А это из аспирантской молодости.

Жил я тогда в общежитии для аспирантов в Колтушах. Жили очень скромно, стипендии, как правило, до конца месяца не хватало, но были молоды и впереди ждала карьера ученого, так что не унывали и главное дружили. В общежитии обитали представители всех регионов большого Союза. Правда больше всего было из Средней Азии – Ин-т Физиологии во время войны был эвакуирован в Узбекистан и поэтому держал спонсорство над ростом научных кадров оттуда. Было несколько особо дружных компаний, но меня почему-то включили в узбекскую.

Наша микрокомпания не большая, человек шесть-семь. Обычно питались сообща экономя копейки. Обычный завтрак – бутырброд с шпротным паштетом. Очень выгодно: буханки хлеба хватало на всех. Смажешь шмат хлеба этим паштетом и вкусно, вроде как настоящий завтрак с чаем. Банка консервированного паштета, который делался из отходов шпрот, стоила 33 копейки и ее хватало на всех, если мазать тонким слоем.

Я торопился защититься поэтому работал в лаборатории до поздна, а мои узбекские друзья не торопились, многие из них проводили в общежитии 5-7 лет пока защитятся. Я справился за два с половиной года потому как спешил к своей молодой семье, но узбеки не торопились – съездят разок на родину, через десять месяцев мы празднуем рождение очередного сына/дочки, а жить они предпочитали в Питере.

И это было очень удобно мне: они возвращались из лабораторий в 4-5 часов дня и занимались приготовлением обеда, а я возвращался в общежитие после девяти и тут же был приглашен к столу.

И был там один парень из Владивостока, кажется Вовой звали. Он жил сам по себе мигрируя от одной компании к другой. Надо сказать что он был очень прижимистый и никогда не вкладывал денежку в общак, зато было очень удобно его послать.

Я имею ввиду в магазин. Скажем, решили скинуться на пару бутылок сухого вина. Все вносят свою долю, а Вовочка говорит, что вместо своей доли готов сбегать. Впрочем с ленинградской погодой это был, по-видимому, реальный вклад в общее дело.

А вспомнил я его из-за одного случая. В очередной пловный день готовил обед Рашид, с которым у меня почему-то сложились особо дружеские отношения. Заглядывает на кухню Вовочка с целью чем-то поживиться. Смотрит Рашид разложил на столе игредиенты будущего плова (замечу кстати, что пловов очень много видов — в Узбекистане чуть ли ни в каждом ауле свой вариант и каждый лучше других — кулик свое болото хвалит, по мне они все замечательные, особенно если так голоден как был я, возвращаясь вечером из лаборатории). Среди прочего там какие-то пряности, похожие на изюм, но только внешне.

Вовочка пытается завязать беседу и начинает распрашивать "а что это? А что то? "Рашид имел хорошее чувство юмора. Он берет пару зерен специи аля-изюм и как бы кладет в рот и изображает блаженство вроде бы оазжевывая их. На самом деле пару таких зерен кладется на большой казан плова для придания остроты и Рашид ловко прячет их в ладоне.

— Можно попробовать?

— Да конечно бери, только не много – они очень дорогие.

Естественно Вовочка берет жменю аля-изюма и запихивает в рот, мгновенно жуя их, чтобы не забрали. Раздается дикий крик. Ожог рта на грани клинического. Но это еще не все.

Через час общежитие содрогается еще от одного вопля Вовочки – будучи простым парнем Вовочка не помыл руки и когда пошел в туалет пописять взялся рукой за член, а член не любит когда его посыпают столь острой приправой.

И это еще не все. Следующим утром все общежитие было поднято по тревоге. Вовочка пошел в туалет по большому, а поскольку был он жаден, он не выплюнул аля-изюм, а проглотил его. Ну а на входе из организма пряность возбудила девственный анус.

Не знаю почему мне вспомнился этот эпизод юности.

