Прочитал историю насчет женщины, которая забоялась бегающих без поводка собак мэра, а ее за это упекли в психушку с диагнозом "собакобоязнь".

В ответ — история про мэра "не из нашей жизни".

10 лет назад я был на стажировке в маленьком американском городке, в небольшом университете. Это была типичная "одноэтажная Америка" — в городке с 50 тыс населения было штук пятнадцать домов выше одного этажа (штук пять двухэтажных, остальные — здания университета в 3-5 этажей, плюс одна ОГРОМНАЯ по сравнению со всем остальным городом университетская клиника). Все остальные жили в одноэтажных домиках, выстроившихся длинными рядами по БЕСКОНЕЧНЫМ улицам длиной в десятки километров (если бы всех этих людей поселить в панельные девятиэтажки а-ля Москва, хватило бы одного квартала, чтобы разместить весь этот город). Группки домов разделялись перелесками, где резвились всякие белочки и диковинные (для меня, приезжего) птички. Такое размещение "городских" строений приводило к тому, что частенько в какой-нибудь нужный мне магазин, типа книжного Barnes and Noble, приходилось ехать или идти за 4-5 км от моего жилища, мимо всех этих одноэтажных домиков и перелесков. Продуктовый магазин, правда, был "всего" за 1, 5 км.

При этом, поскольку все приличные американцы ездят на машинах, никаких тротуаров вдоль дорог не наблюдалось. Были там муниципальные автобусы для пенсионеров и инвалидов, они ходили раз в полчаса (при общем времени пути по маршруту минут 15). В итоге, т. к. машины у меня там не было, я предпочитал ходить пешком по обочинам дорог. Не раз и не два рядом со мной останавливались абсолютно незнакомые мне американцы, проезжающие мимо, предлагая подкинуть меня, куда мне надо. И лишь один раз за несколько месяцев я увидел второго такого же парня, который шел мне навстречу по обочине (сейчас, сопоставив все имеющиеся данные, я понимаю, что это, скорее всего, был только что приехавший в универ аспирант из Армении, но тогда я был так ошарашен, что в городе с 50 тыс. населением есть ЕЩЕ ОДИН пешеход, что просто впал в ступор на 10 мин и упустил возможность пообщаться).

Так вот, однажды мимо меня, бредущего по обочине в сторону магазина, проехала машина местного мэра (кстати, черного). Он вышел, глянул в мою сторону (близко не подходил), что-то сказал своим помощникам и поехал дальше.

Через неделю на этой дороге началась стройка, и через месяц этот участок шоссе ИМЕЛ ТРОТУАРЫ с обеих сторон, на протяжении всех 4 или 5 км.

Я рассказал об этом случае американским коллегам, они поржали, и теперь в шутку называют этот участок дороги Ivanov Street, в честь меня.

Если честно, я бы за этого черного мэра с удовольствием проголосовал бы на выборах — если бы у меня было право это сделать...

О том, как автомобиль становится частью человека.

Езжу на машине много по работе и просто так. Как-то раз приехала в магазин, припарковалась, надо было перейти дорогу. Вместо того, чтобы обернуться и посмотреть, нет ли машин, смотрю вперед и немного влево. Ничего не вижу! Смотрю вперед и немного вправо. Опять ни хрена! Единственная мысль: зеркала сп%%%дили!!! Потом спохватываюсь – стою на тротуаре пешком!

Еще из той же оперы. Ездили на обед с приятелем на его машине. На обратном пути попросила его высадить меня у магазина, типа, потом пешком дойду. Купила там чего-то, выхожу, достаю ключи, смотрю вокруг: нет моей машины! Паника!!! Угнали!!! Хватаю телефон, судорожно соображаю, куда звонить. Через пару минут приходит облегчение: ты же без машины, дорогая! В общем, пошла, записалась в спортзал, пока задница не приросла к сиденью окончательно.

Ну, продолжу экскурс комических историй, нюансов моей студенческой жизни. Итак, привет Всем!

Дело было в общежитии 2 на Кронвергском пр. (общежитие ПГУПСА)

Дело было ночью. Мучился я "бессонницей" (какой сон в 19 лет)... Ну, вот, иду по общаге, думаю, кого бы встретить поговорить... Но никого! Ну и, проходя мимо актового

Много историй про то, как животные понимают человека.

Расскажу свою историю.

Есть у меня кошка Мунияра Матвеевна, в простонародье — Мунька. Родила она котят, сколько смог, я их раздал, но двоих пристроить не смог. Мальчика и девочку. Да, хрен с ними, дом свой, пусть живут. Выросли котята, а у Муньки отношение к ним поменялось кардинально. Если раньше она их ласкала и вылизывала, то теперь рычит, лапой бьёт и т. д. На меня стала порыкивать, в руки не даётся, шипит. Терпел я это, терпел — надоело. Взял кошку в руки, посмотрел в глаза и сказал: "Я тебя кормлю, ты живёшь в моём доме, если тебе это не нравится, могу отпустить тебя на улицу и живи, как хочешь".

На следующее утро смотрю, а в ведре с водой живая мышь круги нарезает. Я у кошки спросил: "Мунька, ты, что ли, поймала?". Мунька сразу замуркала, трётся об меня, мурчит, на колени запрыгнула, вылизала всего. Котята тоже без внимания не остались.

Всё они понимают.

Никак не мог приучить кошечку — Мунькину дочку ходить в туалет на улицу. Прихожу домой — или лужа, или навалено. Все методы перепробовал, ничего не понимает. В очередной раз ухожу из дома и говорю её брату (имя Балбес, мой кот, как хочу, так и зову), что он в моё отсутствие является старшим, если будут безобразия со стороны кошки, то получит именно он, кормить его не буду и выкину на улицу вместе с кошкой.

С тех пор всё в порядке.

Друг, сосед по даче рассказал.

В новогодние каникулы его тёща (хорошо за 70, но с шилом в заднице) ноет: – Скучно, Володя! Поговорить не с кем, — все в Москву праздновать подались, одна молодежь наоборот сюда понаехала, орут как оглашенные, стреляют. Вы с дочкой редко приезжаете, да и из вас слова не вытянешь.

Это после часового рассказа о всех дачных новостях, когда слово в её монолог не вставишь, и который уставший зять мимо ушей пропускает, поскольку ужинает и всё еще не отошел от ситуёвины с машиной, которую только к вечеру удалось разрулить.

Зять: — Ну, сходи к Марье Васильевне.

Тёща: — Так она в Ростов с внуками поехала.

Зять: — Ну, Маргариту Валерьевну навести.

Тёща: — Да ты куда меня посылаешь?! Я ж тебе только что говорила, что её неделю, как на погост отвезли.

Зять, весь в своих мыслях, не вникая в детали: — Ну, и ты бы с ней поехала, там бы и поговорили.