Пётр I привлёк к строительству Санкт-Петербурга целую когорту иностранцев, в их числе и Доминико Трезини, итальянца из швейцарского кантона Тичино. Весной 1703 года Трезини заключил с Петром договор, в котором, кстати, было написано: "... сверх того обещаю, как явно покажет искусство и художество своё, чтоб ему жалованья прибавить". И царская роспись.

Трезини явно показал как своё искусство, так и художество: великолепный Петропавловский собор, здание Двенадцати коллегий и Летний дворец Петра I — без этих зданий Петербург немыслим. Доминико, или Андрей Якимович, как его здесь звали, усердно трудился на посту главного архитектора новой столицы и свою часть договора выполнил, а вот Пётр Алексеевич свою — нет. Больше того, прибавлять жалованье зодчему он и не собирался.

Как-то беседуя со своим любимцем Григорием Чернышёвым, в прошлом царским денщиком, Пётр в порыве откровенности рассказал, как он платит иностранцам на русской службе: "Французу всегда можно давать большое жалованье — они все весельчаки, и всё что получат, здесь у нас и проживут. Немцу нужно давать не меньше, эти любят хорошо поесть и попить, и это нам прибыльно. Англичанину надобно давать ещё больше, эти любят пожить в удобстве, из своего имения ещё сами к жалованью прибавят. Голландцу можно платить мало, эти досыта не едят, капитал собирают. А итальянцам — ещё меньше, эти — бережливые и служат в чужих землях, только чтобы накопить денег и после проживать их в своём раю, в Италии". Если б знал скромный Трезини о таких петровских правилах, может быть, и не соблазнился на его посулы...

Насчёт Андрея Якимовича царь-реформатор глубоко ошибся. Ни в какой итальянский рай он не поехал, после смерти Петра получил, наконец, прибавку к жалованью, чин полковника, мундир и шпагу, и умер здесь, в городе, который строил.

Мои друзья — студенты одного из московских политехов — уроженцы теплой африканской страны Мозамбик. Как и положено [мав]рам, они очень любят музыку; в их домах постоянно работает радио или магнитофон. Однажды, когда я была в гостях у одного из друзей, по радио передавали песенку из известного советского мультика про Чунга-Чангу. Реакция моих вполне приличных друзей на эту вполне милую детскую песенку была совершенно неадекватной: те, кто хорошо понимал русский язык — гомерически хохотали; те, кто понимал его не очень хорошо — краснели и смущались; те, кто русский язык не знали вообще — обалдевали и изумлялись. Разумеется, я попросила объяснений. И вот что оказалось. На их родном диалекте словосочетание "ЧОНГ ЧАНГА" означает, как бы это помягче выразиться,

"иметь половую связь с обезьяной". Вот вам и детская песенка! Жаль, ее автор — Юрий Энтин — не в курсе!

А я-то еще подпевала:

"Наше счастье постоянно — жуй кокосы, ешь бананы, ЧУНГА ЧАНГА"...

В 70-х годах моя бабушка обратилась к гинекологу с небольшими проблемами, диагноз-ранний климакс, ей тогда было 45 лет. Врач сказал: "идите живите спокойно". Спустя пару месяцев пришлось вернуться к врачу снова — фиброма, ответ: "ничего страшного идите". ещё через пару месяцев фиброма стала шевелиться – "и так бывает, ничего страшного". В итоге, когда живот у бабушки стал внушительных размеров — было принято решение оперировать. Бабушка легла в больницу и, прогуливаясь по коридору, встретила свою знакомую, тоже врача. Та поинтересовалась, почему она здесь, вот бабушка и поделилась своими переживаниями и диагнозом. Знакомая внимательно посмотрела на бабушку и пригласила в свой кабинет на осмотр, после посадила на стул и говорит: "поздравляю, Рая, у тебя 7 месяц беременности!" Обморок, шок, а ещё через 2 месяца родилась моя тётя. Хотели назвать Фибромой, но не стали.

День первый — фу гречка, день второй — фу вчерашняя гречка, день третий — ВАУ гречка.

Так вот сама история у бабушки в деревне кошки катаются как сыр в масле. Короче, балованные меры нет. Но случилось бабушке в больницу лечи для проверки и профилактики. Так как у меня каникулы, семейный совет решил, забросить десант в моем лице для присмотра за хозяйством. Набрали полуфабриката и завезли меня в деревню, но в спешке данные полуфабрикаты уехали обратно. И почти две недели я питался яичницей со скорлупой и макаронами по "Авторскому рецепту". День первый, толстая и сытая кошка воротит нос от разваренных и пересоленных макарон. День второй кошка опять подходит к миске и корча недовольную мину идет греться на солнышко. К концу первой недели шарообразная кошка превратилась в сардельку с ножками и начала двигаться с целью добыть пропитание. К приезду бабушки в доме не осталось не одной мыши и воробьи стали облетать дом десятой дорогой. Но уже через месяц кошка приобрела свои привычные очертания и перекатывалась по дому с видом гордого колобка.

А вот не из армейских, но про непроходимых дубов.

Было это в первый год, когда Ельцин из Омска в Москву перебрался. Он тогда решил на Московских улицах снежные городки строить, если кто помнит. Так вот. Зима какая-то малоснежная была, но райкомовцы распорядились на площадки, где должны были возникнуть волшебные белоснежные города, свозить убранный