ПОКАЗУХА

Вспомнилась история.

Время оно было еще при Хрущеве. Во время турне по Западной Украине он собирался заехать во Львов. Ну, и местное руководство решило показать ему красивую жизнь простого гегемона.

А в ту пору во Львове жил один токарь (за давностью лет забыл его фамилию) — мастер своего дела (золотые руки). Вот и решили использовать самого гегемона и его квартиру для показа.

Сказано — сделано.

Поскольку у токаря уже была неплохая по площади квартира, решили НА ВРЕМЯ ВИЗИТА лидера государства просто подменить мебель на новую, что и было сделано.

Встреча лидера и представителя народа прошла в теплой и дружественной обстановке. Хрущев был доволен: вот, видите как у нас живут простые рабочие!..

Прошло пару дней после его отъезда и явилась бригада-ух забрать у токаря новую мебель, а взамен вернуть прежнюю (убогую).

Гегемон не растерялся: я новую мебель не просил, мне никто о ее возврате не говорил, так что если заберете — я позвоню самому Никите Сергеевичу...

И никакие уговоры руководства не помогли, так и получил гегемон полный комплект мебели "на халяву"...

P. S. Все бы так делали, может и показухи было бы поменьше.

Рассказал друг – врач-травматолог. Дело было в далекие доперестроечные времена. Привозят к ним в "травму" 17-летнего паренька с проникающим ножевым ранением в сердце. Шансов у него немного – давление почти на нуле, большая кровопотеря. И ни о каком переводе в кардиологию или перевозке в областную больницу речь не идет — счет идет на минуты.

В общем, как смогли, зашили ему пробитый ножом желудочек сердца своими суровыми травматологическими нитками. Вроде и кровотечение остановили, и уже грудину зашивали, когда у паренька напрочь исчез пульс. Предприняли еще какие-то реанимационные действия – но, уже понимая, что "поезд ушел". Как, собственно, и предполагалось заранее.

Пошли врачи в ординаторскую. Настроение, понятно, не из лучших – всегда так, когда "теряют" пациента. А в операционной остался интерн: решил потренироваться на покойнике и начал делать тому дефибрилляцию – то бишь, мучить его электроразрядами.

Проходит пара минут. Тут в ординаторскую галопом влетает интерн с "квадратными" глазами: "Он живой! " "Как живой? Не может быть! " "Да он меня только что на х[рен] послал…" Все бегом в операционную, смотрят – есть пульс.

Через неделю паренька выписали за нарушение больничного режима: выпивать начал и молодых медсестренок лапать.

Вчера в новостях краем глаза замечательный сюжет увидела. Фермеров Нижегородской области хотят посадить за то, что они на своем участке выращивали мак. Показали эту "страшную плантацию": торчат несколько стеблей, три цветочка крупным планом, на заднем плане вроде бы обычный огород.

В общем-то в наших краях мак нередко растет в огородах — естественно, его не сеют. Занесет ветром два-три семечка, прорастут они, и потом радуют хозяев участка красивые яркие цветы. Сослуживица рассказывала, как в огороде ее матери несколько цветочков мака выросло. А мимо шли какие-то молодые люди и вежливо попросили разрешения эти цветочки сорвать. Хозяйки разрешили (а чего бы не разрешить?). И сослуживица переживает теперь: вдруг мак надумает снова вырасти на огороде? И при нынешнем антинаркотическом ажиотаже ее мать запросто может попасть под статью. Ну а как же, наркобаронесса!

Это все мне напомнило рассказ бабушки о том, как ее подругу посадили в конце 30-х годов только за то, что она немецкую кастрюлю хорошей назвала: "У меня кастрюлю украли хорошую, немецкую! "

Всегда найдутся люди, которые ради продвижения по службе или имитации бурной деятельности будут преследовать просто неосторожных или наивных людей, а не настоящих преступников.

Пришел в банк гражданин асоциального вида. В руке пакет, в пакете бутылки побрякивают. На роже щетина, вокруг перегар. Просил потребительский кредит. Двести рублей. Честно сказал, что на опохмел.

А банк меньше тысячи не дает. Пришлось взять тысячу. В документах написали "Кредит наличными на неотложные нужды".

— Циничные вы, — говорю банкирам.

— Чего это мы циничные, — спрашивают, — у тебя есть сомнения, что нужды у мужика неотложные?

Вспомнил выражение лица заемщика.

— Нет, — отвечаю, — ни малейшего. Пламя горящих труб вырывается прямо через глаза.

— Вот. А вообще он уже не в первый раз. Всегда отдает. У него такая кредитная история, никаким добропорядочным ипотечникам не снилась. 12 кредитов в год и все без просрочки. Рассылка недавно была по добросовестным клиентам, ему предложили кредит до миллиона без поручителей. Ибо добросовестность заемщика поощрять надо.

Сестра посетила лекцию по разрешению конфликтов. Помимо сухой теории, меня в ее рассказе зацепило вот что: если жена впадает в истерику и начинает сыпать оскорблениями, ей лучше немедленно уйти. Самой. В ванную, в туалет, на кухню или на улицу, куда угодно. Проораться там. Потому что настоящая женщина лицом к лицу с противником себя не контролирует.

А вот с мужиком наоборот — он не должен при скандале уходить. Ни в коем случае. Она от этого еще пуще взбесится.

Закончив этот ударный момент, лекторша предложила слушательницам высказаться. Одна протянула руку.

— Знаете, я с детства склочная. Со всеми парнями рассталась. Беда в том, что с катушек иногда слетаю. Никто не выдерживал. А замуж вышла за мужика, который в ответ на первую же мою истерику улыбнулся и сказал: "Нюра, я — Океан. Бездонный. Можешь сливать в меня хоть всю свою негативку. Переживу. Я тебя люблю".

И жили мы так долго и счастливо. На бездонный Океан не очень-то и покушаться хотелось. Со всеми своими дурацкими истериками. Но однажды он что-то крупно накосячил, и я его наконец достала до печенок. Стал раздраженно оправдываться, грубить в ответ. А мне так грустно стало. Юра, говорю, ты ж Океан. Ты ж обещал. А у самой аж слезы покатились. Опомнился он, улыбнулся. И снова стал Океаном.