платили мало и т. д..

Я работал тогда в мало котируемой службе безопасности банка вместе со многими бывшими товарищами милиционерами, состав был сплошь мужской, соответственно и пьющий. Пили много и по разным поводам.

Работал у нас бывший зам. нач. УГРО, ему было чуть за 50, характер у него был веселый, жизнерадостный, имея большой опыт оперативной работы, часто прикалывал сотрудников и сотрудниц банка по разным поводам, занимая должность зам. начальника службы, очень любил спорить, все в банке звали его Васильевич.

Стоял очень теплый сентябрь, пили мы как-то всем отделом по случаю святой пятницы, Васильевич не утруждая себя пришел на работу в шортах и майке, имея совсем вид не банковского клерка, а какого-то раз.. бая с улицы. Выпили-закусили, еще выпили, зря ты, говорим, так Васильевич на работу ходишь, своим внешним видом всех нас раз.. баями делаешь, чего руководство банка о нас думать будет, если целый зам. начальника службы так ходит и т. п. А чего, говорит Васильевич, давай на спор на 2 литра водки, что до 15 ноября так на работу прохожу (кстати, жил он в доме, который находился через здание от нашего банка), мы и поспорили, зная, что все равно после его выигрыша или проигрыша всем отделом эту водку и употребим.

Весь сентябрь, уже похолодавший октябрь Васильевич исправно ходил на работу в шортах и футболке, бегая 200 метров от дома на работу трусцой, изображая физкультурника. Но настал ноябрь, точнее 14 ноября, а у нас в средней полосе он задался холодным, стоял мороз –5, шел мокрый снег с дождем, народ на улицах перешел на зимнюю форму одежды, Васильевич предвкушая свою победу прибежал на работу в упомянутом виде, даже без зонтика.

Надо сказать, что офисы банка располагались в арендованных помещениях, а свое здание находилось на стадии строительства в другом конце города, примерно в 10 километрах. Тут и поступает грозная команда от зам. председателя банка, прибыть в новое строящееся здание, для решения какой-то срочной неотложной задачи, сейчас уже не помню какой, то есть поименно посылается Васильевич, как зам. начальника службы, начальник службы, который берет в качестве адъютанта и меня. Служебных машин в банке в наличии свободных не оказывается (а было их у нас непосредственно в городе всего три — две у руководства банка, одна разгонная), на своих личных на работу по причине постоянных послерабочих пьянок никто не ездит. Принимается решение ехать на общественном транспорте, то бишь на автобусе. Мы с начальником одеваем дубленки, берем зонты и идем на остановку, которая находится в одной минуте ходьбы от банка, Васильевич бодро идет за нами, выпятив грудь, ведя непринужденную беседу, народ на улице расступается, тихо о.. уевая, все косятся на нас, мы с начальником стараемся от него оторваться, но не получается. Минут 10 ждем автобус, холодно, Васильевич даже глазом не моргнет, бодрится. Подъезжает автобус, садимся и отходим от Васильевича подальше, вроде мы не с ним, народ в автобусе расступается, все на него смотрят, но быстро привыкают, кроме одной тетки лет 50-ти, которая его прямо-таки пожирает его глазами. После 10 минут такой езды, Васильевич не выдерживает и выдает нарочито с деревенским акцентом — "Ну что ты на меня так смотришь, ну от бабы я сбег, мужик ейный пришел, а мне што делать, наряжаться что ли". Автобус давится от хохота, тетка в ступоре вся красная, остаток пути он ехал без приключений, ловя сочувственные взгляды мужиков и укоризненные женщин.

Кстати, обратно поехали на такси, а 15 ноября свой спор он выиграл, что мы и благополучно обмыли.

вступительных экзаменов и классных учителей народ подобрался очень неординарный и талантливый. Для меня, учившегося на севере в поселковой школе, все было внове – от свободной формы одежды до совершенно иного московского менталитета. Своим я не стал, но и чужим не был. Как самого длинного меня забрили на камчатку, на последнюю парту, а передо мной сидел Рома. Рома был очень неординарным и одаренным парнем. Первые несколько месяцев на той же физике он откровенно скучал: то, что я не успевал даже услышать до конца, чтобы потом уже понять, он знал на весьма хорошем уровне и регулярно спорил с нашим физиком, Борисом Лазаревичем, предлагая другие подходы в решении задач. Физик наш этому одновременно и радовался, и злился, тем более что многие другие ребята от Ромы не отставали. Пока я не вышел на проектную мощность по занятиям, чувствовал себя среди них полным идиотом. Фирменным приветствием физика при входе в класс было "Здравствуйте, мальчики, девочки и Рома!".

