"- У вас надёжная крыша?
— А я живу на втором этаже... "
(17 мгновений весны)
ЦРУшным резидентам в Москве работалось тяжелее, чем где бы то ни было. Местный житель недружелюбный, английского не учил, к иностранцам подозрительный. Местная контрразведка злобная и многочисленная. Ни о каких вальяжных встречах в ресторане не могло быть и речи — столик без микрофона зарубежным гостям не полагался, кураторы из КГБ твёрдо держали руку на пульсе. Да что ресторан! — банально выбросить пакет на ходу из машины так, чтобы он упал в нужные руки, до самого развала СССР не получилось ни разу. "Наружка" вела объекты плотно, не оглядываясь на бюджет и не считаясь с расходом топлива.
Даже удивительно, что при таком жёстком оперативном режиме американцам удавалось вербовать примерно по человечку в год (справедливости ради — вербовали тех, кто сам прeдлагался.) Но завербовать — полдела, дальше бедолагу нужно "вести", получать от него секретные сведения и отдавать взамен деньги, книжки "тамиздата" или даже записи "Led Zeppelin". Многообещающей казалась система тайников. Но это не Англия, это Россия, однажды для кого-то заложили крупную сумму в оговоренный столб трамвайной линии, так на следующий день началась реконструкция, столбы и рельсы вывезли, тайник пропал.
Опять же агенты вечно капризничали, требовали личных встреч, бесед, объятий и рукопожатий, в подтверждение собственной крутости. Выпить вместе предлагали, но западный куратор на службе — не мог! в него не лезло.
Для всей этой суеты сотруднику резидентуры регулярно требовалось выйти в город. А на входе и выходе из посольства круглосуточно бдили переодетые в милицию голубоглазые мальчики — куда, вражина? Сидящих в машине пересчитывали и сверяли с накладной.
Напрашивался фокус покус — в темном переулке, скрывшись на 20... 30 секунд от глаз наблюдателей, незаметно выскочить из авто и посадить кого-то вместо себя. "Кукла! " — смекнули джеймс-бонды и первым делом пошли в ceкс-шоп. После серии экспериментов от надувного "двойника" пришлось отказаться — дулся он слишком долго, от быстрого накачивания лопался, а выглядел в итоге неестественно — колыхался.
Вторым делом пошли к фокусникам. Те сконструировали плоский силуэт, мгновенно раскрывающийся на пружинах. Система казалась рабочей, "чёртика из коробки" отправили в Москву и применили там несколько раз.
Потом то ли пружины заржавели, то ли наблюдатели как-то разглядели силуэт сбоку, об этом история умалчивает. Но в 80-е годы агенты ЦРУ покидали посольство США, загримировавшись под "чистых" сотрудников — например, снабженцев, ими КГБ мало интересовалось. Настоящий снабженец во время такой операции сидел тихо в подсобке, опасаясь советской прослушки и не издавая ни звука.
По крайней мере, именно так американцы организовывали встречи с А. Толкачёвым, известным впоследствии как "шпион на миллиард долларов".
| 17 Oct 2026 | Анатолий  |
| - вверх - | << | Д А Л Е Е! | >> | 15 сразу |
Говорят, среди израильтян на борту оказались пилоты, которые помогли экипажу после инцидента посадить самолет, а усмирять участников драки помогали пассажиры.
Впрочем, ничего удивительного. Если наполнить самолёт израильтянами, где-нибудь между 12A и 27F легко найдётся бывший спецназовец, пара пилотов и человек, который "вообще-то знает, что в таких случаях делать".
А если серьёзно, у Израиля одна из самых серьёзных систем авиационной безопасности. На некоторых рейсах могут работать специально подготовленные сотрудники безопасности, задача которых — вмешаться при попытке теракта или захвата самолёта. Их число, маршруты и даже сам факт присутствия на конкретном рейсе обычно не раскрываются.
Поэтому история о том, что в нужный момент на борту неожиданно нашлись люди с нужной подготовкой, звучит вполне правдоподобно.
Когда-то тайваньские торговцы имели простую и понятную привычку не выдавать покупателю чек. Нет чека — нет официальной продажи. Нет продажи — нет налога.
Власти придумали гениальную вещь: превратили каждый кассовый чек в бесплатный лотерейный билет. На чеке печатался номер, а раз в два месяца государство разыгрывает
Наступила лето, шакалы почему-то решили, что им срочно нужно попасть на сопредельную территорию и обязательно на правом фланге нашей заставы, так что по две-три сработки за ночь стали привычной нормой.
Особенно обидно было, когда сработка происходила в тот самый момент, когда тревожка уже заходила на заставу.
Матерились
Отставные военные в царской России делились на "настоящих" и "ненастоящих". "Настоящие" получали очередное звание, когда состояли на действительной военной службе, и в этом звании уходили в отставку. А "ненастоящие" получали очередное звание одновременно с отставкой — как поощрение за многолетнюю службу.
Со звания полковника начинался дворянский статус. То есть, если человек изначально был неблагородного происхождения, но дослуживался до полковника, — он автоматически становился дворянином. В этом случае он мог передавать свое дворянство по наследству. Но так было только для "настоящих" полковников. "Ненастоящие" полковники, которых поощрили званием, провожая на пенсию, права наследственного дворянства не получали. Хотя мундир имели право носить тот же — полковничий.
"Настоящие" полковники были довольно завидными женихами для женщин неблагородных сословий. Многие военные предпочитали жениться именно по окончании службы, поэтому немолодой, но выслужившийся в дворяне начинал налаживать семейную жизнь. А молодая жена могла хвастаться, что её муж — настоящий полковник!