Однажды один провинциал в начале тридцатых приехал в ... ни кто иной, как сам Владимир Иванович Немирович-Данченко.

Однажды один провинциал в начале тридцатых приехал в Москву. И, чтобы приобщиться к высокой культуре, отправился на балет, как ему еще дома посоветовали. До этого он не бывал в театрах и не имел ни малейшего представления, что он там увидит. Оделся он поопрятнее и отправился пораньше, чтобы посмотреть красоты убранства Большого театра.

Но вот погасла знаменитая люстра, и начался спектакль. На сцене появились танцоры. Красиво, конечно, народные массы с флагами по сцене забегали, вроде как революцию норовят сделать, но... проходит пять минут, затем десять, потом пятнадцать. Наш зритель немножко заскучал.

Через полчаса начал ерзать и с тоской посматривать на огромную люстру над головой — когда она, зараза, наконец, зажжется? В буфет захотелось просто нестерпимо.

Он еще немножко помаялся, а потом обратился к соседу — красивому старику с бородой и в пенсне на носу: "Послушай, дядя, а что они все пляшут, да пляшут? Уж спели бы что-нибудь". Сосед слегка, но необидно улыбнулся и охотно объяснил: "Понимаете, молодой человек, это такой вид искусства — историю рассказывают только с помощью танца. Здесь не поют". И в этот самый момент из оркестровой ямы поднялась певица в кумачовой хламиде и яростно и громко запела "Марсельезу" — это был экспериментальный синтетический спектакль "Пламя Парижа" Бориса Асафьева.

Провинциал торжествующе обернулся к слегка сконфуженному соседу:

— Что, дядя, тоже первый раз в театре?

А этот сосед-то был ни кто иной, как сам Владимир Иванович Немирович-Данченко...

Гении Комбинаторики.

... город-герой Минск. Раннее утро. Маршрутка. Все спешат на работу, в том числе и я. Народу в маршрутке... человек 18. Сидячих мест..13. Естественно, пять человек едут стоя. И вот мы выезжаем на улицу Тимирязева и едем к Ждановичам (Минские поймут, где это). На этом участке дороги очень часто "пасутся"

Показать полностью... (до 1 мин. чтения)

Я работаю на радиостанции и как в любой нормальной организации своих приколов хватает.

История раз:

Дело было на одном из многочисленных филиалов "Русского радио" году этак в 99-ом. В "Стол заказов" звонит барышня лет 30-40, по голосу определить не так-то просто, и, после многочисленных приветов, просит поставить песню Энрике Иглесиаса(! это

Показать полностью... (до 1 мин. чтения)

на Русском-то радио!). Я ехидно спрашиваю, давно ли вы слушаете "Русское радио"? На что дама отвечает примерно следующее:

— Да! Я вообще постоянно только вас и слушаю! Правда иногда переключаюсь, потому что у вас очень много рекламы...(делает небольшую паузу)... и ещё... вам не кажется, что у вас слишком много русской музыки?

Приятель рассказывал, когда они это услышали, им пришлось остановить машину, что бы просмеяться...:-)

История два:

В 96-ом году, я с приятелем проходил стажировку на одной из местных радиостанций. Яссное дело к нам был приставлен надсмоторщик, опытный и крайне не дружелюбный RJ — Марина(не помню точно, как звали). У неё был низкий прокуренный голос с хрипотцой, что, безусловно, в эфире звучало хорошо. Так вот, мой приятель готовился к первому выходу в эфир — объявления точного времени. Он вывел движок микрофона, набрал в лёгкие воздуха и ждал окончания музыкальной отбивки. В это время к нему нагибается Марина и, незаметив выведенного движка, громко и отчётливо(приятель в наушниках был) прямо в микрофон сказала басом: "Ты, [м]ля#ь, скажи хоть что-нибудь!", после чего мой приятель очень тоненьким и испуганным голоском: "В Тюмени 15 часов. ..".

А теперь предстаьте, что услышали радиослушатели в приёмниках.

Довелось мне недавно спустя много лет побывать в той деревне, в которой в детстве проводила все каникулы.

В разговорах с местными бабушками сразу бросалось пренебрежительное отношение к одному мужчине — Валере.

В его сторону за спиной часто доносились ругательства, одна бабка при мне даже плюнула ему вслед. "Торгаш, спекулянт,

Показать полностью... (до 1 мин. чтения)

капиталист"- самые мягкие высказывания, которые я слышала в его адрес. Сами понимаете, более емких и едких выражений было предостаточно. На мой вопрос, а чем он так плох, все как один отвечали: "Как же, он же с накруткой все продает! Покупает дешевле, а продает дороже! "

Я, если честно, претензий бабок не поняла, зато, пообщавшись с Валерием и понаблюдав за его деятельностью, поняла, что это с бабками что-то не так.

Когда в деревню перестала приезжать машина с продовольствием, т. е. "автолавка", жители деревни просили Валерия, единственного человека, работающего в райцентре, привезти то хлеба, то крупы. Он никогда не отказывал. И никогда не брал за услуги денег.

Когда с работы его отправили на пенсию, он своими силами отремонтировал старый магазин и запустил торговлю. Для того, чтобы деревня всегда питалась свежим хлебом, он три раза в неделю отправлялся к 5 утра в райцентр за 30 км, чтобы купить свежевыпеченные батоны на проходной хлебокомбината (Позже их просто там разбирали).

Накрутку ставил, но она составляла два рубля на каждый батон — по моим прикидкам ровно столько, чтобы покрыть расходы на бензин. В магазине всегда в наличии было самое необходимое, чистенько, продавцом взял приятную молодую многодетную мать, ставшую по несчастному стечению обстоятельств вдовой.

Еще раз в неделю он, собрав пожелания всех соседей, ездил в аптеку. Брал за лекарства ровно столько, сколько они стоили. Говорит, принцип такой, не позволяет совесть наживаться на лекарствах.

В отремонтированной подсобке устроил маслобойню, что облегчило жизнь всех деревенских, так как раньше многим приходилось сдавать семечки скупщикам за бесценок.

А самое главное, зная патовую ситуацию в деревне с алкоголем, полностью отказался от его продажи в магазине. Кстати, на радость многим бабкам, которые соревнуются друг с другом в реализации самогона молодежи. Только при этом они почему-то не считают себя ни спекулянтами, ни торгашами. Удивительно.

Есть в Оренбургской области одно небольшое, но очень любимое генералами лесничество. Любят они, значит, приехать, как водится, попить водочки и поохотиться на кроликов, которых местный егерь заранее ловит и выпускает незадолго до начала охоты. Так вышло, что однажды егерь оплошал и не успел вовремя собрать необходимое количество кроликов для охоты по причине распития накануне... Думал он долго, что делать ему, т. к. понимал, что генералы в гневе — это неприятно, но ладно, а вот место хорошее терять не хотелось.

Ну, он и сообразил. Дело в том, что жил у егеря выводок уже взрослых кошек, на которых сообразительный егерь и натянул кроличьи шкурки, коих было много, дабы представить в виде семейства кроличьих. Выходят, значит, генералы эти с ружьями наперевес, и тут происходит то, после чего многие из них зареклись не пить совсем. При первом же выстреле все егерские кролики махнули на деревья и исчезли в листве. Шок, пережитый генералами, описать было трудно.