Я [ч]удак. Два года назад к нам на работу пришла новенькая, и я сразу ее невзлюбил: в силу неопытности, она не понимала некоторых простых, на мой взгляд, вещей, что очень меня раздражало, и я периодически срывался на ней. Однажды, когда я в очередной раз наговорил ей гадостей, она не стала кричать на меня в ответ, а просто спросила, что такого она мне сделала, что я отношусь к ней так. Я со злостью ответил, что она во всём тупит, с нее ржут все за ее спиной (это было неправдой), и в следующий раз вместо пары жирных булок (она была полной) пусть лучше примет пару таблеток для внимательности. Она даже не ответила мне — просто развернулась и ушла.

Прошло некоторое время, эта история забылась. А потом я заметил, что эта девушка не ходит на работу. Подслушал в разговоре у сотрудниц, что в последнее время она резко похудела и стала замкнутой, а сейчас лежит в больнице с проблемами на почве резкого похудения, булимия или что-то вроде того. Что ей очень плохо, и она постоянно под капельницами. Так морально хреново я себя не чувствовал еще. Потом возле моего дома меня встретил ее жених и набил мне морду. И он все сделал правильно.

Одна бабушка однажды попросила внучку нарисовать её портрет в молодости. Когда портрет был готов, бабушка посмотрела и расплакалась — не от грусти, а от восторга. Говорит:

— Боже, я же была красавица! А я-то думала, что меня всегда знали как “тётю с пирожками”.

А теперь внимание — на художественной выставке я наблюдал похожую сцену. Девочка нарисовала маму. Портрет — красота, прямо звезда Голливуда. Картина висит, люди подходят, восхищаются.

И тут мама, недолго думая, встаёт рядом с портретом. Стоит, скромно так улыбается. Каждый, кто узнавал сходство, ахал:

— Да это же вы! Вы прямо с картины сошли!

В итоге мама за десять минут собрала больше аплодисментов, чем вся экспозиция. Организатор выставки только шепнул:

— Надо будет маму оставить в зале, она явно главный экспонат.

Так что мораль проста: иногда картины висят ради художников, а иногда художники работают ради того, чтобы мама поймала полчаса славы.

Один мой друг в студенческие годы работал проводником в поездах дальнего следования.

Как-то раз случилось, что в его вагоне не случилось ни одного пассажира, и только посреди ночи на какой-то Богом забытой станции должны были зайти четверо. Вечером он крепко заснул, и когда поезд остановился на нужной станции, тем ребятам пришлось ломиться в закрытую дверь минут десять (рискуя вообще никуда не уехать), пока проводник, разбуженный шумом с матом, не открыл им дверь.

Разбуженный посреди ночи, в этот момент он был не самым положительно настроенным человеком.

Те ребята прошли в свое купе, а проводник, чтобы слегка заглушить чувство вины, решил приготовить им чай. Взял топор и начал колоть щепки для растопки; в процессе ему в голову пришла мысль, что неплохо было бы взять с пассажиров деньги за постельное бельё — по рублю с носа. Решил не откладывать на потом — чтобы не забыть. Не выпуская топора из рук он отправился в купе.

И вот, посреди ночи с шумом открылась дверь купе и на пороге появился проводник — со слегка злобным выражением лица, топором в руке и словами:

— ЗАРУБЛЮ ПОБЕЛЬЕ!!

У некоторых сдали нервы и они попытались покинуть вагон через окно.

Остальные сохранили надежду:

— Может быть, Вы имели в виду " по рублю за бельё?"

А дело было так:

Собрались с другом на охоту. Ну, люди мы жуть занятые, собираться времени нет, составили список водителю, а сами после работы в машину прыгнули, ружья, корзину с едой с собой, и с Богом!

До берега реки доехали, фляжку у одного опустошили. К месту переплыли — у другого выпили. А основной запас трогать пока нельзя, только после охоты.

Кабанчика, значит, взяли. В домик, значит, зашли, теперь и "на кровях" не грех выпить. Строгаю колбаску — огурчики ровненько, а приятель чей-то копается.

— Саша, ну доставай скорее, так и слюной можно захлебнуться!

А он мне:

— Так нету!!!

— Да ты в корзиночке-то посмотри, в рюкзачке-то покопайся.

— Так нету, не слепой!

Гляжу, и вправду нету! Так капли последние со стен фляжки стряхнули, то и выпили.

А водитель-то не рыбак, да не охотник попался. И когда продукты по списку покупал, читает:

— колбаса одна палка — купил,

— хлеб 2 буханки — купил,

— чаю одна пачка — купил,

— подсолнечное масло И пять бутылок — так он то-ли "И" не разглядел, то-ли "И" понял как "ПРИЧЕМ", и масло тоже купил, причем как раз его и пять бутылок!