Представьте себе страну, которую еще совсем недавно называли одной из самых криминальных точек на планете. Туристам туда лучше было не соваться, так как риск оказаться жертвой ограбления или чего похуже был слишком велик. Но прошло всего несколько лет, и та же страна вошла в список самых безопасных в мире, куда уже спокойно отправляются путешественники.

Решающий перелом случился буквально за три года, и произошел он так стремительно, что весь мир до сих пор обсуждает этот феномен.

Никакого мяса, рыбы и птицы

Для большинства из нас нормальный рацион немыслим без рыбы, мяса или хотя бы птицы. Но представьте, что вы лишены всего этого пожизненно. День за днем на вашей тарелке только рис, макароны и кукурузная лепешка, напоминающая лаваш.

Ни кусочка белка, ни витаминов. Просто однообразная еда, от которой организм медленно слабеет. Именно так сейчас питаются десятки тысяч преступников в Сальвадоре, и это не случайность, а часть новой тюремной политики. Н

CECOT это настоящий город-тюрьма, построенный из огромных металлических ангаров. Внутри камеры, куда набивают сотни заключенных. Кровати из железа, по четыре яруса, всего два туалета в виде дырок без стен на сотню человек, постоянный свет, который не гаснет даже ночью.

Раз в неделю есть короткая прогулка по коридору длиной всего десять метров. И всё. Для многих это навсегда: отсюда не выходят.

Короткая прогулка по коридору и обратно в камеры

Когда журналистов впервые впустили внутрь, они увидели то, что теперь регулярно показывают по телевидению во всем мире: полуголые молодые мужчины, сплошь покрытые татуировками, сидят в тесных рядах, с пустыми глазами, у которых впереди нет ни малейшей надежды на свободу.

Еще недавно Сальвадор был страной, куда лучше не приезжать даже транзитом. Грабежи, убийства, бесчинства банд и всё это было нормой. Но после 2019 года началась эпоха президента Найиба Букеле. Он принял решение, которое одни называют гениальным, а другие – жестоким.

Он взял под контроль все тюрьмы страны и построил новую, самую большую во всей Америке. Туда отправили 40 тысяч человек – самых опасных и беспощадных. И, как он сам подчеркнул, они никогда не выйдут наружу.

Самое жуткое в том, что искать этих людей даже не приходилось. Члены двух главных банд сами рекламировали свои преступления. Они наносили татуировки, где отмечали количество убитых.

Чтобы попасть в группировку, иногда нужно было убить собственного родственника – такое было правило посвящения. Это звучит как дикий вымысел, но это подтверждают сами бывшие бандиты в интервью, которое записали журналисты.

Так что полицейским оставалось только ловить тех, кто добровольно расписал свое тело татушками, как визитную карточку.

Побег невозможен

Никакой надежды на побег. За каждой группой охранников следят другие охранники, за ними еще одна служба, а сверху над ними военные. Все понимают: любое нарушение или попытка взятки немедленно станет достоянием мировой прессы.

Даже охраннику, решившему закрыть глаза за деньги, грозит то же самое место в этих камерах. Система выстроена так, что сбежать невозможно.

Результат этой политики ошеломил мир. С 2019 по 2023 годы уровень убийств и других тяжких преступлений сократился в пятьдесят раз. Для Сальвадора это настоящая революция. Люди впервые за десятилетия начали спокойно выходить на улицу, а туристы стали приезжать в страну. Президент Букеле превратился в национального героя, хотя методы его работы и вызвали жаркие дискуссии.

Ни единого зерна риса

Разумеется, у банд остались связи на воле. Оттуда регулярно звучат угрозы в адрес властей. Но однажды президент выступил по телевидению и сказал: "Если хотя бы один честный гражданин пострадает, заключенные не получат даже зерна риса!". Это прозвучало как приговор, и с тех пор угрозы заметно поутихли.

Правозащитники критикуют подход: мол, не все люди с татуировками действительно виновны. Но в условиях, когда страна десятилетиями задыхалась от террора, правительство выбрало радикальное решение.

