анекдотов.net / Почти все великие открытия начинаются со «сферических коней в вакууме».  Прежде чем из черепа Эйнште..
Главная Анекдоты Истории Фото-приколы Шутки
😜 😎 😉 🙂
6 июля Анекдоты Истории Фото Шутки

Почти все великие открытия начинаются со «сферических коней в вакууме».
Прежде чем из черепа Эйнштейна вылупилось е = mc2, прежде чем братья
Райт соорудили первого крылатого «альбатроса», прежде чем Ньютона треснуло по голове наливное лондонское яблочко – эти великие умы извели тонну бумаги и литр чернил на предварительные расчеты. Кстати, самое трудное – вовсе не расчеты, хотя они дико нудны и даже доводят до галлюцинаций (Лавуазье кидался чернильницей в чертиков). Самое трудное – тот критический момент в работе великого ученого, когда у него на руках первая готовая модель. Ученый кричит «Ура! », прыгает до потолка и целует кошку, а потом (радостный, с высунутым языком! ) тащит свою теорию на суд научного сообщества, забывая, что это – самые предварительные расчеты, сделанные для идеальных условий и идеальных параметров, каких в природе не бывает, что это тот самый «сферический вакуумный конь».
Научное сообщество, рассмотрев скептическим глазом эту сырую модельку, дружно говорит ХА-ХА-ХА и издевается над великим ученым так, что дембеля курят в сторонке. Белла, Пастера, Сикорского, Гейтса называли идиотами, про Соитиро Хонду руководство «Тойоты», куда тот пытался трудоустроиться, сказало: «Нам стыдно, что мы пустили на порог этого клоуна», изобретателю буровой вышки заявили: «Сверлить километры грунта в поисках нефти? Сумасшедший! » и предложили просверлить собственную голову в поисках серого мозгового вещества. Но хуже всех, конечно, пришлось профессору Зелинскому, который наслушался трехэтажного мата от всяких штабс-капитанов и поручиков Ржевских в кабинетах царского министерства обороны – господа офицеры никак не могли взять в толк, зачем нужен противогаз. «Применять на войне отравляющие газы никто не решится – наступил гуманный двадцатый век! А от запаха мужской портянки и противогаз не спасет», — категорично заявил Самсонов.
В Сеченовке научные исследования опираются на прочный фундамент опытов и экспериментов над грызунами. Мышиное царство платит Сеченовке большую дань: до тысячи скальпов в год, и из этой тысячи добрая сотня замученных зверьков – на совести доцента Шустрикова. У Шустрикова такая специализация – проверять на мышах новомодные лекарственные средства и методики. Выглядит это так: мыша заражают какой-нибудь лихорадкой доктора Менгеле, а потом потчуют противовирусными препаратами, наноинтерфероном или там озверином, и смотрят, что получится.
Представьте, лекарства иногда помогают. Бывает наоборот — от модного лечения мыши дохнут быстрее, чем совсем без лечения. Что делать! Мыши должны гордиться тем, что умирают во имя лучшего будущего всего человечества. Согласно статистике, каждая замученная с 1910-го года мышь спасла в итоге восемь человеческих жизней. Вот так. Притом памятники
Пастеру, Листеру, Мечникову, Павлову стоят везде, памятника белым мышам нигде нет. Улицы имени Белых Мышей тоже.
Но к делу. Мозги Шустрикова, подобно мозгам большинства талантливых людей, слегка набекрень – это позволяет глядеть на вещи под необычным углом, хотя и создает существенные проблемы в повседневной жизни. Почти каждый месяц Шустрикова одолевает научный зуд – тяга испытать на мышках, крысках и хомячках что-нибудь революционное.
Как-то за завтраком Шустриков уткнулся в ноутбук и пустил слюну – но не на яичницу с беконом, шипевшую перед ним в сковородке, а на научную статью про коров. У коров был плохой надой, трещины вымени и задумчивость после еды. Французский фермер решил проблему, притащив на пастбище музыкальный центр – «Реквием» Моцарта, бодрые марши
Ипполитова-Иванова, фуги Баха превратили тощих унылых коров в веселых, упитанных, довольных жизнью буренок. Надои выросли вдвое, вымя каждой коровы лоснилось свежей кожей, грустное мычание сменилось радостным, мелодическим. Эксперты, изучив этот феномен, пришли к единодушному выводу: классическая музыка резко повышает иммунитет.
Шустриков, человек действия, сразу начал прикидывать – как проделать такую же штуку с мышами? После занятий он уединился с грызунами в лаборатории и, после недолгих раздумий, решил заразить их стафилококком.
Заразил. Затем Шустриков решил, что в первой клетке мыши будут сидеть совсем без музыки, во второй клетке – с Эминемом, а в третьей – с его любимыми вальсами Моцарта. Таким образом, мышей требовалось поместить в три клетки со звукоизоляцией и организовать им консерваторию – тут предстояла большая работа. В подмогу себе Шустриков вызвал Тему – самого толкового парня из младшекурсников.
