Гуляю сейчас с собакой.
Ночь. Темно. Кусты. Берёзы. Страшно даже слепой собаке — поэтому она хаотично двигается короткими перебежками от дерева к дереву, и под каждым оставляет кучу.
И тут сзади такой вкрадчивый голос:
— Здравствуйте, девушка. Что ж вас в такое время на улицу одну понесло? Свежим воздухом перед сном подышать захотелось?
И как-то вот, даже не оборачиваясь, стало почему-то понятно, что сзади меня стоит маньяк-убийца. Возможно, брат Чикатило. Возможно, его сват или дед. Но он однозначно пришел в эти кусты подкараулить жирную бабу себе на ужин, а я в пуховике и со спины похожа на вкусную и сытную жирную бабу — вот он и обрадовался уже раньше времени.
Поворачиваюсь к нему передом, чтоб он увидел мою маленькую башку, и понял, что я костлявая и не зарумянюсь как надо. Ну, или подумал, что я микроцефал, и не рискнул меня жрать, не почитав сначала в интернете: можно ли жрать генетически модифицированное мясо?
В общем, поворачиваюсь я к нему своим костлявым анфасом, и говорю:
— А я не одна тут гуляю. Я с большой собакой.
Маньяк так внимательно посмотрел вокруг, и никакой собаки, ясен пень, не увидел. Её зимой вообще вижу только я, потому что опытная уже. А неопытным людям никогда в жизни не увидеть ночью, среди берёз и грязного снега с черными дырами — такого же грязного далматинца с черными пятнами. Тем более, если он в этот момент ещё пристроил [п]опу под берёзой, и залип в наслаждении.
Ну вот и маньяк тоже его не увидел. Но мою смелость и находчивость похвалил:
— А вы смелая девушка, я смотрю. Небось, и свистеть даже умеете, чтоб свою большую собаку позвать? Как её зовут? Рекс? Алтай? Мухтар?
И тут мне чота так обидно стало, я сама не поняла за что: то ли за то, что какой-то старый плешивый говноманьяк принял меня за идиотку, которая его испугалась, то ли за Марка, в существование которого этот урод не поверил. И я как рявкну из капюшона:
— Х[рена]ч! Марк, хватит срать уже, домой пошли!
Марк под берёзой подскочил как в том анекдоте про "А! Кто здесь? ", выпал из коматоза, и подбежал ко мне, нечаянно уронив маньяка.
Маньяк сказал: Охтыж ё[ж]та!
А я ответила: Да.
И мы с Марком ушли домой, а маньяку даже встать не помогли. И даже не сказали ему, что он в самой первой куче Марка лежит. Не стали портить сюрприз плешивому чёрту.
| 31 Mar 2023 |   |
| - вверх - | << | Д А Л Е Е! | >> | 15 сразу |
С детства запомнилась фраза, что рай — это, возможно, то место, где ты проживаешь снова и снова самый счастливый момент своей жизни. И я всегда, когда чувствовала счастье, старалась осознать, тот ли это момент.
Помнится, одна из первых самостоятельных поездок за город не под присмотром родителей или ещё кого из старших, а со своим парнем; мне 16 лет, это очень тёплый день. Старые-старые горы, речка с прозрачной водой, укромный уголок среди гущи зелени, его голова на моих коленях. Я глажу его по голове, смотрю на ясное голубое небо над нами сквозь листву деревьев и осознаю, что вот он, тот самый момент незабываемой вечности. Вот мы здесь и будто бы навсегда, сквозь года и тысячелетия, и не удивлюсь, если сейчас мимо пройдут динозавры, а потом замелькают в вышине небоскрёбы футуристических зданий…
Прекрасное мгновение. Он тогда ещё был жив, я была жива душой впервые, моё сердце ещё не было покрыто таким обилием шрамов, и вставать по утрам зачастую было в радость. Была уверенность в будущем, в себе. Не понимаю, когда именно всё рухнуло. Возможно, вместе с его смертью. Интересно, какой момент из жизни стал его раем...
1986 год. Разгар антиалкогольной кампании. Подавляющее большинство вино-водочных магазинов закрыто. Оставшиеся источники известны наперечет. В них очереди, подавляющие масштабностью и размахом. Люди хитрят, ищут альтернативы. Особенно пользуются популярностью малоизвестные магазины, расположенные вдалеке от общеизвестных
ПРИКЛЮЧЕНИЯ ОДНОГЛАЗОЙ КОШКИ В ЦАРСТВЕ НУТРИЙ
(Посвящается мудрому Зюкаку)
История эта приключилась на прошлой неделе с моим старинным другом, бывшим КГБ-эшником Юрием Тарасовичем.
В то утро проснулся Тарасыч от очень странного текста из открытого окна:
— Татьяна! Татьяна, скотина! Иди сюда, моя хорошая.
В сентябре Павел I обычно проводил манёвры под Гатчиной. Однажды во время таких манёвров царь отправил своего флигель-адъютанта Александра Рибопьера с приказом к генералу Кологривову, который командовал гвардией. Юный красавчик Рибопьер, выслушав царскую скороговорку, молодцевато щёлкнул каблуками и поскакал к Кологривову... а на полдороге вдруг понял, что забыл название деревеньки, которую гвардии надо "атаковать" (Большая Загвоздка? Малая Орловка?), и внятно передать приказ не может. Что делать? Рибопьер в замешательстве спешился, сел на подвернувшийся пенёк и задумался: скорый на расправу император и за меньшие грехи отправлял в Сибирь изучать географию. Из тяжёлой задумчивости молодого флигель-адъютанта вывел окрик Павла, неожиданно появившегося со свитой:
— Исполнил приказание?
— Никак нет, Ваше величество, я был убит огнём с батареи!
Рибопьер выпалил первое, что пришло в голову. Император удивился, крякнул с досады... и велел незадачливому флигель-адъютанту убраться с "поля боя". И никаких наказаний не последовало. Что ж, всякое бывает, убит так убит!