анекдотов.net / Понятия не имею, насколько смешно, зато правда.  Один очень уважаемый местный депутат дал любимой дэ..
Главная Анекдоты Истории Фото-приколы Шутки
😜 😎 😉 🙂
6 июля Анекдоты Истории Фото Шутки

Понятия не имею, насколько смешно, зато правда.
Один очень уважаемый местный депутат дал любимой дэушке попрактиковаться на своем не менее любимом джипе – широком таком, с офигенными колесами и высокой посадкой. Он справедливо рассудил, что угробиться ей на этом чудище будет довольно сложно, а все остальные проблемы решаемы на месте катастрофы. Пословица «носорог глуховат, подслеповат и очень стремителен, но при его размере это не его проблемы» была как раз про этот случай – на ушах у девушки орал плейер, а носить очки или линзы она упорно отказывалась. В первый же сумрачный вечер она удачно заехала задом на парковку через могучий сугроб. Заглушив мотор, внимательная девушка сразу же догадалась, что ее железный слон слегка перекосился.
Спотыкаясь на высоких каблучках и подслеповато помаргивая, она отправилась смотреть, в чем дело, и к своему ужасу обнаружила, что одним задним колесом заехала оказывается прямо на капот спортивной иномарки, просто распластавшейся по асфальту от своей крутизны. Три парня околоспортивного вида ошарашено глядели на огромное рифленое колесо прямо перед дворниками. «Извините, я сейчас с вас слезу» — пролепетала девушка. Один из парней вдруг заржал: «Толян, ты был прав, с такой тачкой красивые девушки прямо на капот лезут…»
Лучшие анекдоты из жизни
* * *
БУДНИ ПОЛЯРНОЙ АВИАЦИИ
80-е годы, Ненецкий автономный округ, аэропорт Амдерма, метель, нулевая видимость. В дупель пьяный летчик сажает свой самолет поперек полосы.
Трезвый в такую погоду вообще бы не полетел. Кому об этом случае рассказываю, не верят. А чему здесь не верить? Самолет-то Ан-2, он при встречном ветре может вообще без пробега сесть. Ветер был поперек полосы, он поперек и сел, а иначе сдуло бы нахрен. На доклад сил уже не осталось, прямо в кабине и отключился.
Руководитель полетов на своей эРПэшке носится по полосе из конца в конец, не может найти самолет, хотя ведь не иголка в стогу сена.
Собрался уже было докладывать руководству о ЧП, как боковым зрением увидел "кукурузник" метрах в двадцати от полосы.
На следующий день состоялся разбор полетов. Спрашивают этого летчика, как, мол, докатился до жизни такой, что сел за штурвал пьяным.
А он говорит:
— А я трезвый и не летаю, я на Ан-2 трезвым летать боюсь...
* * *
Все началось с того, что друган мой — Славка-егерь — решил на протоке из-подо льда порыбачить. И, то ли клев хороший был, то ли ветерок промозглый, а пешня тяжелая, да только по возвращении в зимовье скрутило его так, что ни вздохнуть, ни охнуть.
А в зимовье, когда на улице мороз под тридцать, без печки никуда. И вроде дрова есть с осени заготовленные, да до поленницы той с заклинившей спиной ну никак не добраться. И помочь некому. Нет никого кроме Ирбиса — лайка это Славкина — да мыши по щелям забились. И понимает Славка, что к утру избушка выстудится, и будет его верный пес над окоченевшим телом своего хозяина выть.
Попробовал Славка с лежанки спуститься, да стрельнуло так, что в глазах потемнело. Сам завыл жалобно и дико. Чем и привел Ирбиса в состояние крайнего удивления.
А Ирбиса удивить трудно, — он со Славкой за восемь лет и на медведя хаживал и кур соседских влет брал. И еще много чего героического. Но тут к хозяину подполз, в щеку лизнул, мол, ты чего, охренел что ль?
Хозяин же, и по загривку его потрепать не может, так как заклинило его в очень неудобной для этого позе.