Чтобы мы совсем не свихнулись от физики и математики, к нам регулярно приглашали (а кто-то и сам приходил) различных интересных людей. Минимум раз в неделю у нас бывали артисты, читавшие разные произведения (именно тогда я впервые услышал "Царь-рыбу" Виктора Астафьева в гениальном моноспектакле, исполнявшемся у нас на уроке литературы), актеры, популяризаторы науки, ученые и т. д. Приходили даже специалисты с какого-то колбасного завода и рассказывали про особенности технологического процесса изготовления колбасы. Но больше всего нас удивило появление конкретного попа. Это был мужик лет сорока, очень плотный и весьма мускулистый, что чувствовалось даже из-под его рясы. Он полтора урока подряд рассказывал нам в библиотеке о Боге, религии в целом и христианстве в частности, рисовал на доске какие-то иерархические схемы соподчинения ангелов и прочих товарищей, объяснял, почему Бог не отрицает законы термодинамики и как это все можно спокойно совмещать в одной голове с материалистическим мировоззрением. Не все слушали попа внимательно, хотя верующие у нас в классе были. Когда нас отпустили на следующий урок (физику), Борис Лазаревич (Б. Л.), предвкушая свое господство над нашими головами следующие три урока, начал произносить свое традиционное: "Здравствуйте, мальчики, девочки и … А ГДЕ РОМА?!". Хм, Ромы не было. Выяснив, где у нас была встреча с попом (в библиотеке), туда был отправлен посыльный, а Б. Л. мерял шагами класс и не желал начинать урок без Ромы. Посыльный пропал, Б. Л. нервничал и был послан второй разведчик с наказом вернуться, даже если первое двое не найдутся. Но он не вернулся. Тогда Б. Л. приказал всем сидеть, а он скоро придет и займется нами вплотную. И пропал. Минут через 20 мы начали волноваться (до этого у нас в школе люди на уроках не пропадали) и человек 10 пошли на поиски. Спустившись на этаж ниже, мы увидели небольшую толпу перед дверью в библиотеку. В ней были наши потеряшки, включая Б. Л. , народ из других классов и двоих или троих учителей. Все они тихо толкались и пытались заглянуть в библиотеку. Мне с моим ростом было проще, я заглянул поверх голов. У доски стояли поп и Рома. Посередине доски была нарисована какая-то хреновина, а вокруг все было исписано формулами, причем местами интегралами, которые мы тогда только начали изучать. Поп, вдохновенно объясняя что-то Роме, как раз и покрывал ими пустой кусочек доски, а Рома пессимистически чесал подбородок и что-то возражал, отчего поп еще яростнее нападал на доску. Оба были покрыты меловой пылью, но на темной рясе попа она была видна гораздо ярче. Слышно их было плохо, и одна из наших учителей, историчка, спросила у Б. Л. , что там нарисовано на доске. Б. Л. погладил свою лысину и неуверенно сказал, что это похоже на принципиальную схему синхрофазотрона, но он ее в таком виде не очень понимает. В это время поп грохнул мелом об доску и вскричал: "Роман, но так невозможно это посчитать! Подумай еще! ", после чего пошел к выходу. Все расступились. Проходя мимо, разгоряченный поп кинул нам: "Рома молодец, толковый отрок растет, однако, Борис Лазаревич, не рановато ли вы им про холодный синтез рассказываете?! Извините, я опаздываю уже" — и унесся на выход. В библиотеку осмелился войти только Б. Л. , который подошел к Роме и попросил рассказать, что тут произошло. Рома начал объяснять, что он спросил после лекции, как религия относится к термоядерному синтезу, и тут оказалось, что поп – бывший выпускник МЭИ, ушедший после армии в священники. Он усердно познает и пропагандирует православие, но знания, полученные в институте, тоже никуда не делись, вот он и пытается совместить в себе два мировоззрения, а по термояду была его дипломная работа. Как их занесло в детали работы синхрофазотрона Рома не понял, но он не согласен с мнением попа вот в этом месте (Рома ткнул пальцем в доску), потому что тут можно решить по-другому. Рома взял мел и начал что-то писать, а Б. Л. обалдело на все это смотрел-смотрел, потом схватил мел и крикнув "Рома, ну это же не так! " рукавом очистил кусок доски и начал писать сам…

Мы поняли, что физики у нас сегодня не будет.

Б. Л. и Рома вернулись к концу второго урока, разгоряченные, но Б. Л. торжествующий, а Рома несколько огорченный, и Б. Л. для всех наставительно сказал: "Ребята, учите физику и математику, без них вас любой поп охмурить сможет!".