Тема обрадовался предложению; к тому же доцент его дополнительно мотивировал — великодушно пообещал автоматом выставить один из зачетов.
Где-то за полтора часа клетки были подготовлены и оборудованы динамиками для музыки.
Утерев трудовой пот, Тема подошел к клеткам и стал рассматривать пищащих мышей. Грызуны еще были бодры и, очевидно, не подозревали, что носят в себе опасные бактерии. Одна из мышей в клетке Эминема потешно встала на задние лапки и стала обнюхивать стенки клетки, а затем приставными шагами переступила влево. Теме вдруг стало ее жаль. А потом захотелось присвоить.
— Эта мышь умеет стоять на задних лапках, — сообщил Тема.
— И что? – хмуро спросил Шустриков.
— Талантливый зверь. Его можно чему-нибудь выучить и выгодно продать.
Доцент промолчал. Тема разозлился и решил зайти с другой стороны:
— Андрей Андреич, а зачем губить сразу пятнадцать мышей? Можно было заразить шесть. По две мыши в каждой клетке – это же все равно круто.
— Нерепрезентативно.
— То есть у опыта будут недостоверные результаты?
— Да. И вообще, молчел, здоровье человечества построено на мышиных костях, — доцент подошел к клетке и посмотрел на грызуна. Тот продолжал ходить на задних лапках. – Молитесь теперь на Эминема – если он действительно великий певец, мышь будет жить.
Тема, слушавший Musе и Mу Chеmicаl Romаncе, не питал по поводу Эминема никаких иллюзий. И все же мысленно ободрил мыша: «Ты будешь моим, дружок. Я в тебя верю».
Тем же вечером Тема заглянул в лабораторию еще раз – уже без доцента.
Наутро он вместе с Шустриковым осмотрел грызунов. Мыши в немузыкальной клетке и в клетке Моцарта ходили с трудом, а два грызуна лежали вверх брюшком, жалобно попискивая. В клетке Эминема мышам тоже очевидно поплохело, но все-таки они выглядели бодрее и съели почти весь корм.
Шустриков был озадачен. Уходя, доцент на всякий случай проверил громкость музыки и сделал Моцарта погромче, а Эминема – тише.
И в этот вечер Тема нашел предлог заглянуть в лабораторию без доцента.
На следующее утро осмотр выявил удивительные результаты: мыши в клетке
Эминема были почти здоровы и снова съели весь корм. Мыши Моцарта и мыши в тихой клетке в полном составе подняли лапки кверху. Шустриков заподозрил неладное и принялся проверять – те ли это мыши. Мыши везде оказались те же.
— Ничего не понимаю, — развел руками доцент. – Как мыши могли от него выздороветь, если я от него заболеваю?
Тема дал доценту повозмущаться, а потом попросил у него мыша.
— Пока не дам. Хочу их еще понаблюдать, — отрезал Шустриков.
На следующее утро, только Тема вошел в универ, случилось невиданное чудо. Можно сказать, ему навстречу вышли волхвы с дарами. Шустриков с улыбкой ждал Тему у гардероба, в правой руке у него была маленькая клетка с мышом, а в левой – ведомость.
— Артем, ты молодец, — доцент торжественно пожал темину руку. – Знаешь, я сразу все понял, когда увидел в шкафу пустую пачку ампицилина.
Конечно, ты по вечерам кормил мышей антибиотиками!
Тема удивленно поднял глаза:
— Вы все узнали, и все равно хотите меня похвалить?
— Конечно! Я двадцать лет в лаборатории – и до сих пор считал, что мыши не едят ампицилин ни с какой крупой – слишком он горький. А оказывается, его можно смешивать со сладкими кукурузными хлопьями – это же настоящее открытие!
И Шустриков бодро расписался в теминой зачетке. Мышь в клетке встала на задние лапки и радостно пискнула.
Истории о животных
* * *
Кошка у меня интеллегентная очень и маленькая, всего 2 кило весит. Характер имеет спокойный, никогда ничего со стола не украдет, гадит только в свой лоток. Привезли ее на дачу. Каждый вечер, строго как стемнеет, просится на улицу гулять, пощиплет на лужайке травку минут 15 и домой баиньки. А тут вдруг выпустили и пропала. День ищем, нету, другой, нету, каждый вечер обходим участок с криками: "Коша, Коша", Коши нету. 5 дней прошло, ее нету. Ну все, думаю, забрал к себе кто-то мою интеллегенцию, такие всем нужны. И тут на улице что-то делаю, и вижу, как под калитку влетает какой-то то ли вихрь, то ли смерч, вбегает на 2-ой этаж на крыльцо, сшибает оттуда собаку(30 кг), сносит с ног стоящего в дверях мужа(100 кг) и начинает мявкать, мол жрать давай. Муж замешкался, пока еду насыпал, за что ему была прокушена рука. Три тазика сожрала, еще и из собачьей миски все выела и сметая все на своем пути помчалась спать. Спала трое суток.
