Затащила мужа на огород теплицу перекопать, ему ясен пень жуть как неохота : D а я сижу на перевернутом ведрышке, кукушку слушаю. Ну и говорю: "Кукушка-кукушка, сколько мне жить осталось? " Кукушка не издала ни звука, тут муж из угла вопрошает: "Может подождать, копать-то? "
Лучшие истории

* * *
* * *
* * *
Перед уходом в армию я прощался с дедом и он спросил:
— Ты Швейка читал?
— Нет, говорю.
— На, вот возьми почитай, и будь в армии Швейком, тогда служба твоя легче пойдет.
В поезде по дороге в часть, я проглотил эту книжицу и вправду стал ее главным героем. Не то что бы мне было легче, но веселее безусловно. Я устраивал спектакли из чего угодно, например: У нашего взвода комсомольское собрание. Командир взвода — старлей:
— Товарищи комсомольцы, у нас в стране перестройка и ускорение, поэтому предлагаю вызвать первый взвод на соцсоревнование, какие будут предложения?
Поднимаю руку, получаю слово:
— Товарищ старший лейтенант, я предлагаю не вызывать их на соревнование.
Так и им спокойнее и мы не проиграем...
— Что за ерунда, это странная позиция, а как же померяться силами и умениями в настоящем соревновании, отстоять честь нашего четвертого взвода?
Опять беру слово:
— Раз у нас гласность и открытость, то скажу за себя. Лично от меня не зависело, попасть в наш взвод или нет, без меня решили, даже в каком городе я буду служить и даже в какой республике. Так же никто не спрашивал, в каких я желаю служить войсках. Я, например, желал бы служить в разведке, лежал бы на своем домашнем диване и разведывал бы, что сегодня по телику. Так, что если честно, то я дорожу честью нашего взвода точно так же как и первого.
Старлей начал терять лицо:
— Ах так, тогда вы в субботу вместо кино, будете подметать спортгородок!
Беру слово:
— Поскольку мы тут люди подневольные, и будучи на свободе ни за что бы не пошли на черно-белое кино про красный Туркестан, то нам все равно — та неволя или эта.
Мои товарищи меня поддержали:
— Лучше на воздухе в цветном спортгородке, чем в душном черно-белом кино.
Я продолжаю:
— Да и потом, мне кажется, что член комсомольской организации, не должен грозить репрессиями всей комсомольской организации взвода.
Старлей позеленел и заорал: Вы не понимаете, уроды, если мы не проголосуем за мое предложение, то меня вздрючат в штабе, а я буду дрючить вас!!!
Поднимаю руку:
— Товарищи комсомольцы, предлагаю проголосовать за предложение командира взвода и вызвать этот несчастный первый взвод на соревнование, чтоб нашего командира не вздрючили в штабе. Кто за?
Старлей закрыл голову руками и тихо шептал под нос:
— Что, б%%%ь, я тут делаю... . ?
В результате вместо часовой борьбы со сном, мы весело провели время.
А самый первый раз, когда я "включил" Швейка, был в первые дни службы, когда командир роты спросил:
— Есть ли бытовые жалобы?
Я честно признался, что у меня какое-то куцее и короткое одеяло, ноги из под него торчат. Капитан "включил Петросяна"и выдал солдатскую шутку допетровской эпохи:
— Одеяло короткое? А ты отрежь от него полоску сверху и пришей внизу, там где ноги.
Все заржали, кроме меня. Назавтра, когда мои сержанты доложили командиру, что я так и поступил, командир, посмотрев на мое сшитое белыми нитками одеяло, спросил: — Ты что, идиот…? Я ответил: — совет и вправду странный, но я подумал, что Вы не посоветуете ничего плохого, что навредит Вашему подчиненному или имуществу роты. Капитан сразу приказал выдать мне новое и больше со мной не шутили ни офицеры, ни сержанты, а я спал под большим нулЕвым, теплым одеялом и про себя благодарил своего дедушку Васю.
* * *
Дело было в Узбекистане, в Чирчике. Разгар лета. Выходной день. Автовокзал
рядом с базаром. Сельский народ в основном местной национальности разъезжается
по домам с полными сумками в руках, тазами на головах, детьми на прицепе.
Автобусы всех пригородных направлений набиты до предела. Жара под сорок
градусов. Кто бывал летом в пригородных среднеазиатских автобусах,
тот знает какой запах там стоит. Ну народ местный, бывалый и не к такому
привычный.
Мужчины едут в узбекских ватных халатах — чапанах, в национальные кожаных
сапогах с калошами, женщины в длинных платьях, замотавшись платками.
Потеют все, в общей тесноте не протолкнуться, не пошевелиться, а дорога
не близкая, петляет под палящим солнцем. Автобус старенький, раздрызганный,
от явной перегруженности ревёт на подъёмах разогретый двигатель, добавляя
температуру в салоне до запредельной. Водитель в микрофон призывает
пассажиров передавать за проезд, так-как его заработок напрямую зависит
от дневной выручки. Пассажиры которые спереди вяло передают. Сзади
народ спрессован значительно плотнее и активности не проявляет, вероятно,
полагая, что за такой проезд впору с шофёра доплату брать. Шофёр от
вежливого тона переходит к скандальному и грозит остановится и начать
всех обилечивать. Но все знают, что это только разговоры и оплачивать
не спешат, ссылаясь на тесноту. А тем временем, было пару остановок,
народ выходил и с задней площадки в том числе. Водитель видит, что
от него уходят живые деньги. И трогаясь с очередной остановки громко
объявляет в микрофон: — Если задняя площадка сейчас же не начнёт передавать
деньги за проезд, включаю отопление.

Николай?

Рамблер ТОП100