— Эх, — говорит, — Ирбис, был бы ты человеком, ты помог бы, я знаю. Но ты, хоть верный, но пес и нет с тебя спросу. Тебе ведь и понять меня трудно, а не то, что полено принести.
Ну и действительно, какой с собаки спрос? Он тыкнулся еще раз Славке в лицо и в лаз. Был для него такой специально сделан, войлоком зашторенный. Минут через пять Славка слышит, что-то стучит у лаза. Потом задница Ирбиса из-за войлока выглянула – раньше он так никогда не входил. Когда весь пролез, следом за собой затащил полено. То-то видно и стучал, что передом оно поперек в лаз не влезало. Короче, за час он поленьев двадцать натаскал. Не верите?
Вот и мы не поверили, когда на следующий день приехали. Славка нам рассказывает, а нас сомнения гложут. И чем больше пили, – а на зимнюю рыбалку мы с собой помалу никогда и не брали, — тем больше нас те сомнения одолевали. Особенно Петруха изгалялся. Ну не верил он этому и все. В доказательство своих слов даже обрывок газеты Ирбису под нос совал. Мол, если уж он по-человечески понимает, то газету почитать ему раз плюнуть.
Славка, кстати, после того как мы его растерли водкой изнутри и снаружи, тоже, в доказательство своих слов, просил Ирбиса полено принести. А тот в ответ только зубы скалил и хвостом по полу стучал.
Короче!
Как бы там не было, а водка если не кончается, то по логике народ рубится. Ближе к ночи и мы рубанулись. Повалились на нары вповалку.
Помню только, что Петруха с газетой и Ирбисом все еще эксперименты проводил. Обычно, когда все уже похмелялись, Петруха еще и не заканчивал – стойкий он к водке был. И весельчак. Мы ему за это многое прощали, даже песни среди ночи.
Но той ночью он не пел. А разбудил тем, что выдергивал из-под нас свою куртку, нервно требовал ключи от Бурана и вообще вел себя неадекватно – какой-то трезвый он был и суетливый. Мы его таким раньше никогда и не видели, в особенности, если водки предостаточно. На вопросы не отвечал, все твердил, что домой надо. Ну, надо значит надо – кто его там разберет, может приспичило что. А нам уж очень спать хотелось.
Утром встали, все чин-чинарем — ну там кофе, круассаны, в общем — что осталось. Сели план рыбалки составлять – уже и стаканы расставили.
Петруху, добрым словом вспомнили, Славке налили, чтоб болевой симптом снять. Тут он и разговорился:
— Вы, — говорит, — мужики, только Петрухе не рассказывайте, А-то пристрелит он меня сгоряча. Сейчас расскажу, почему он вдруг домой свалил!
Вы уснули, а у меня спина побаливает, я только глаза прикрыл. А Петруха все Ирбиса шпыняет, то лезгинку станцевать требует, то газетой ему тычет. Ну, мне мужики, кобеля-то жаль, боевой ведь товарищ. Да и правду я всю про него рассказал. За что страдает-то? Уж он бедный в изголовье под нары ко мне забился, зевает, а Петруха как банный лист. Ну и когда он Ирбису в очередной раз газету сунул я возьми и измененным голосом рявкни: «Че придолбался?! Я ее вчера прочел!». Сказал как гавкнул, а Ирбис зевнул. Сначала стакан об пол звякнул, а потом газета шуршанула.
И тишина. Минут пять тихо было. Потом он шевельнулся и тихо так шепотом:
— Ирбис, ты что ли?
Ну, я опять под собачий зевок и добавил:
— Заеб уже! Ты же все равно не поверишь!
Ну, тогда Петруха себе еще стакан набулькал, сказал Ирбису:
— За твое здоровье! Извиняй, если что! — и начал ключи искать.
* * *
Я уже пару раз писал про великую науку психологию. Вот еще история от моей знакомой психолога.
Ее муж Сергей уехал на лето в маленький курортный городок, лабать в приморском ресторане. Как на зло, в первый же вечер случилась "непонятка" с местными "директорами моря". Одни хотели немедленно услышать "Владимирский централ", а другие умирали без "черные глаза", понятно, что каких-то ценителей прекрасного пришлось обделить и они пообещали Сергею вырвать ноги.