Сальвадор сегодня это пример того, как можно переломить судьбу государства всего за три года. Да, метод жесткий, бесчеловечный, без мяса, без рыбы, без надежды. Но именно он вернул жителям безопасность, а стране шанс на развитие. А как думаете вы? Это оправдано или слишком жестоко?

Я из семьи врачей, родился в 1984. Компьютеры в нашей семье появились рано, и я помню замечательную игрушку, правда, к сожалению, не помню, как именно она у нас появилась — явно не случайно, но сейчас уже спросить не у кого… Не суть. В этой игре нужно было делать хирургические операции, причем ограниченные по времени и достаточно хирургически достоверные. В частности, до сих пор помню, что при трепанации черепа нужно было не забыть подвесить лоскут скальпа на крюк.

Это предыстория. Сама история незамысловата. Сидят где-то в начале 90-х годов моя мама, врач-кардиолог, и ее коллега, допустим, профессор медицины Дранич на кухне в нашем доме в Фужине, пьют чай и неспешно беседуют о своих взрослых делах. Звон чашек чайных. Внезапно, оскальзываясь на поворотах, в кухню врывается бешеный пацан невеликих годов с круглыми глазами и отчаянно вопит (таймер-то в игрушке отсчитывает):

— МАМА-МАМА! СРОЧНО СКАЖИ, ЧТО КОЛОТЬ ПРИ БРАДИКАРДИИ! У МЕНЯ ПАЦИЕНТ УМИРАЕТ!

Мама, спокойно:

— Атропин, сынок.

Профессор Дранич по рассказам еще долго вспоминал этот эпизод.

Про построение цен и качество:

90-е. Маленький киоск. Привез замечательные фломастеры. Яркие, свежие, дешевые, все сертификаты — в порядке. Закупочная — 2.5р (если брать сразу много), выставил по 4.5р. Соседний киоск торгует какими то откровенно дерьмовыми по 10р. Люди ходят, возмущаются, мол, у меня — откровенное г@вно, потому что по 4.5р. Психанул, поставил рядом из той же коробки с ценником 25р. Дальше — диалог с покупателем

(п): П: Хм, а почему одни фломастеры — по 25, а другие — по 4.5? Оригинал и подделка?

Я: Нет, одинаковые, из одной коробки

П: А почему цены разные?

Я: Ну, не доверяют низкой цене, считают, что если дороже, то априори лучше

П: Хм, ясно, ну ладно, дайте мне одну упаковку

Я (с сарказмом): А вам по 4.5 или по 25?

П (возмущенно): По 25, конечно! На фига я буду всякую дешевку покупать!

На мне ездили на работе: подменить кого-то, выйти пораньше или задержаться, сесть спиной к двери на самое неудобное место, поменять отпуск с июля на ноябрь, поработать в выходной, сходить купить продукты для корпоратива или съездить забрать подарок начальнику на другой конец города, помыть чайник и посуду после общих посиделок, да много чего

Конец рабочего дня (последняя пара). Старый, изнурённый жизнью и работой, препод ведёт практические занятия по Теории систем автоматического управления. У доски — студентка. Препод диктует ей условия задачи:

"Рисуем квадрат. Это — датчик. Подписываем его буквой "Д".

Теперь рисуем стрелку от датчика во второй квадрат. Это — усилитель. Подписываем его "У".

От усилителя рисуем стрелку в третий квадрат. Это — рулевой агрегат. Подписываем этот квадрат "РА"…"

Нарисовав сказанное, студентка уставилась на творение своих рук и призадумалась. В тишине учебной аудитории был отчётливо слышен скрип от вращения не смазанных шестерёнок и бешеный топот отмороженных тараканов в её голове. Студенка сначала краснеет, затем белеет, потом синеет и, наконец, взрывается двумя фонтанами слёз. У неё начинается не поддельная фирменная истерия:

Кто ДУРА?! Я ДУРА?! — взвизгивает она сквозь слёзы — Да как высмеете!! Да я!! Да мне!! Да вас!! Да вас всех!...

После этого путанного монолога студентка, заливаясь слезами и соплями, пулей вылетает из аудитории. Группа истерично хохочет. Старый препод, в состоянии полнейшего охренения, тупо пытается понять, что это было. Занавес.