анекдотов.net / Экзекуция  Хотите верьте, хотите нет, а Коля, мой бывший сослуживец, до сих пор клянется в правдивос..
Главная Анекдоты Истории Фото-приколы Шутки
😜 😎 😉 🙂
6 июля Анекдоты Истории Фото Шутки

Экзекуция
Хотите верьте, хотите нет, а Коля, мой бывший сослуживец, до сих пор клянется в правдивости сей истории.
После окончания техникума связи служил я в стройбате, но не простом, а в стройбате связи. Мне повезло, я попал в группу, которая занималась монтажом небольших телефонных станций. Группа была на очень привилегированном положении. Жили мы в гражданской общаге, на объекте, где всегда был душ с горячей водой, питались в гражданской столовой и даже ходили в гражданских комбинезонах, рубашках и ботинках, а форму надевали только при переездах с объекта на объект. Не служба, а малина, ощущение, что не в армии служим, а работаем где-то в командировке. Естественно было много разных историй и эта одна из них.
— Коля, переодевайся, сейчас придет грузовик, поедешь на склады, привезешь вот по этим накладным. И не задерживайся, будь уж так любезен.
Так началось раннее, морозное, январское утро 1981 года, которое не предвещало ничего сверхординарного. Через полчаса пришла машина и Коля уехал.
Мы ожидали машину часам к трем пополудни, но груз пришел только в семь вечера. Надо отдать должное, Коля умудрился привезти (выбить, найти, достать) все оборудование, расходники, инструменты, даже новые комплекты одежды и обуви.
— Коля, два вопроса. Во-первых почему так поздно, где ваc носило, а во-вторых — как? Ты что, штурмом склады взял?
— Мы ждали, когда экзекуция закончится.
— Коля, какая нафиг экзекуция, я понимаю, что ты родом из города «Большие Киздуны», впрочем потом расскажешь.
— Так, ребята, все на разгрузку. Давайте быстренько, у нас полчаса до ужина, ждать не будут. А ты чего стоишь? Кто? ШОфер? ШОфер, ты где ужинать будешь, с нами или в части? Я знаю, что у нас лучше, так ужин заработать надо. Давай помогай, не шлангуй.
Ударными темпами грузовик был разгружен и наша группа направилась в столовую. Уже за чаем я потребовал от Коли полный отчет.
— В общем дело было так. Приезжаем, а там «краснопогонники» нарушителя поймали. Представляешь, две недели за ним гонялись. Порежет проволоку, поковыряет замки и назад.
Небольшое пояснение. Часть, в которой я служил хоть и была стройбатовской, но все же стройбата связи. И на складах хранились не кирпичи и цемент, а дорогостоящее и часто секретное оборудование. Поэтому охраняла специальная рота охраны. Они относились к строевым и чтобы отличаться от нас, стройбатовцев, носили красные погоны с общевойсковой эмблемой. У нас их называли «красными» или «краснопогонниками». Склады были окружены двойным забором «колючки» с паханой полосой внутри.
— А что за нарушитель?
— Да так, мужичок лет тридцати, тридцати пяти, алкашом не выглядит и одет прилично.
— Так, что он делал?
— Кто?
— Нарушитель! Коля, не тупи!
— Да непонятно. Порежет проволоку, проползет вовнутрь, покрутится возле складов, поковыряет замки и назад. Ребята говорят, что в основном он лазил к навесу, под которым барабаны с кабелем лежат. Они там устроили засаду и взяли тепленьким. Даже дернуться не успел, как скрутили. Немного помяли, конечно, но сильно не били.
— И что?
— А ничего, сказал, что случайно попал, перепутал, думал, что это гражданский склад.
— А гражданский склад можно обворовывать? Ну поймали, сдали ментам или кому там, делов то.
— Не, если бы сдали, начались бы проверки в части, военная прокуратура, почему не доложили, а вдруг он шпиен. Просто так отпустить – еще хуже. Так кто-то из лейтех-пиджаков предложил устроить экзекуцию, как в царской армии.
— А это как?
— Шпицрутенов дать.
— Коль, а що цэ такэ шпицрт. . , чы як то называють?
— То, Васылько, як у вас в сэли кажуть: — дать по сраци хворостыной, зрозумив?
