Из дневника К. И. Чуковского:

25 декабря 1964 г.

Гулял с Симой Дрейденом. Он рассказал мне потрясающую, имеющую глубокий смысл историю. Некий интеллигент поселился (поневоле) в будке железнодорожного сторожа. Сторож был неграмотен. Интеллигент с большим трудом научил его грамоте. Сторож был туп, но в конце концов одолел начатки грамматики. Он очень хотел стать проводником на поезде. Для этого нужно было изучить десятки правил наизусть — и сдать экзамен. Интеллигент помог и здесь. Сторож стал проводником, приезжая на юг, закупал апельсины и проч. и небезвыгодно продавал на севере. Разбогател. Интеллигента между тем арестовали. Отбыв в лагере свой срок, он воротился домой. Здесь его реабилитировали — и показали его "дело". Оказалось, что, научившись грамоте, благодарный железнодорожник первым делом написал на него донос: "Предупреждаю, что NN имеет связи с заграницей"

Ехал тут как-то в Екатеринбург, попалась в купе тётка, с севера от сына возвращалась. Разговорились, она на шахте где-то работает, где камни драгоценные добывают. Голландцы ту шахту зафрахтовали, вот и копают потихоньку. А сама она на ленте стоит, палочкой породу разбирает.

— Ого – говорю — с бриллиантами дело имеете!

— Да с этими-то редко – говорит — больше опалы идут да хризолиты…. Хотя раз в месяц изумруды обязательно вижу, как по расписанию…. Это уж точно....

— А почему – спрашиваю – точно раз в месяц-то, это что за расписание?

— Да мужики наши шутки так шутят. Найдут большой кристалл горного кварца, зелёнкой, паразиты, выкрасят и к нам на ленту подбрасывают. Вот и едет сверху красота такая, лучи зелёные во все стороны, так сверкает, что Сваровски позавидует. И ведь головой понимаем, что опять эти сволочи подкинули, так нет же, всё равно работу бросаем и к нему толпой несёмся. А эти дураки и рады, ржут целый день потом как кони. Вот так раз в месяц изумруды и вижу…

robertyumen

Вчера случилось то, чего я так боялась – выяснилось, что родители мои и не родные мне вовсе. Отойдя от первого шока, решила, что те люди, которые меня бросили – это не родные, а так, биоматериал для создания меня, уж не знаю, чем они руководствовались, подписывая заявления об отказе, но это неважно, если любишь – то, ни за что не бросишь, невзирая на любые обстоятельства. Мама и папа – это те, кто вырастили, бабушки-дедушки всегда баловали и ничем не выдали то, что я им не родная. Папа несколько часов наворачивал вокруг института, когда я на вступительных экзаменах сидела, заплетал мне косички перед школой и готовил самую вкусную в мире жареную картошку, мама обучала всем женским премудростям, не ругала за двойки, всегда любила и баловала меня. Мы с родителями строили крепости из стульев, играли в Лото и Города вечерами, смотрели мультики на кассетах, и дружно смеялись над приключениями мистера Питкина. Они моя семья, а документы всего лишь бумажки.

Было это в добрые старые советские времена, когда я был пионером.

Как-то появилась в школе новая тенденция — старшая пионервожатая устраивала перед уроками по утрам линейку. Нам все это ужасно не нравилось, но протестовать было бесполезно. Но один мой одноклассник,

Михаил, известный двоешник и диссидент, решил над старшей вожатой поприкалываться. Он расстегнул ширинку и вставил туда сосиску. Так и пришел на линейку. Старшая вожатая, увидев торчащий из ширинки предмет, в лице переменилась и не отводя взгляда от Мишки стала медленно и решительно приближаться. Подойдя, она протянула руку и дернула за торчащую сосиску. Естественно, сосиска осталась у нее в руке. А Мишка не своим голосом заорал, скорчился и стал кататься по полу. Короче, старшую вожатую из истерического припадка выводила скорая. А Мишку перевели в другую школу.