Начало 90-х. Сын профессора Губкинского института ( керосинка) играет с друзьями в войну.
Забегает к отцу в кабинет, красный от натуги и искрящийся от радости:
— Папа, папа, смотри какой пулемет у Максима! Папа, я тоже такой хочу!
— Сынок, у тебя и так много игрушек. Если хочешь — попроси Максима он даст тебе поиграть!
— Папа, но я хочу свой!
— Сережа, извини, но пулемет я тебе не куплю.
— Папа, — говорит Сережа садясь на колени к отцу- а когда я вырасту у меня будет такой настоящий?
— Сережа, ты хочешь стать военным?
— Нет, я хочу как ты!
— Тогда нет, не будет.
— Папа, но мне очень хочется!
Отец погладил Сережу по голове и сказал:
— Сережа, ты у меня умный мальчик. И я искренне желаю, чтобы твои желания сбывались. Но поверь — это желание не принесет тебе счастья...
— Почему? Пулемет это ведь так круто!
— Сережа, когда ты вырастешь — ты поймешь.
— Ты всегда так говоришь!
— Время покажет, прав я или нет.
Прошло 30 лет. Сергей Викторович приехал в столицу навестить отца, уже пожилого мужчину.
— Папа, здравствуй!
— Здравствуй, сын! Я так рад тебя видеть! Редко приезжаешь!
— Прости, сам же знаешь, время сейчас такое, да и работы много!
— Ну работы много всегда, а время сейчас действиельно непростое...
— Папа, я тут хотел тебе сказать...
Сергей Викторович сел к отцу на старый диванчик и обнял его
— Папа, ты помнишь давно, в детстве, я играл с ребятами в войну и ты сказал, что не хочешь, чтобы когда я вырасту, у меня был пулемет?
— Да, вроде что то такое было....
— Насколько же ты был прав! Да ты вообще, во многом был прав!
— В чем именно?
— Ты же знаешь, что меня повысили до заместителя гендиректора нефтезавода?
— Да, знаю, ты рассказывал
— Так вот, на днях мы купили целых 2 пулемета. И я за них теперь отвечаю. Только радости мне это ни хрена не приносит.....
| Новые истории от читателей |  |
| - вверх - | << | Д А Л Е Е! | >> | 15 сразу |
Говорят – грядёт катастрофа, будет голод и холод… Это упаднические настроения, но они преодолимы. Всегда найдутся герои, готовые восстать против неблагоприятных обстоятельств. Два мужика у меня красили пол на веранде. Шли от окон к двери. Когда закончили, подняли головы и увидели на подоконнике бутылку, из которой они перед началом отпили грамм по сто, чтобы работа спорилась, и забыли её там. Они посмотрели на свежепокрашенный пол, потом друг на друга. Так, я думаю, смотрит из глубины веков Пушкин на писательницу Толстую, когда та отдаёт должное династии Романовых за покупку арапчат на невольничьих рынках. Я не вмешивался. Когда народ берёт свою судьбу в собственные руки, лучше не лезть. Наконец, один из них перестал рефлексировать и решительно пошёл к окну со словами: "Хер с ним, кисти в наших руках! "
Михаил Шевелёв
Прозвенел пронзительный звонок.
Лена вздрогнула.
Она сидела в кресле, закутавшись в плед,. Тяжёлая неделя наконец-то осталась позади. Вечер пятницы. Она была одна. Тишина, чай, кресло — маленький островок спокойствия посреди бушующего океана взрослой жизни.
Наконец-то можно было немного расслабиться.
Хотя слово
В нашей конторе ПМ решил вспомнить молодость. Насмотрелся на разработчиков, поймал ностальгию и на выходных под кофеёк запилил пет-проект. Приходит в понедельник, глаза горят. Рассказывает, что написал шахматный движок с уникальной бизнес-архитектурой, которому в принципе невозможно поставить мат.
Народ у кофемашины,
"- Вы пришли с улицы и сели, а кассира убили! Труп в сейфе! " (M. Жванецкий)
В конце 1980-х годов некий профессор попал во Францию, и там ему друзья предложили частным образом прочесть лекцию о, я не знаю, загадках баскской культуры. Уплатили за лекцию чеком. Пришёл он с приятелем-переводчиком в банк снимать деньги.
Операционист: распишитесь на бланке, дайте удостоверение личности... и зависает. Потом начинает тыкать пальцем в паспорт: non, non!
Профессор понял, что пролетает мимо кассы, как фанера над Парижем. Спросил у приятеля, в чём дело. Тот объяснил, что операционист хочет сравнить подпись с образцом.
А советская власть мысли не допускала, что её граждане будут за границей чего-то там подписывать. Поэтому графы "образец подписи" в советском общегражданском зарубежном паспорте — не было. Существовали ещё паспорт служебный, дипломатический и паспорт моряка.
Hа профессора снизошла холодная ярость: пусть больше никуда не выпустят, а Париж ст? ит мессы! Он цапнул ручку и расписался на пустом месте под фотографией в паспорте. Кассир удовлетворённо кивнул и отсчитал купюры.
Незапланированную подпись на въезде в СССР пропустили.