— Та то ты брэшешь.
— Васыль, ша. И что, устроили?
— А я за шо. Построили всю часть на плацу в каре, принесли скамью из столовой. Разложили и привязали этого муд@ка голой ж@пой кверху. Лейтеха зачитал «приговор». Типа за попытку проникновения в военную зону и нанесения ущерба воинскому имуществу такой-то приговаривается к экзекуции 100 ударов шпицрутенами. Приговор привести в исполнение немедленно. Канат (парень-казах, служил киномехаником и заведовал радиорубкой) включил барабанный бой и под эту «музыку» меняясь всыпали прутьями по филейным частям.
— Так, что, таки надрали задницу в прямом смысле слова?
— Ага, обстоятельно надрали, а лейтеха еще и считал, чтобы все «по закону». Воплей было на всю округу, знатно всыпали…
— Ну ладно, кино вы посмотрели, понимаю, а как ты все получить умудрился?
— Прапора там тоже были, ну которые складские. Я до них. Вот у меня накладные, надо срочно… И как обычно, а где я тебе сейчас найду, приезжай завтра, а лучше послезавтра…
— Ну а ты?
— А шо я… Вижу, идет зам. командира части, ну главный инженер. Я к нему. Так и так товарищ подполковник, не могу материалы получить. Почему? Говорят, что найти не могут.
— А он что?
— Так пообещал каждого кладовщика, невзирая на звание и выслугу вот так на скамейке разложить и всыпать, а ты знаешь – он может.
— И что, сразу все нашли?
— Даже погрузили!
Ну да, обещание оздоровительной люлины и особенно наблюдением за получением оной действует лучше любого приказа.
Иногда задумываешься, стоит надрать задницу нерадивому работнику или чиновнику, может тогда жизнь лучше станет.
Истории о милиции и армии
* * *
Есть две вещи которые я объясню предварительно. Это армия и конь. Армия, где мужчина достигший совершеннолетия отдает долг Родине, получая навыки чтобы защитить мать, сестру, соседей, всех тех, кто ему близок и дорог. А конь, может быть и не животным, а спортивным снарядом через который прыгают в спортзале. Его еще называют «козлом», но так как это слово для нас не очень лицеприятно, то остановимся на «коне». Вот собственно история об этом и о том, что привычка, она все же вторая натура.
— Слушай, ну что тут сложного?! — физорг уже нервничал, обращаясь к курсанту. — Тут же вот эта хрень есть! — и попрыгал на пружинящем мостике. — Разогнался, хряк, упс, на руки оперся и ты уже там. Что сложного? Ну-ка давай! — Курсант потея и краснея сделал разбег, но перед «конем», прямо на мостике, резко с визгом ударил по тормозам и обрулил снаряд. Офицер явственно понимал, что сейчас он устроит неуставные взаимоотношения. Это ему грозило огромными неприятностями, но нервы сдавали. И он нашел выход. На курсанта был надет ремень к которому были привязаны с обеих сторон две веревки. Два бравых старшекурсника, взяв в руки концы которых, при приближении курсанта к снаряду, дернули его так, что он просто взмыл вверх и вперед, перелетев через коня.
— Не МиГ-23 конечно, — подумал офицер, — но тоже неплохо! Давайте ребята, продолжайте! — хмыкнув, произнес он, — через два дня сдача нормативов по училищу, вот они в вашем распоряжении, он должен это сделать! Главное об стену не разбейте!
Два дня проскочили быстро, ответственный день подкрался незаметно. И надо же такому случиться, что за пару минут до прыжка именно этого курсанта в спортзал зашел начальник училища. Подойдя к физоргу поинтересовался.
— Ну как пополнение? Посмотрю пожалуй, — курсант начинал разбег и офицер даже закрыл глаза, ведь на том сейчас не было ни ремня, ни веревок, да и старшекурсников рядом не стояло, поэтому на всякий случай и зажмурился. — Не понял, ну-ка повторить! — вывел его из этого состояния голос начальника училища. Курсант, стоял на другой стороне «коня», как он туда попал физорг конечно прозевал, но услышанная от генерала фраза, смущала. Курсант сделал круг и вернулся на исходную. Услышав команду «пошел» рванул вперед, достиг пружинящего мостика, толчок, взмыл вверх и вперед и не коснувшись руками, перелетел через «коня». — Слышь, — толкнул офицера локтем генерал, — я точно вчера коньяку не перебрал? Он что без рук сиганул? Эй, сынок, ну-ка давай еще разок! — С третьей попытки поняв, что коньяк тут абсолютно ни при чем, начальник училища почесал лоб. — Хорошее пополнение! Интересно, когда полеты начнет, штурвал ему нужен будет?