В июле прошлого года я не выдержал и завёл себе собаку — подобрал на даче бродячего и полуживого такса. Назвал его Фил. За месяц удалось привести его состояние к удовлетворительному; пёс оказался замечательный — умный, игривый, очень лояльный к детям и равнодушный к кошкам; правда при этом и не дурак подраться с другими собаками, причём его логику

Пару лет назад наблюдал картину.

Еду в скоростном поезде Москва — Санкт-Петербург, как именно называется не вспомню, да и не суть. Новый комфортабельный сидячий вагон — удобные кресла, широкие проходы между ними, телевизоры большие, в общем все удобно. Выход в тамбур — по широкому коридору, сам тамбур отделен большой стеклянной дверью. Нажимаешь на большую подсвеченную кнопку сбоку, 3-5 секунд пауза, звук сработавшей пневматики, и дверь плавно уходит в стену. Кто ездил уже наверное узнал, что за поезд.

Покурить в тамбур выходит дяденька, такой знаете, ОЧЕНЬ коренастый, медведистый даже но не толстый, подтянутый, на самбиста или дзюдоиста похож. Подходит к двери, берется за ручку, пробует открыть, не получается. Еще раз дерг — никак. Встал чуть поустойчивее и одной рукой задвигает эту грешную дверь в стену без участия автоматики. Покурил, возвращается, здесь его уже поджидает проводник, видимо наблюдавший предыдущую сцену и болеющий за свой вагон. Через стеклянную дверь показывает дяденьке на большую, подсвеченную кнопку, тот кивает, нажимает на нее и... уже знакомо упирается и открывает усилием одной руки!

Напомню, между нажатием и открыванием 3-5 секунд. Проводник в легкой прострации. Не оскудеет земля русская!))

Дело было прошлым летом. В субботу, рано утром, часов этак в 9, мы с друзьями выехали из Москвы чтобы присоединится к уже тусующимся с пятницы на даче студентам-одногруппникам. Когда до пункта назначения оставалось минут десять езды, получаем звонок с просьбой купить чего-нибудь к шашлыкам, ну, например, красного вина. А надо сказать, что дача была в какой-то уж очень деревенской местности с одним единственным магазином типа сельпо. Останавливаемся, заходим в магазин. За прилавкам огромная сельская бабища со следами серьезного отдыха на лице, за ней — огромная полка с батарей всевозможных бутылок спиртных напитков, надо сказать, были и дорогие. В магазине с утра пораньше уже тусуются пара местных аборигенов с красными носами. Между нами и продавщицей происходит приблизительно такой диалог:

МЫ: Доброе утро, скажите, у вас Божоле есть?

На что тетка отвечает, даже не оборачиваясь к полке: Божоле? А Божоле уже... РАЗОБРАЛИ!!!

Вологодская область. Город Вытегра. До Питера рукой подать. Двухэтажный деревянный дом, в котором я живу с родителями. Рядом поляна, вся заросшая балаболками. Это маленькие розы, Только жёлтые.

И на эту поляну пришёл табор цыган. Расположились, жгли по вечерам костёр.

Мне шесть, мне интересно, да и родители запрещают идти к ним.

Ночью вылезла через окно и пошла. Бродила вокруг них, пока меня не подвели к старой цыганке. Она спросила:

— Зачем я пришла?

— Не знаю, — ответила я честно.

Тогда она взяла меня за руку, вгляделась и сказала:

— Доживешь до тридцати- будешь жить до восьмидесяти. Иди домой.

Я уже и забыла, что она мне сказала. А ближе к тридцати стало твориться страшное. Я упала в шахту лифта. Я умудрилась влезть в 380, с плоскогубцами (они поплавились, а меня отбросило), за мной гнался с ножом сумасшедший.

Дожила я до тридцати, выдохнула

А в сорок- рак. Карцинома. И метастазы уже есть. Вспомнила цыганку, её обещание. И решила жить.

Так и живу на её обещании.

Надо доверять людям. даже если это цыганка.