Добрая история, одна из тех, которые побуждают нас становиться лучше.

В открытое окно городской поликлиники Батуми ворвался порыв ветра с моря. Запахло рыбой. За столом немолодой человек в белом халате смотрел бумаги с результатами анализов. Перед ним сидела женщина и выжидающе смотрела на доктора.

– Что скажете, уважаемый Платон?

– М-м-м, – доктор почему-то внимательно посмотрел на пациентку и спросил не относящееся к делу: – Ваш муж на фронте?

– Да. Пятый месяц нет вестей.

Мимо окна кто-то прошел со свертком, завернутым в газету. В комнате запахло белым хлебом. И доктор, и пациентка на долю секунды взглянули в сторону источника аромата.

– Офицерский паек, видимо, кто-то отоварил, – произнесла пациентка, отводя глаза.

Доктор ничего не ответил, он что-то писал пером на зеленой бумажке. Потом приложил именную печать, на которой было выгравировано: "Платон Гигинеишвили".

– Вот вам рецепт. Лекарство возьмите в аптеке через дорогу. Там это есть, безусловно. Принимать три раза в день после еды. Через месяц снова зайдите ко мне на обследование. Всего хорошего. Позовите следующего.

Женщина вышла и передала очереди:

– Зайдите, кто следующий.

Сидящая в очереди маленькая девочка вдруг спросила театральным шепотом:

– Мама, а почему у тех теть белые бумажки, а вот у этой зеленая? Что там написано?

– Это рецепт, детка. Не задавай глупые вопросы.

Пациентка вышла из поликлиники, зашла в указанную аптеку и подала рецепт. От ее внимания не ускользнула любопытная деталь. Аптекарь, пожилой мужчина с залысинам, протянул микстуру, а ее зеленый рецепт отложил куда-то в сторону, отдельно от других рецептов.

– Сколько с меня?

– Нисколько. Вы свободны. Следующий.

Женщина пожала плечами и пошла к выходу.

В конце месяца по своему обыкновению в ту самую аптеку вошел врач и сказал аптекарю:

– Посчитай мои рецепты… Сколько выходит?

Однорукий аптекарь достал счеты с костяшками, просмотрел бумажки с рецептами, пощелкал и назвал сумму.

Врач расплатился и вышел

Есть у меня родственник, которого я использую примерно так же, как шахтеры издавна использовали канарейку в шахте. Мы с женой даже в шутку так его между собой и зовем — Canaryman.

Он старше и всерьез уверен, что меня надо учить жизни, и я его внимательно слушаю, и потом рассказываю, что делаю и какие у меня проекты и идеи. И если он начинает меня хвалить (что происходит не часто), я начинаю всерьез беспокоиться, детально пересматриваю то, за что он меня похвалил, еще раз, и — как правило, останавливаю или серьезно переделываю этот проект.

Потому что у него какой-то дьявольский нюх на дерьмо, только ему этот запах кажется медом.

ОЧЕНЬ полезный родственник.

На день рождения и Рождество (он очень религиозен — никаких намеков: )) я от души дарю ему хорошие подарки.

Отшельником навеяло. Рассказ друга.

Геофизическая съемка выглядит так. Сначала топографы с теодолитом делают

"разбивку участка" — втыкают на местности колышки с цифирками через каждые несколько десятков метров, а потом оператор с прибором ходит там, останавливается возле каждого колышка, измеряет что-то,

жж melicenta77

Обязательный медосмотр в институте: в один прекрасный день всему курсу было велено приехать в поликлинику, к которой мы были прикреплены (на противоположном конце Москвы от нашего факультета, а я-то и вовсе в области жила, поэтому добираться было особенно весело). Всем выдали медицинские карты и вывесили воттакенный список врачей, которых надо было непременно обойти. И у каждого кабинета уже очередь человек по 5–10. Осмотр, конечно, был чистой формальностью – стоматолог, например, мне просто от балды нарисовал на схеме челюстей щедрую россыпь пломб и отсутствующий зуб, хотя у меня и вовсе тогда ни одной пломбы не было. Ну и остальные врачи в том же духе. Но всё равно из-за очередей процесс безбожно растянулся. А пройти всех надо кровь из носу, иначе не поставят зачёт по физкультуре и не допустят до экзаменов.

Через несколько часов захожу к восьмому где-то по счёту врачу. Им оказался психотерапевт. И тут он задаёт сакраментальный вопрос: "Скажите, а вам никогда не хотелось кого-нибудь убить? "

Завод кузнечно-прессового оборудования, на котором я когда-то работала, кроме своей основной продукции, производил так называемые ТНП (товары народного потребления).

Среди разнообразного ассортимента ТНП, особо стоит выделить сиденья для унитаза.

Случай, про который я хочу рассказать, произошел, когда инженерно-конструкторскому отделу дали важное задание по разработке чертежей и технической документации этого "изделия". Как рассказали старожилы, местный приколист, когда разрабатывали инструкцию по эксплуатации, добавил в нее один пункт – все посмеялись и благополучно забыли. Потом чертежи отдали копировщицам (ну не было тогда ксероксов). Какой же был скандал, когда после всех утверждений и согласований у высокого начальства, чертежи со всеми печатями и подписями передали в цех и там, наконец, рабочие внимательно прочитали Инструкцию по эксплуатации.

Среди всех прочих стандартных фраз о правильном использовании изделия, разработчики предлагали: ПРЕЖДЕ ЧЕМ НА ИЗДЕЛИЕ СЕСТЬ, НУЖНО ХОРОШО ПОЕСТЬ.