Среди множества отклонений фильма "Титаник" от подлинной истории — одно особенно важно.
В кино, когда корабль тонет, пассажиры первого класса пытаются забраться в спасательные шлюпки, число которых ограничено. Только решительность закаленных моряков, которые с оружием в руках отгоняют плутократов, цепляющихся за борта лодок, позволяет попасть туда женщинам и детям.
По рассказам выживших в той катастрофе, на самом деле представители высших классов практически без исключений соблюдали правило "сначала женщины и дети". Об этом неопровержимо свидетельствует статистика.
В первом классе были спасены все дети и почти все из 144 женщин (за исключением пяти из них, причем трое сами предпочли умереть вместе со своими мужьями), а 70 процентов мужчин погибли. Во втором классе, которым также путешествовали хорошо обеспеченные представители различных профессий, были спасены 80 процентов женщин, а 90 процентов мужчин утонули.
На "Титанике" мужчины из списка пассажиров первого класса фактически составляли тогдашний список "Форбс-400". Как рассказывают, Джон Джейкоб Астор — по всеобщему мнению, самый богатый человек Америки на тот момент времени — пробился к шлюпке, но отказался занять в ней место, а только посадил туда свою жену, помахав ей рукой на прощание.
Бенджамин Гугенхайм также отказался от места в лодке, уступив свое место одной из женщин. Он лишь попросил, чтобы она передала сообщение ему домой: "Скажите моей жене, что я играл по правилам до конца. "Ни одна женщина не окажется оставленной на борту этого корабля из-за того, что Бен Гугенхайм оказался трусом...
Иными словами, некоторые из самых влиятельных в мире людей твердо придерживались неписаного кодекса чести хотя это сулило им верную смерть.
У кинематографистов было веское основание исказить историю: сегодня в нее никто бы не поверил.
| Новые истории от читателей |  |
| - вверх - | << | Д А Л Е Е! | >> | 15 сразу |
У меня есть интересное наблюдение над самим собой. Как-то в начале лета я ехал в такси. В тот день шёл сильный дождь, всё было залито водой. Я сидел на заднем сидении, окна были закрыты, но переднее — не до конца, оставалась маленькая щёлочка. Она никак не мешала, дождь сквозь неё не проникал.
Но в один момент с нами поравнялась какая-то большая машина, поднимая фонтаны брызг вокруг себя. И этот фонтан-таки через эту щёлочку проник прямо к нам в салон. Поскольку я сидел сзади, на меня не попало, но переднее сидение всё залило водой.
Это было очень неожиданно, и в такие моменты у людей часто самопроизвольно вырываются всякие слова и выражения, не всегда цензурные.
Вот теперь я знаю, что у меня вырывается в таких случаях, какое самопроизвольное слово...
И слово это — ОПАНЬКИ!
Классификация научных и околонаучных трудов
(практическое руководство для авторов)
Итак, вы написали трактат и хотите опубликовать его. Вопрос: куда отправить? Ответ зависит от того, насколько вы сами понимаете собственный труд и можете ли его обосновать. Предлагаем простую, проверенную временем схему.
Если
Лина японист по образованию, Лина может съесть палочками даже борщ и хинкали. Бывает, и суши домой нам заказывает. С ними приносят два набора палочек. Лина неиспользованные аккуратно убирает в ящик. Где они меня страшно бесят. Лина, кричу, перестань складывать тут ужасные палочки. Но она все равно их кладет.
Однажды мне надо было повесить картину. Для чего взял дрель, победитовое сверло, табуретку. Стены у нас железобетонные, мучился долго.
Когда дырка готова, вдруг понял – дюбеля нет. Куда, блин, вкручивать мой саморез. В хозмаг зимой неохота, он далеко.
И вдруг меня осенило – васаби и суши!
Бросаюсь на кухню, а там эти палочки. Ах вы мои, говорю, дорогие. Как хорошо, что вы тут лежите и ждете светлого часа.
Отрезаю тонкий конец, забиваю в отверстие, дальше уже саморез – вкрутился и замер навечно. Нет лучше дюбеля, чем палочки для японской еды.
Повесил картину, висит до сих пор.
Самурай всегда найдет путь, как нас учит Мисима.
Алексей Беляков
Пожилая женщина безуспешно пытается наклониться и поднять упавшую на землю трость.
От проходящей мимо семейной пары отделяется мужчина, подбегает к женщине, поднимает и отдает ей упавшую трость.
Возвращается к своей спутнице. Та в неподдельном возмущении:
— Я с тобой разговариваю, а ты куда-то побежал!