Вырыватели ног не обманули и ожидали музыканта под утро в кустах.
Сергей никогда в жизни не дрался хотя и был очень серьезный самбист, поэтому он стал с ними не драться, а бороться: одного бросил зубами на асфальт, другому выполнил на руку болевой, и не дождавшись ударов по ковру, разобрал таки локоть на запчасти, а третий... тупо убежал.
Конечно же как назло на крики выскочили менты и повязали нашего лабуха.
Жена тут же прилетела, наняла адвоката и невероятными усилиями вытащила Сергея из сизо под подписку. Но перспектива была кислой: у пострадавших были связи в прокуратуре, да и покоцаны они изрядно, у одного сотрясение и зубы, а у другого рука (на себе не показывают... ) Конечно же в деле уже имелись подставные свидетели, которые видели как Сергей приставал к пострадавшим.
Послали адвоката в больницу умолять забрать заявление, но те заломили такие бабки, что нужно продавать московскую квартиру, чтобы не сесть.
Выход придумала жена незадачливого лабуха-самбиста.
В шесть часов утра в больницу приехал сам Сергей. Роста он ниже среднего, худой, но жилистый. Одет он был в платье жены, на ногах босоножки на шпильках, на голове парик, в ушах огромные клипсы, на лице млядский макияж... . Он вошел в палату и законючил:
— Мальчишки, за что вы хотите посадить бедную девушку... ?
— Эй педик, чего тебе тут надо... ?!
— Все вы неотесаные мужланы обзываетесь педиком... а я жееенщина и у меня ранимая душа...
Тут только потерпевшие его узнали:
— Так это ты тот лабух!!! ? В смысле лабухша!!! ? Так ты че, с@ка, педик!!! ?
Сергей достал из ридикюля платочек и приложил к глазам.
Потерпевшие моментально представили, как на суд соберется весь город и эта "уродка" будет говорить как она поломала их и разогнала еще пятерых "свидетелей"...
— Слушай, уродка, пока тебя никто не видел езжай в аэропорт, туда тебе привезут твою подписку и следак закроет дело, а ты пообещай, что сегодня же улетишь... !!!
— ... эх... . обещаю...
* * *
Герман Греф, во многом определяющий сейчас экономическую политику в России, вспоминает:
«Вот эта пауза в классе, моя фамилия когда-то начиналась на букву «г». И вот это — «сегодня будет отвечать», и рука учителя начинает... И у меня сердце сжимается. Потом я считаю, применяя все свои математические способности, чтобы подсчитать, с какой скоростью движется палец и в какой части располагается моя фамилия на букву «г». Потом я понимаю, что он ее перевалил, я выдыхаю, и тут палец возвращается обратно». «Я вам честно скажу одну из главных вещей, которые я вынес из школы, — я ненавижу процесс оценивания, я ненавижу экзамены. Это катастрофа... Одна из моих личных целей — убить экзамены», — сказал он, выразив надежду, что на это «уйдут не десятилетия»... .
Сам того не понимая, Греф сформулировал главную проблему элиты страны: трусливые, тупые, плохообразованные, не имеющие системного и структурного сознания — почему-то и руководят экономикой страны, а те нормальные, быстро и эффективно думающие дети и студенты, у которых яйца от страха не вжимались в ж@пу от вызова к доске или сдачи экзаменов, потому как они с легкостью понимали те вполне серенькие по уровню курсы — влачат существование на задворках экономики. Экзамен — это основа конкурентности — побеждать должен сильнейший. А Грефы, должны подносить им бумажки. Ибо конкурентность — это основа основ экономики. Экономический лидер, решивший глушить соревновательность и конкуренцию при формировании элиты страны — это тот самый дурак, который страну разрушает. А может он и не дурак, а враг?
* * *
* * *

Главная Анекдоты Истории Фото-приколы Шутки
Рамблер ТОП100