Мы сказали что да. Забавно, когда взлетали, она была обычная милая [мав]ритянка. А когда подошла спросить — была серая. Реально серая. Не черная. Такое не развидишь.

Про моего соседа надо рассказать отдельно. Я сидел у окна — у самого выхода. А он рядом в проходе. Типичный американец. На полтора кресла. То есть, когда садились в самолет, он сначала сел, поискал ремень, потом пришлось встать, чтобы все же ремень достать. Ремня ему хватило. С трудом. И тут я смотрю на аврийный выход. И на соседа. И снова на аврийный выход. Почему-то вспомнил Винни Пуха в гостях у Кролика. Так конечно в Америке нельзя, но ситуация-то особая: "Sir", говорю, "are you sure you will fit this door? " (Сэр, вы уверены, что вы подойдете к этой двери/пролезете в эту дверь?) Мужик оказался с чувством юмора: "Don"t worry! I will! I will be highly motivated! " (Не переживай! Пролезу! Я буду очень мотивирован! — перевод смысловой).

Потом была посадка. Как в кино. С креном на крыло. Ряд пожарных. Ряд скорых. Ряд машин полиции. Кстати, сели нормально, даже не на брюхо, а чисто на шасси. И из самолета выходили через трап, а не катались с горки. Повезло.

Потом пошли в терминал (он там был один). Не знаю как там сейчас... Но тогда — явно не JFK (аэропорт Джона Кенеди в Нью-Йорке). Дальше нас успокоили, что буквально через два часа пришлют самолет из Филадельфии. Вот только дали ДВА ваучера на еду: на одном написано Launch (обед), а на другом Dinner (ужин)... "Меня терзали смутные сомнения... "На этом самолете оказалась забавная компания русскоязычных ребят, и я, как и другие, кто говорил по-русски, прибились к ним. Мы пошли в единственную гамбургерную в терминале, сдвинули там столы, скинули все ваучеры на центр стола, и заказали много выпить и немного закусить. Был повод — мы-то сели.

Потом травили истории. Долго. Группа, кстати, представляла собой группу еврейской русскоязычной молодежи, которые ехали на семинар по борьбе с ассимиляцией. Судя по контингенту, как парней, так и девушек, они там собирались бороться с ассимиляцией прямым и непосредственным образом. Некоторые, складывалось впечатление, готовы были с ней бороться прямо на столе в гамбургерной в аэропорту Омахи. Их уговорили подождать до Нью-Йорка... К 20:00, когда, наконец, объявили посадку на прибывший сменный самолет, кроме нас в гамбургерной оставалась еще одна компашка, как нам казалось, американцев в возрасте, которые конкретно уговаривали то ли вторую, то ли третью бутылку "Финляндии". На четверых. Мы смотрели на них с уважением... Когда проходили мимо них на посадку и услышали: "Ну, давай, Серега, по последней" — тут же все поняли.

В самолете сели на те места, на которых сидели вначале. Снова рядом оказался сосед-Винни-Пух. Кстати, оказался интеллигентнейший мужик, мы с ним провели оставшиеся часы полета обсуждая аспекты военной истории, кои и он, и я, любили и почитали. От банального Египетского Похода Наполеона и последующего убийства Клебера, до похода паши Сулеймана и битвы у Высокого Моста и последующей через полтора года осады Сучавы Султаном Мухаммедом Вторым, покорителем Константинополя.

Когда сели в Нью-Йорке — была ночь. К шаббату я не успел. У родичей была квартира на 6 этаже многоквартирного дома, восемь квартир на этаже. И запертый подъезд. Я нажал все 48 кнопок интеркома, все 48 квартир. Ни одна кнопка не привела к открытию двери. У родичей шаббат и интерком отключен. И вообще в Нью-Йорке не принято открывать дверь в подъезд неизвестно кому в полпервого ночи...

Но хэппи эенд: через дорогу от родственников жила моя одноклассница, которая меня и приютила на ночь... Я даже смог душ принять... Ну, пока ее муж курил всю ночь марихуану в заведении напротив...

Постскриптум: На следующее утро, уже выспавшийся и свежий, я перехватил родичей в синагоге, понятно, что утром в шаббат они туда ходят. Пообщался там с молодежью...

Они мне: так чего ты к нам не пришел?!?!

Я: Куда?!?!

Они: В синагогу!

Я: в полпервого ночи?!?!

Они: Ну дык! в полвторого поколение постарше уходит, и мы тут часов до 4-х утра водку бухаем! И тут сзади две спальни для гостей есть! Так что если в следующий раз будешь падать с самолетом...

Да, я поссорился на днях с головой. Но она первая начала!

Большое приличное общественное место. Две гендерных дверцы в WC (Винстон Черчиль). В нарушении традиций — очередь в "М". Подлетает джентльмен. Судя по прерывистому дыханию и выпученным глазам — приперло. С большой буквы "П". Очередь обдает его равнодушным холодом: здесь, как в бане все равны. Мужик беспомощно озирается. Машет рукой и скрывается в дамской комнате. Разумеется по закону подлости, или Мэрфи — тут же организуется очередь из леди. Разумеется благородных и статных. Благосклонных и невозмутимых, несмотря на то, что дверцы в WC рядом. Время идёт, очередь растёт. Выходит наш герой. Благосклонность за долю секунды переходит в изумление, затем в возмущение, затем у всех дам начинают от гнева расширяться глаза? и рот. Джентльмен с завидным самообладание смотрит, кивает:

— Я все проверил. Можно пользоваться ….

В 90-х и нулевых был у меня магазин "Игрушки". В своём же спальном районе, где очень много знакомых.

И часто выслушивал просьбы от этих знакомых: "Слушай! Продай "по закупке". Я же ребёнку беру!".

— А кто в магазине "Игрушки" покупает не ребёнку?

И вот тут как?

Делать приемлемую скидку, и говорить, что это закупочная цена? Но врать — противно.

Объяснял каждый раз, что торговая наценка нужна категорически, потому что надо оплачивать аренду, коммуналку, налоги и обязательные платежи, зарплату сотрудникам, и мне на жизнь ещё должно остаться... И ещё — если обнаружится брак, то будет кусок работы — удостовериться, что это действительно заводской брак, вернуть деньги за товар, или обменять на новый, а брак везти потом поставщику...

В ответ, случалось: "Да ладно... Ты же на "оптовке" это всё по весу за копейки берешь... "

Не было понимания, что организация торговли и её процесс — это труд, который не может быть бесплатным...

А...

Было ещё от покупателя: "Я бы сам в Лужники съездил. Там дешевле. Но это день терять... "

Все актеры – и великие, и прекрасные, и просто хорошие, и средние, и даже совсем слабенькие – мечтают о мощных ролях и громких премьерах.

Все, даже те, которым жестокий театр определил работу "на выходах": играть безымянных персонажей, в многофигурных спектаклях говорить стандартные реплики вроде "вам телеграмма", "кушать подано", "здравствуйте, князь".