Примeрно с месяц назад наш шеф принял на работу нового главного бухгалтера (прежняя, земля ей пухом, глупо погибла в автокатастрофе). И им оказалась девушка Оля, 23 года, без опыта.

— ПOЧЕМУ? – спросили мы.

И шeф нам объяснил. Что опыта у нее, может, и немного. Но ее муж, который старше ее на 20 лет – какой-то крутейший юрист во Всероссийской коллегии адвокатов. Причeм, специализирующийся именно по экономическому профилю. И ни разу не проиграл ни одного дела. В чем мы убедились после первого (в бытность работы нашей новой главбухши) прихода проверки налоговиков. Котoрые решили выписать нам штраф за то, что мы не обложили налогом похоронный венок, официально купленный на похороны прежнего главного бухгалтера.

Что делает Оля? Правильно – звонит мужу Андрею.

— Андрюша, налоговики шьют нам нарушение, что мы не обложили налогом венок для Веры Ивановны.

— В смысле??

— Говорят, что это "получение сотрудником натурального дохода", ст. 210 Налогового Кодекса!

— Оля, Вера Ивановна на момент покупки венка уже умерла?

— Ты смеешься? Конечно!

— Тогда объясни им, что усопший не может являться получателем дохода.

— Щас!

— Андрюша, они согласились. Но тут же сказали, что доход, значит, получил ее муж – поскольку расходы на похороны лежали на нем.

— Понятно. Что вы на похоронной ленте написали?

— Ну как что? "Быстрицкой Вере Ивановне от коллег".

— Ну раз от коллег – то какое отношение это имеет к мужу?

— Щас!

— Андрюша! Они вычеркнули только цену ленты. А венок, говорят, отдельно! И это доход мужа.

— Оля, сколько вы за венок отдали?

— 3200 рублей!

— Тогда оприходуй его как подарок – а по ст. 217 Налогового Кодекса доходы стоимостью менее 4000 руб. попадают под льготы и обложению не подлежат.

— Щас!

Андрюша, они говорят, что подарки усопшим не дарятся!

— А почему усопшим, Оля? Это лента пошла для усопшей, по их же словам. А венок – подарок мужу!

— Андрюша, они разозлились – но больше ничего не придумали. Спросили только, кто у меня такой сильно умный консультант. Я сказала. И они ушли! Андрюша, я тебя так люблю!

Июнь, Петроградка. Я за рулем, рядом взрослая дочка. Красный светофор, стоим. Поравнявшись с нами, притормаживают ребята на скутере. Молодые, влюбленные в жизнь и друг в друга. Смешной парень в веснушках. Позади него девушка, будто из кино, какая-то нереально питерско-летняя. Платье ситцевое, ветровка, волосы по ветру, на спине рюкзачок. Одной рукой обнимает парня, в другой букет ромашек. Я любуюсь на ребят. Они как будто светятся счастьем. Девушка поворачивает голову, улыбается и протягивает ромашку. Дочка опускает стекло и принимает бело-желтое чудо. А девчушка, смеясь, протягивает вторую, для меня... Загорается зеленый, мы трогаемся. Девушка с парнем, влюбленные друг в друга и в лето, остаются позади. Ромашки до сих пор стоят в кружке на подоконнике и не думают вянуть. И каждое утро, завтракая, я смотрю на них и улыбаюсь.

Кошелек

Собрался перед рождеством на оптовый базар. Новогодние запасы к концу стали подходить. На центральной аллейке на земле кошелек лежит. Толстый.

Рядомстоящие продавцы делают вид, что не замечают. Не хотят ввязываться в это дело.

Повеяло девяностыми. Даже какую-то ностальгию почувствовал. Лохотронщики уже давно или свой легальный бизнес открыли, или интернет освоили.

Но, оказывается, живы еще динозавры.

Будь чуть помоложе, поднял бы кошелек. Люблю наставлять заблудшие души на путь истинный. Но с возрастом тяга к авантюрам ослабевает. Пошел куда шел.

На обратном пути смотрю — все еще лежит. Правда, уже в другом месте и чуть потолще, но тот самый.

Ну нельзя же так искушать человека! Пинаю кошелек ногой. Он плавно скользит по льду и улетает метров на пять в щель под торговым контейнером (контейнер стоит на двух длинных бетонных сваях, между которыми я и загнал шайбу).

Тут подскакивает главное действующее лицо. Ты…Это…Что… От волнения забывая, что по сценарию он не хозяин кошелька, а простой прохожий, с которым нужно поделиться содержимым.

“Ну ты представляешь” — говорю ему: “думал, пустой. Ну-ка сбегай быстренько за подъемным краном. Я через часок подойду, поделим пополам”.

Печально это признавать, но мы с мужем тупые. Купились на очевидный развод: взяли с собой в отпуск мою маму, полгода напрашивавшуюся с аргументами: "Одна в чужую страну я ехать боюсь", "Буду за детьми следить, чтобы вы нормально отдохнули", "Мне много не надо, буду куличики лепить, лишь бы у моря". С мамой отношения у нас были отличными, так что мы почти не раздумывали.

Конечно, ни за какими детьми мама не следила. Она пила в баре, торчала в бассейне на крыше и прикидывалась мертвой на пляже. При этом умудрялась все время следить, какой процент сиськи оголяет мой купальник, не слишком ли откровенно я танцую, не лишний ли коктейль выпил зять и не слишком ли мы засиделись в ресторане. Она с нами в СПА, [м]лять, увязалась и компостировала мне мозги на тему того, что мужа мнет баба, пофигуристей меня.

Кто бы знал, что за три недели можно так искренне возненавидеть человека, которого всю жизнь любила. По возвращении не общаемся, видеть не могу эту мерзкую тетку.

Подвиг лесника

Когда афтор работал в Верхнем Уфалее Челябинской области, он познакомился с лесником Петровичем. Хороший такой мужик, простой, честный – одно слово, лесник. Петрович находился в состоянии перманентной войны с местными ментами. Менты воровали лес, причем, как-то по-глупому, прямо в кителях и фуражках. Когда их Петрович