* * *
Январь 1995 г. Нахожусь в расположении воинской части на территории Чеченской республики. Еще конкретнее — проживаю в палатке-сороковнике. Жильцы в основном молодые офицеры. Армия, по возможности, делает все для своих. Одевает, кормит, иногда дает возможность помыться в бане. В нашей палатке появился подполковник, на вид старше всех. Явно с большим опытом. С нами он почти не разговаривал. Утром, встав вместе со всеми, шел в палатку-столовую, и потом уходил на весь день. Случайно встретил его в центре расположения. Под его руководством солдатами строилась избушка, оказавшаяся туалетом, типа сортир. Она была готова и уже ставили дверь. В этот день подполковник, также немногословно убыл на прилетевшем вертолете. За все время нахождения в расположении, в этой новостройке так и не побывал, как вся наша палатка. Через несколько лет встретил его при посещении районного ОВД, в милицейской форме, с теми же погонами, и с нагрудным знаком участника боевых действий.
* * *
Полеты в грозу
Мой отец был штурманом полярной авиации. А я, 12-летний пацан, зачитывался книгами о летчиках. Помню, меня особенно впечатлил рассказ Экзюпери “Южный почтовый”.
Я подошел к отцу и, захлебываясь от эмоций, стал зачитывать ему куски из рассказа:
— Из мира, на который можно положиться, его выбросило в мир первых дней творения, где стихии еще буйствуют все вперемешку…
Отец смотрел с недоумением, я продолжал:
— Пристально следя за авиагоризонтом и высотомером, он стал снижаться, чтобы выйти под облака…
— И что? – спросил отец.
Я продолжал о запасных аэродромах и переговорах с диспетчерами. В конце концов, отец не выдержал и, как мне показалось, с обидой спросил:
— А знаешь, как мы грозу проходили?
— Как?
— А так. Впереди гроза, обойти не получается. Входим, вокруг чернота. Штурман надевает наушники и включает радио, командует командиру – влево. Если треск в наушниках усилился, значит неправильно повернули – командует вправо. Так и проходили.
Увидев мое изумление, отец добавил:
— И запасных аэродромов у нас не было.
С тех пор прошло много лет, отец умер. Когда дочка, после просмотра очередного фильма об американских летчиках, стала втирать что-то об их героизме, я пересказал ей рассказ отца. Кажется, поняла.
* * *
До сих пор жалею, что не снял ксерокопии. Во время обыска в квартире, где проживал человек подозревавшийся в совершении некоего хищения, вместе с другими документами изъяли несколько писем. Оказалось, что их писал его дочери, ее парень, служивший в армии. Он служил пограничником на российско-китайской границе. Каждое из его писем представляло сгусток творческой мысли молодого парня, не перегруженного образованием и скучающего от обыденности окружающей действительности. Вот только некоторые из его творческих зарисовок, которые врезались в память: Начальник заставы неплохой мужик, но уже начал меня доставать. Со всеми вопросами только ко мне. Приходится по ночам проверять несение службы, как одеты люди, состояние боекомплекта и еще многое другое. Только нарушители границы начинают выдвигаться в нашу сторону, так сразу по радио меня зовут. Только этих отгонишь, как уже надо других гнать. Повар заставы, весь день просит, ну сними попробуй, скажи тебе нравится. Даже не успеваю, сесть написать тебе письмо. Все здесь на мне. Что будет когда пойду на дембель, как тут без меня все будет, даже страшно представить. Хочется надеяться, что парень все-таки смог передать заставу в надежные руки.
* * *
Как командир части назвал меня снайпером
Большая делегация нашего района посетила войсковую часть с дружественным визитом.
Программа мероприятия включала соревнования по стрельбе.
