|
Возвращались мы с другом однажды из тира, лет нам было по 10-11. Северный город, почти полярная ночь, и вокруг — ни фонаря, ни светящегося окошка. Но светло — звезды, месяц и белейший снег до горизонта. И тишина... После тира, можно сказать, "ватная", в хорошем смысле этого слова. Только валенки наши скрипят по тропинке.
И решили мы с дружком "споймать", значит, эту самую тишину. Упали на спину в сугроб, уставились на звезды и затихли. Ощущения до сих пор помню, это вам не "пьяные вертолёты", там реально в космос унесло. И вот, откуда ни возьмись, на расстоянии полметра от морды, абсолютно бесшумно, над нами проплывает (нет, не сиреневый туман) — огромная полярная сова. Размах крыльев был такой, что могла бы обнять нас обоих. Я видел глаза и клюв, а друг клялся, что видел Когти. Ну, полежали мы ещё минут двадцать безмолвно, потом поскрипели до дому. P. S. Друг позже рассказал, что в первое мгновение подумал, что это — ночная рубашка старшей сестры за ним прилетела(?). И признался, что от страха слегка писькнул в штаны. P. S. S. А я не признался. |
| 16 Aug 2021 |  |
| - вверх - | << | Д А Л Е Е! | >> | 15 сразу |
Не лезь не в своё дело или Великий Пешкарус
История 1.
ПРИМЕТА ВРЕМЕНИ. В 1980-е в Туле очень плохо было с пригородным транспортом. Например, с дачи. что рядом с деревнями Ратово и Мыза, как можно было добраться до Тулы:
1. Пешочком идти на остановку "Дачи-2. Окружная" (потому что между остановками автобусам останавливаться "не положено"). Дождаться
Мой отец никогда не ругался матом. И меня учил, что пачкать свой рот не следует. Скажу откровенно — мне это удавалось не всегда.
Однажды я вёз отца на своей машине по каким-то его делам. Ехали по скоростной дороге. Вдруг на нашем пути оказался разворачивающийся в неположенном месте автомобиль из встречного потока. Кое-как избежав столкновения, я выругался с использованием традиционных в таких случаях слов, в которых неприглядным образом фигурирует мать адресата. Это было в первый раз, когда я не сдержался возле отца. Мы немного проехали в неловком молчании, а потом отец, видимо, поняв каким-то родительским чувством то смущение, которое я испытывал, не глядя на меня, произнёс:
— Ты знаешь, все те слова, что ты сказал о том водителе, абсолютно справедливы, и я искренне присоединяюсь к ним.
Стою на пешеходном переходе рядом с Белорусским вокзалом. Улица Лесная, кажется.. Свет — красный. Машины поворачивают с Тверской хоть и узким, но все же потоком. Пройти невозможно — жить хочется. Напротив меня, на середине дороги (островок безопасности) стоит бабуля-божий одуванчик. Стоит с самым скорбным видом, ждет разрешающего сигнала. Зеленый все не зажигается. Постовой милиционер стоит метрах в пятнадцати и спокойненько попивает кофий из пластикового стаканчика.
Зеленый все не зажигается. Лицо у бабули становится все более скорбным. Наконец, бабулек не выдерживает, засовывает руку в карман кургузейки, вытаскивает оттуда свисток... Оглушительно свистит и потом еще кричит "Ну хватит, поездили! Всем стоять. Теперь мы пойдем!".. Машины останавливаются все..
Народ, сгибаясь пополам от хохота, ползет через дорогу.
Постовой спокойно допивает кофий.
Занавес!
Мы в офисе вдвоём сидим, я и менеджерка моя напротив, на входящих. А столовая прямо под нами, на втором этаже находится. Соответственно и обедаем мы с ней по очереди, сперва она, потом я. И она как в столовку идёт, я обычно прошу её меню сфоткать, да мне отправить. А потом сижу и выбираю, чего сегодня пожирать буду,