3 года назад захотел купить себе зимние сапоги. Посмотрел адреса магазинов, которые у нас в городе торгуют обувью, их на весь город оказалось полтора десятка, город небольшой.
Это был цирк!
Захожу в первый. Называю свой размер продавщице, и спрашиваю, какие для меня есть зимние сапоги. Ответ: никаких нет. Я, не веря своим ушам, верчу головой, указываю на витрину-полку, на которой стоит, по-моему, несколько десятков разных пар, чуть-ли не друг на друге, и спрашиваю:
— А это что?!
— Это для женщин! Мужских сапог у нас нет ни одного!
— Не понял, как это нет!?
— На кой чёрт вам, мужчинам, возить сапоги!? Вы по 20 в одних и тех-же ходите! Не выгодно возить!
Ладно. Ушёл. В нескольких следующих магазинах мне сразу ответили, на входе:
— У нас только женская обувь!
— А что-же вы мужчин-то так обделяете!?
— Потому, что вы обувь вообще почти никогда не покупаете! Не то, что женщины!
Еще в нескольких следующих продавались только ботинки, и полуботинки, сапог не было!
В следующем магазине, вы не поверите, мне опять продавщица, которой я указал, опять-же, на огромный ассортимент выглядывающих краешками с прилавка, женских сапог, ответила той-же по смыслу фразой:
— Вы, мужчины, по 20 лет бегаете в одних сапогах, я с вами разорюсь! А вот для женщин я еле ассортимент обновлять успеваю.
В итоге, мужские сапоги оказались только в "Охоте-рыбалке". Недолговечные, из МДФ. С ценником, как-будто они от космического скафандра. На мой вопрос: "Какого чёрта!? Они же разваливаются! " продавец изрёк:
— Да нее, люди по 20 лет в них ходят. И вообще, кроме меня вы зимние сапоги в городе больше ни у кого не купите. Скорее всего...
Снова услышав про 20 лет, я просто молча развернулся и ушёл. Злой.
Потом ещё удалось найти на рынке китайские сапоги "Аляска", покупать которые желание улетучилось сразу, как только я их примерил.
В итоге, заказал якутские в Интернет-магазине. Хожу в них уже 3 года. Думаю, 17 ещё прослужат: ) Когда я пришёл в них в гости к одному моему другу, он уставившись на эти сапоги, сразу спросил:
— Ты где их достал? Такие есть только у тебя. Нигде не могу найти нормальные сапоги, уже весь город оббегал, во всех магазинах все продавщицы сразу говорят: "На кой чёрт вам, мужикам продавать сапоги? Вы их чаще одного раза в 20 лет не меняете".
О том, что наступила весна и открылся сезон самокатчиков, я узнал утром, выходя из подьезда. Выход был перекрыт двумя самокатами. Какие то дегенераты, положив овощь (хрен), на то что из подьезда могут выходть пожилые люди и женщины с колясками, бросили свои самобеглые тележки на самом проходе. Осознавая, что с быдлом надо разговаривать на их языке, закинул их самокаты на газон, освободив проход нормальным людям. И так эту процедуру пришлось проделать три раза. А на четвертый день, о чудо, самокаты стояли в сторонке, не мешая проходу людям. Но зато через два подьезда, какие то другие кретины перекрыли спуск с крыльца уже там. Двое суток с интересом наблюдал, как жильцы осторожно обходили препятствия, что бы попасть к себе домой. Закончился урок толерантности, когда свою мать приехал навестить ее сын. Употребляя слова, которые Роскомнадзор так и не опубликовал в интернете, он пинками раскидал баррикаду, даровав жильцам свободный проход в свой дом. Только на этом сие представление не закончилось. Через десять минут появилась какая старушка и громко причитая- горе, то какое вещи уронены. И, с трудом, пуская струи пара, но все таки вернула их на место. Поистину "Россия страна воров, страна рабов".
В тот год яблок уродилось чуть больше, чем до фига.
Километрах в пятнадцати от нас когда-то существовал совхоз, основной профиль которого был плодово-ягодный. И осталось там, на память о былых временах, советское наследие — огромные яблочные сады, которые тридцать лет постоянно меняли бестолковых хозяев и дефективных менеджеров, и, в конце
концов оказались заброшенными. Самое то, для таких халявщиков, как мы — охраны нет, дороги полноценной нет, находится там, где волки срать боятся, а яблони на любой вкус и цвет, и выродиться ещё не успели. Ягодники, конечно, погибли, но кое-где смородина сохранилась, нас она интересовала только если вот-прям-щас пожрать и на компот чуть-чуть ободрать. Паслись в этих садах не только лишь все местные, обладающие четырьмя колёсами, и имеющие погреб, мы встречали там машины с номерами всех окрестных регионов — не думаю, что за сотню километров люди тащились за яблоками, скорее, это были отдыхающие из нашего же санатория, заразившиеся собирательским психозом. Но у нашей же бригады-ух (бригада "Три гада") этот психоз проявился в особо тяжкой форме, видимо, ещё от вишни не отошли.