Блин, я тоже так погулять хочу!
* * *
У деда, царствие небесное, был кобель неимоверных размеров (немецкая-овчарка-переросток), где-то с небольшого теленка. Добрый, глупый, позитивный раздолбай. У него был вольер, куда пса загоняли, если нужно было пройти с улицы в дом, остальное время он праздно шатался по двору.
Шло время, кобель умнее не становился (его не только не дрессировали, но и не гуляли с ним). В семье появилось молодое пополнение, коляску с мелким стали выносить на веранду, чтобы спал на свежем воздухе. От собаки отгородились раздвижными дверцами с крючком.
И вот, собственно, сама история.
Семья большая, на новогодние праздники решили налепить пельменей (аж шесть противней), которые выставили на веранду для замораживания. И то ли дверцы не закрыли, то ли кобель поумнел и сбросил крючок...
В общем, этот мохнатый жизнерадостный идиот с огромным животом лежал на веранде, встать просто не мог, жалобно скулил. Вокруг валялись пустые противни. Дед потерял дар речи и мысленно поклялся не кормить эту скотину месяц, а лучше два. Тут кобель начал подвывая судорожно царапать когтями ножку старого комода, стоявшего на веранде. Дед смягчился, присел на корточки и стал гладить пса по тугому брюху, беззлобно матерясь, мол как бы не издох от обжорства, болезный.
Тут дед присмотрелся, резко встал, дал собаке хорошего пинка, плюнул и ушел в дом.
Кобель не просто так царапал комод. Под него закатилось два последних пельмешка и пес пытался их выкатить обратно...
* * *
* * *
* * *
1. Был у моего дяди пес служебный Цезарь. Овчарка немецкая. Умныыый...
Наши семьи жили на одной лестничной площадке, и он часто к нам в гости заходил. Мама всегда для него в холодильнике на нижней полочке держала блюдечко с какой-нибудь мясной вкусняшкой: Цезарь приходит, и к его удовольствию блюдечко с едой. Привык, в общем. Один раз че-то дядя с ним приходит, и мама с ним усиленно что-то обсуждает. Цезарь ждал-ждал, не дождался. Скромно подошел к холодильнику, отшкрябал лапой дверцу, аккуратненько взял зубами блюдечко, поставил на пол, покушал... Видимо, вспомнил законы вежливости — опять зацепил блюдце и закинул его в раковину. Озадаченные родичи наблюдали эту самодеятельность с момента открытия холодильника.
2. Варила как-то бабушка супчик с фрикадельками. Фрикадельки налепила, сложила их горкой на тарелке на столе и отвернулась к плите над бульончиком химичить. Цезарь все это время сидел в засаде за дверью кухни. Оценив обстановку, он медленно пошел к столу, старательно приподнимая когти над полом, чтобы не цокали. Маневр удался. Кося глазом на бабушкину спину, он успел слямзить с десяток мясных шариков, пока бабушка не обратила внимание на восхищенную тишину...
* * *
О тупых американцах и любви к собакам

Это забавное происшествие приключившиеся со мной в Сан-Франциско. По традиции на Новый Год мы пошли смотреть салют. Мы — это я и мой американский приятель со своим лучшим другом человека — чихуахуюнышем.
Народное гуляние проходило на центральной набережной и мы быстро потерялись в веселой толпе. Отгремели залпы, я отснял фотки. Возвращаюсь к машине — его нет. Звоню — не отвечает. Ну значит что-то случилось.
Сижу жду. Наконец появляется минут через 15. Весь мокрый, грязный. В одной руке — скомканая куртка, в другой дрожащая испуганная собачонка.
Далее с его слов. Ну нашли мы подходящее место, стоим, ждем. И тут как начали бабахать! Все вокруг заорали, побежали. Я тоже побежал, а собачка под ногами путается. Ой, думаю, затопчут бедную. Взял ее на руки, поднял над головой. "Смотри" — кричу. "Салют! Саааалют!!! " : ) И вдруг чувствую
— потекло что-то, по рукам, по голове. Я еще не понял что. Вытираю это, а "оно" липкое и вонючее! : ( И тут до меня дошло — собачка-то моя обдристалась с перепуга, и все на меня!!! : (((( Стал я из толпы выбираться, а все вокруг пьяные, орут, на меня натыкаются, с Новым Годом поздравляют. Все г@вно по мне размазали. : ( Нашел какой-то фонтан. Стал отмываться: себя, собачку. А она верещит, как резаная. Народ вокруг возмущается: Ты почто негодяй собачку топишь? (В России бы добавили: "Тебя не Герасим случайно зовут?" А эта зараза вывернулась и бежать. Вот только сейчас поймал.
Хотел я ему рассказать о российской примете: как Новый Год встретишь — так его и проведешь. Да пожалел парня. Похоже, что нелегкий у него этот год будет, ох нелегкий!

Главная Анекдоты Истории Фото-приколы Шутки
Рамблер ТОП100