У одного очень большого человека, читай — авторитета, как и положено была любовница. Любовницу эту авторитет любил навестить этак в середине недели, отдохнуть душой и телом. Тем более, что муж у этой дамочки был моряк и дома бывал редко. А какая же женщина не хочет мужской любви и ласки?

И вот однажды любовница позвонила ему и сообщила, что лежит в больнице с легким сотрясением и побоями средней тяжести, ибо ревнивец муж вернулся с рейса и то ли пронюхал чего-то, то ли соседи подсказали по доброте, а только отмусолил он ее по первое число и сел пить проклятую в однова. А поскольку муж ее, как оказалось, бывший боксер, то можно себе представить..

Положив трубку, Большой человек сказал:

— Б%%%ь! — и погодя добавил — Вот ведь дура!

Потом задумался, почесывая квадратный подбородок. Затем сделал два звонка.

Первый: распорядиться там насчет цветов бабе в больницу, фруктов там и все такое. Чтоб все как полагается.

— Второй: вызвать к нему Славика из охраны. А не [колыш]ет, что дома, шоб через 5 минут!!!

Вскоре явился Славик — немногословный и исполнительный волкодав из личной гвардии шефа.

— Значит так, — сказал Большой человек, глядя мимо него, — поедешь по такому-то адресу, найдешь там такого-то, навешаешь ему хаароших дюлей, чтоб помнил. Имена никакие не называешь — сам поймет.

Только без фанатизма там — не калечить.

— Есть, — обрадовался Славик, — сделаем!

— Да смотри там — мужик бывший боксер.

— Нормально, — разулыбался Славик, — разомнемся.

— Возьмешь с собой Валеру, он тебя подстрах[рен]ет. Не кривись. Я сказал.

Через полчаса Славик с Валерой подъехали к старой пятиэтажке на окраине города.

— Посидишь здесь, — буркнул Славик хмуро, — если через полчаса не спущусь — поднимешься.

Прошло полчаса. Славика не было. Не появился он и через сорок пять минут.

Валера выташил сотовый и набрал шефа.

— Б%%%ь, — сказал шеф, помолчав в трубку.

— [ч]удаки!!!

Валере велел сидеть под домом и ждать бригаду.

Вскоре в дверь мужику позвонили трое крепких ребят. Открыл им вдребезги пьяный Славик, был он цел и невредим, но на ногах не стоял.

Славика, цепляющегося за двери, с трудом, но увезли. Мужика, уже никакого от сверхдозы водяры, трогать не стали.

На следующий день хмурый и помятый Славик оправдывался в кабинете шефа.

"- У меня же правый как кувалда, — объяснял он шефу, — я ж быков валил!

Открывает он мне дверь, я ему сразу, не глядя — хрясь справа, шоб уж не встал, а он что? Уходит мне под руку, потом хватает меня за грудки и орет:

— Ты че, с@ка, правым своим меня завалить хотел??? Когда ж я тебе его и ставил??? Смотрю — а это ж Василич — первый тренер мой по боксу, еще пацаном к нему пришел..."

Шеф задумчиво сидел за столом и тер квадратный подбородок.

— Б%%%ь... — наконец произнес он, не глядя ни на кого...

— [ч]удаки...

Зима … птицы улетели на йух …

В пользу водки свидетельствует то, что неизвестны случаи отравления просроченной водкой.

Издав свой дебютный роман "Здрaвствуй, грусть! ", Франсуаза Саган получилa неплохой гонорар за книгу. Во времeна безденежья она обeщала себе первый доход "прогулять по-бешеному".

Ещё она мечтала купить квартирку, но отгоняла эти мысли: зарок есть зарок, надо исполнять.

И вот Франсуаза приехала "кутить" в курортные Онфлер и Довиль.

Жизнь в наши времена нервная и непредсказуемая. Иногда приходится фигурировать в уголовных делах по всякой ерунде. Очередная повестка приглашала явится в управление нашей городской полиции по поводу экспертизы. Время было не очень удобное, одиннадцать первой половины дня. Хорошо, что строительный объект, где я был занят, находился неподалеку