Стреляли из АК-74 по грудной мишени со ста метров.
Три выстрела пристрелочных, потом – смотрим попадания, потом – 10 зачетных.
Автоматы пристреляны – нам сказали – по центру.
Я стрелял во второй пятерке.
Идем смотреть пристрелочные – у меня вообще ни одного попадания, даже «в молоко».
Мишени были прикреплены к верхней части больших листов фанеры. Я прикинул – если бы просто разбросал пули в стороны, то хоть одно попадание в фанеру было бы. А если таковых нет – значит все пули вверх пошли. И решил зачетные десять выстрелов целиться не по центру, а под обрез мишени.
Раздали нам по 10 патронов, стреляем. Я – дольше всех. Все ждут, пока закончу.
Идем к мишеням.
Лейтенант с таблицей результатов начинает обходить мишени, начиная с левой, а замполит части осматривает их с правого фланга.
У моей мишени они встречаются.
Замполит смотрит, как лейтенант тычет ручкой в пулевые отверстия и вслух считает: «Девять, плюс десять, плюс…» Замполит (вообще-то, теперь эта должность называется «заместитель командира части по работе с личным составом», но в обиходе их называют по-старому – замполитами) раздраженно его перебивает: «Чего ты считаешь?! Чего там считать, — пять девяток, пять десяток! Сто минус пять – будет девяносто пять. Я сегодня стрелять не буду! »
И действительно – он не стал участвовать в соревнованиях. И ни один офицер части не участвовал.
Стреляли только наши 17 человек. Среди наших хватало и бывших офицеров, и охотников, но ближайший к моему результат был 86, кажется.
После завершения стрельб мне торжественно вручили грамоту, и командир части сказал: «Вопрос нашему снайперу – где ты так наловчился стрелять? »
Я потом уже подумал, что для него это не совсем праздный вопрос. В программу боевой подготовки личного состава включена стрельбы из автомата. И тоже требуются соответствующие показатели.
Но тогда на его вопрос я ответил, что последний раз стрелял из огнестрельного оружия 30 лет назад на срочной службе в Тикси. И что всего за годы службы израсходовал 23 патрона. И почему сегодня у меня такой результат – даже не знаю…
Через полгода мы снова там были. Командир протянул руку: «Здравствуй, снайпер! »
Я ему сказал, что думал над его вопросом. И понял, что каждый выстрел тогда делал, как единственный. Все старался делать правильно с самого начала – принять правильное положение тела, рук и ног, правильно держать автомат – не заваливая мушку, правильно затаивать дыхание, выбирать свободный ход, плавно нажимать на спусковой крючок… Вот как-то так и получилось.
Минус той моей стрельбы – очень долго я все это делал. В бою на это не может быть времени. Но ограничения не было по времени, и результат оказался неплох.
Грамота и мишень висят в кабинете у меня за спиной.
Мне они нравятся.
* * *
Февраль 1996 г. Нахожусь в военном лагере на окраине Грозного. Большая часть личного состава отряды ОМОН из различных регионов. Заехал туда вместе с очередной сменой. Типажи тут были достаточно жесткого и решительного типа. Нам предстояло пробыть здесь около двух месяцев. Несмотря на ежедневную стрельбу по ночам, различные виды боевых заданий, жизнь была довольно монотонной. Возникла мода на отращивание бороды, командование не возражало. Уже к концу первого месяца у меня стало возникать ощущение, что нахожусь где-то в московском университете 19 века. Кругом молодые люди чеховского типа, с типичной для него негустой бородкой клинышком. Наблюдать по утрам во дворе несколько десятков молодых людей, с интеллигентскими бородками, одновременно чистящих зубы, само по себе было достойно кисти передвижников. Когда в полном боевом облачении собирались на утреннее построение, не оставляло ощущение какого-то полка царской армии. Даже регулярный матерный комментарий каждого действия, не менял этого восприятия. Хотя кто знает, как на самом деле выражались в 19 веке в боевых условиях. До сих пор не знаю почему, но русский человек с подстриженной бородкой производит впечатление творческого интеллигента, а восточный типаж с такой же бородкой, без пяти минут террорист.

Главная Анекдоты Истории Фото-приколы Шутки
Рамблер ТОП100