Когда мне было восемь лет, мама подарила мне красивый свитер. Нет, ОЧЕНЬ красивый свитер. Он был вишнёвый с белым рисунком ромбиками, такой мягкий и пушистый.
Это было советское время, найти по-настоящему красивую вещь было трудно. Мы никогда не жили богато: на хлеб хватало, на одежду - тоже, по принципу "не голая — и ладно", ну, и всё... Но надеть обнову мама не разрешила.
Когда я рассмотрела свитер, она снова убрала его в пакет и в чемодан со словами: "Нет-нет, это ты наденешь только тогда, когда пойдёшь в приличные люди". Ну, нет — так нет. Я же была ребёнком.
Носила старый свитер мамы, носила свитер, который связала сама из остатков разной пряжи. Я не чувствовала себя бедной или чем-то обделённой. Но если просила — "Мам, ну, дай красивый свитер", — ответ был всегда один: "Это - только в приличные люди".
А потом это совсем как-то забылось... Только лет через двадцать мне попался под руку тот чемодан, заныканный в дальний угол антресолей, и я открыла его...
Блин, всё содержимое чемодана источила моль! А от красивого свитера осталась горсть трухи... Я ни разу не надела его.
Прошли годы. В моей жизни так никогда и не случились "приличные люди", для похода в которые нужно было бы надеть что-то красивое. Что на работе, что для родственников или знакомых я хороша в джинсах и футболке. Теперь я сама могу купить себе любую вещь, но... Незачем. Некуда и незачем носить. Вот, мелочь. А у меня до сих пор наворачиваются слёзы на глаза каждый раз, как я вспоминаю, что ни разу так и не надела красивый свитер...
| 23 Jul 2026 |   |
| - вверх - | << | Д А Л Е Е! | >> | 15 сразу |
Академическая смелость — это не "бросить вызов современной науке и гордо плюнуть в портрет Эйнштейна". Это не "пойти наперекор всей научной традиции и взломать понимание о мире". Академическая смелость — это готовность признать свои ошибки и критически рассмотреть свои прошлые труды.
Британский историк-японист Стивен
Вечер. Сижу дома, жду мужа, готовлю ужин. Звонит его друг:
— Твой перебрал немного – может, заедешь за ним в офис, пока не заснул?
Злая, бегу к машине. Офис мужа в 15 минутах от дома. Отъезжаю, набираю его мобильный:
— Ллюбимаяаааа… всё хрршооо… не пьяный я… не… ну чуток...
Я заговариваю ему зубы, чтобы не заснул, потому как: а) фиг разбудишь; б) фиг дотащишь до машины — больше 100 кг живого веса.
Влетаю на 2-ой этаж, в кабинет, при этом мобильник не отключаю. Представьте: я злая, растрёпанная, в фартуке поверх одежды, с зажатой в руке на манер гранаты телефонной трубкой...
На меня со страхом вылупились три ну ооочень поддатых мужика... А муж мой воркует в телефон:
— Кисонька, заинька, ты у меня самая лучшая, добрая, красивая, мне кроме тебя никто не нужен...
Почувствовав замешательство коллег, он поднимает глаза, смотрит на меня, на трубку, опять на меня — отбрасывает трубку и выдаёт:
— Дорогая — это не то, что ты подумала, я тебе сейчас всё объясню!!!
Телефон разбудил Варвару в пять утра. Звонили с неизвестного номера.
— Да, — сухо произнесла Варвара.
— Варенька? — услышала она громкий и радостный женский голос.
— Это ты?
— Я, — равнодушно ответила Варвара.
— А это я, — радостно сообщила женщина.
— Ты меня узнала?
Во Львове стояла дикая жара, но в отличие от Москвы пережить ее проще.
Нет парящего асфальта, кругом булыжник, во всяком случае в центре.
Я случайно встретил своего старинного друга из прошлой жизни и мы отправились к его постаревшим родителям и двум огромным мужикам с татуировками — его братикам (в