Мой батя с социалистических ещё времён хранит реликвию — одёжную этикетку (картонная такая). Содержание: "гор. Ленинград, Лениниский район, пер. Ильича, ТРУСЫ МУЖСКИЕ".

Один мой знакомый, профессор-физик, был как-то в г. Алапаевске Свердловской области по научному делу.

Сев в такси, он решил пообщаться с народом и спросил водителя:

— А скажите, Вы здешний уроженец?

Водитель, парень лет 25-30 не понял витиеватого вопроса и отреагировал кратко:

— Чё?

Профессор постарался перевести свой вопрос на более доступный язык:

— Ну, Вы родились здесь или переехали откуда-нибудь?

Парень дико посмотрел на него и выдал:

— Это где же надо было родиться, чтобы сюда переехать?!

Настроение — выйти из бани, потому что дед так раскочегарил, что пар кружит голову. Пройтись по сумеречному двору, обязательно с полотенцем, как у мамы, на голове; попялить с веранды, как пацаны на поле гоняют в футбол (Димка опять на воротах). Пожалеть, что загнали мыться так рано, и бабушка сегодня уже не отпустит играть в баскетбол на разбитой в хлам площадке деревенского школьного стадиона... Зайти в дом, опрокинуть в себя полбанки ледяного компота из ранеток и быть счастливой, просто потому что)

Это произошло со мной в те далекие времена, когда С-Петербург еще назывался Ленинградом. Я прилетел туда из Алма-Аты на зимние студенческие каникулы.

Представьте себе Ленинград в феврале месяце, когда ветер с Финского залива такой, что шуба заворачивается. В такое время по улицам можно было передвигаться только перебежками из "Пельменной" в "Рюмочную", затем рывок в театральную кассу, потом в "Закусочную"... И вот в этой "Закусочной" вижу в меню блюдо "Плов по узбекски с гречневой кашей из свинины"!

Финиш.