Коллективным разумом постановили - торговать яблоками смысла нет, их слишком много, везде и у всех. В санаторий их не принимали, там морозилку овощегноилища забили под завязку вишней и сливами. Решили мы запасать яблоки для себя, любимых, и, сколько получится, поменять на картошку — в соседней Татарии есть такие парадоксальные места, где яблони почему-то не растут, и раньше такой бартер вполне себе процветал в наших краях. Вот только никто из нас не был уверен, что в эпоху магнитов и пятёрочек найдутся картофелеводы, желающие яблок. Но когда сомнения кого-то останавливали?
За дело мы взялись оголтело. Знаете, сколько мешков яблок помещается в "Оку"? Двенадцать. Полноразмерных, обыкновенных мешков из-под сахара или картошки, не глупых пакетиков из супермаркета. Пять мешков идут на верхний багажник, на крышу, и семь — в салон, при условии снятого заднего сиденья, максимально подвинутых передних и чтобы никого в салоне не было, кроме водилы с пассажиром. Получается, конечно, нечто невообразимое.
"Ока" при этом кряхтит, пыхтит своими двумя цилиндрами, скребёт пузом по садовым буеракам, но тащит. Зверь-машина! Я бы её определила в топ-10, максимально пригодных для безголовых авантюристов, очень зря прекратили её выпуск. Мы на ней проезжали там, где буханки безнадёжно рыли копытами грязищу после внезапного ливня. Справедливости ради, надо отметить, что вдвоём собрать за один заезд дюжину мешков яблок можно, но геморройно. Поэтому, чаще всего за яблоками мы ездили на двух машинах, и тогда бригада "Три гада" превращалась в пятёрку расхитителей бывшей социалистической собственности — брали с собой ещё двух товарищей из местной когорты, той породы, без которых, как без помойного ведра, вроде и взор оскорбляют, но, кроме них, никто за бутылку не перетаскает строительный мусор на помойку и не уничтожит осиное гнездо в гараже.
К делу обдирания яблок подходили творчески. Я, как самая зубастая на тот момент, сначала надкусывала яблочко, и выносила вердикт — это сочное, это кислое, это просто красивое, но безвкусное. Падалицу не собирали, и яблони не трясли — рвали строго с веток, максимально бережно. Варварски подъезжали максимально близко к дереву, и, залезая на крыши машин, рвали яблоки с самого верха — там самые красивые и вкусные. К чему привела эта лихорадка? Яблоки были везде. Все дачи, погреба, гаражи, жилище тех самых алкашей, которые помогали собирать — всё было завалено ими. Из яблок нагнали сока столько, что в нём можно было купаться, если не ежедневно, то раз в неделю точно, до следующего урожая. Наварили варенья, замутили яблочного винища, сорок литров (всё очень вкусное получилось). Шарлотка вызывала такие же эмоции, как овсянка в "Собаке Баскервилей".
Стало интересно: а 2 млн. долларов за Ормузский пролив будет взиматься за вход или за выход?
За вход вроде нелогично, танкер идет порожняком. За что платить? Значит за выход?
Узнал. Оказывается, отмечаться на посту надо и за туда и за сюда. Итого 4 млн. долларов. За порожняк тоже надо отчехляться.
Можно дать совет судовладельцам.
Капитаны кораблей давно называют Суэцкий канал — "Мальборо канал". Там диспетчеры и лоцманы канала берут блоками сигарет "Мальборо". Сразу деньгами брать нельзя, это криминал. Поэтому, берут самым ликвидным на каирском базаре товаром — сигаретами "Мальборо". В случае чего — можно отпереться: Какие взятки? Так, небольшой презент от капитана, сигаретками взяли.
"Мальборо" не дашь — диспетчер докопается и откажет в проходе. Или оставит в конец очереди, неделю будешь ждать прохода. Найдет до чего докопаться: то масляный след на воде, экология нарушена. Тут печать смазана, тут морские паспорта экипажа не в порядке. Разворачивай оглобли и дуй в обход Африки.
4 млн. долларов за туда-сюда в Ормузе будут взимать тоже люди на зарплате. Стражам какая радость от того, что 4 миллиона ушли в бюджет? С корпусными можно и за 4 тысячи договориться. И судовладельцу экономия и корпусным приятно.
Стоит в море корабль. Подплывает лоцманский катер. Люди в военной форме поднимаются на борт, представляются, просят предъявить судовые документы и груз. Объявляют стоимость прохода. Спрашивают: — Будем оформлять приходный ордер или как?
Капитан корабля широко улыбается купеческой улыбкой. Просит горячку не пороть, широким жестом приглашает старшего в капитанскую каюту. Мол, давай по рюмке чая, там тему перетрем, вопросы разровняем... Сейчас время такое: на вопросы надо смотреть ширше, а к людям быть мякше.
Человек в форме и капитан уходят в каюту. Вскоре выходят. Оба сияют. Человек в форме желает капитану удачного плавания. Группа военных садятся в катер, отваливают. Капитан с борта машет фуражкой.
Вот и вся проблема Ормуза.
