В начале непонятных девяностых дело было, когда можно было достать, купить, обменять или просто найти практически все, от лаптей до самолета.

Приходит ко мне кум, немного грустный, с пузырем, и говорит, что на огороде несколько кустов картошки выкопали "помощники" незванные, мол, это разведка была насчет урожая, просит совета, как сохранить добро. Ну, вмазали, подумали, и я предложил ему установить мину сигнальную, есть такие в нашей доблестной армии, а мне как раз подарили несколько штук.

Штука, в общем, безобидная, но эффективная: при срабатывании сначала свистит оглушительно и протяжно, а потом в небо выстреливает десятка полтора ракет сигнальных, вроде новогоднего феерверка. Научил я его, как вороопасное направление выбрать, как растяжку расположить, чтоб наверняка. Ушел...

Утром заходит, рожа довольная, пузырь на стол, а сам молчит загадочно.

Не вытерпел я, спрашиваю, мол, как на огороде, а он невозмутимо:

— Да нормально: два ведра, четыре мешка и лопата.

В советские времена существовал анекдот про еврея, который в столовой вместо тарелки борща брал две половинки — объясняя это тем, что за ту же цену получает ту же тарелку борща, но двойную порцию сметаны. Один из сонма анекдотов про еврейскую жадность.

Пусть этот анекдот списали не с меня, я всё же позволю себе примазаться к его прототипу — на правах человека, который с некоторых пор, посещая столовую, вместо двойной порции жареной картошки заказывал и продолжает заказывать четыре половинки. И настаивает на том, чтобы разложить их по разным тарелкам. Этот ларчик открывается просто — однажды в юности я не поленился с помощью нескольких приятелей и контрольных весов провести эксперимент и убедиться, что глаза меня не обманывают:

— при запросе "половинка порции жареной картошки" раздатчица кладёт 70-75 грамм

— при запросе "порция жареной картошки" раздатчица кладёт 110-120 грамм

— при запросе "двойная порция жареной картошки" раздатчица кладёт 170-180 грамм.

А цена у них, между тем, таки 0.5X, X и 2X соответственно. В меню, кстати, написано, что порция жареной картошки — 140 грамм. Так что да, я согласен, анекдот про жадность. Вот только про еврейскую ли?

Моего приятеля врачи в свое время вытащили с того света. Поставили сердечный шунт и велели срочно менять образ жизни, ибо в прежнем образе он долго не протянет. В отличие от многих других мужчин, приятель воспринял это всерьез и взялся за ЗОЖ по полной программе. Дальше с его слов.

"Летом я был в Анапе. В гостинице имелся тренажерный зал в цокольном этаже, в который я каждое утро и ходил. Делал свою обычную программу: растяжка, кардио, силовые. Всегда там был один. Однажды заметил, что за мной из угла наблюдает мальчишка-повар. Когда он понял, что я его засек, то подошел и робко спросил:

– Скажите пожалуйста, сколько вам лет?

– Шестьдесят восемь. А почему ты спрашиваешь?

– Да понимаете, – расстроенно ответил мальчишка, – моему отцу сорок, а он вообще ничего не может.

– Не переживай, – утешил я его. – Когда мне было сорок, я тоже ничего не мог".

Полночь. Метро Алтуфьево. Я стою возле турникетов и жду свою жену — она сегодня поздно и я типа встречаю чтобы провести по ночным улицам до дома. Рядом со мной в коридоре метро стоят еще два парня примерно моего типажа и также вглядываются вдаль — обычное дело — народ встречает своих женщин в ночи. Мы стоим все молча и разумеется нам все понятно.

Приезжает поезд. Идет поток людей. Оттуда отделяется парень. Он подходит к одному из нас троих ждущих, они обнимаются, целуются и уходят. Пока это происходит у меня и еще одного из ожидающих брови сначала летят вверх, а потом мы уже не смотрим на влюбленную однополую парочку — мы смотрим друг на друга с расстояния в пять метров, улыбаемся одними глазами в стиле "них[рена], себе — вот, как бывает?!".

Со следующим поездом идет очередная толпа. Оттуда выходит девушка, подходит к тому парню, что ждал напротив меня — они тоже целуются. Пока парень ее обнимает он поднимает глаза на меня и улыбается, шевелит бровями и как бы говорит мне "вот смотри, а вот я нормальный то"