анекдотов.net / Этот полный финиш случился давно, но актуален и сейчас. В универсаме чего-то привезли... Чего - не п..
Главная Анекдоты Истории Фото-приколы Шутки
😜 😎 😉 🙂
6 июля Анекдоты Истории Фото Шутки

Этот полный финиш случился давно, но актуален и сейчас. В универсаме чего-то привезли... Чего — не помню уже. Очередь, как всегда, правильно: до самого конца и всегда самые правильные в блюстителях. Молоденькая кассирша захотела того, что все люди могут захотеть, когда там долго не бывают. Особенно, когда пьют много жидкости... Понятно, в общем, куда. Она говорит: "Извините, я сейчас. " Народ взволновано: "Куда-а-а-а! " А один из заднего ряда: "Нет! Нечего разгуливать в рабочее время! " Кассиршу это совсем заело, может уже невмоготу было, она гневно так: "Может мне обоссаться на рабочем месте?! " Тот же голос из заднего ряда: "В войну люди умирали у станка! " Дальше многие стоять уже не могли... Я гомерически смеялся сидя.
Истории без темы
* * *
9/11: РАССКАЗ БОРТПРОВОДНИКА
Утром вторника 11 сентября мы уже пять часов как вылетели из Франкфурта и летели над Северной Атлантикой.
Неожиданно занавески раздвинулись, и мне велели немедленно пройти на кокпит для разговора с капитаном.
Как только я туда попал, я заметил, что экипаж крайне серьезен. Капитан дал мне распечатанное сообщение. Оно было из главного офиса Dеltа в Атланте и коротко сообщало: «Все воздушные линии над континентальной частью Соединенных Штатов Америки закрыты для коммерческих полетов. Немедленно приземляйтесь в ближайшем аэропорту. Сообщите о своем направлении».
Никто не сказал ни слова о том, что это могло значить. Мы поняли, что ситуация серьезная и нам нужно как можно скорее приземлиться. Капитан выяснил, что ближайшим аэропортом был Гандер, на острове Ньюфаундленд, в 600 километрах позади нас.
Он запросил разрешение на изменение маршрута у канадского диспетчера; разрешение дали моментально, не задавая вопросов. Лишь позже мы узнали, почему так произошло.
Пока экипаж готовил самолет к посадке, пришло еще одно сообщение из Атланты. Из него мы узнали о террористической активности где-то в Нью-Йорке. Несколько минут спустя стало известно об угоне самолетов. Мы решили не говорить пассажирам правды до приземления. Мы сказали им, что в самолете обнаружилась небольшая техническая неисправность и что нам необходимо приземлиться в ближайшем аэропорту, в Гандере, чтобы все проверить.
Мы пообещали сообщить больше подробностей по приземлении. Конечно, пассажиры ворчали, но к этому мы привыкли. Сорок минут спустя мы приземлились в Гандере. Местное время было 12: 30 — это 11: 00 по стандартному восточному времени.
На земле уже стояло десятка два самолетов со всего мира, которые тоже изменили маршрут на пути в Штаты.
После остановки капитан сделал объявление: «Дамы и господа, вы, вероятно, хотите знать, какая техническая проблема привела сюда все эти самолеты. На самом деле мы здесь по другой причине».
Затем он рассказал то немногое, что мы знали о ситуации в Штатах. Были громкие вскрики и недоверчивые взгляды. Капитан сообщил пассажирам, что управление воздушным движением в Гандере велело нам оставаться на своих местах.
Ситуация находилась под контролем канадского правительства, никому не разрешалось выходить из самолета. Никто на земле не имел права близко подойти к любому из самолетов. Только периодически приближалась полиция аэропорта, осматривала нас и двигалась к следующему судну.
В течение часа или около того приземлились еще самолеты, и в Гандере собралось 53 воздушных судна со всего мира, 27 из них американские коммерческие борты.
Тем временем по радио понемногу начали поступать новости. Так мы узнали, что самолеты были направлены во Всемирный торговый центр в Нью-Йорке и здание Пентагона в Вашингтоне.
Люди пытались воспользоваться мобильными телефонами, но не могли подключиться из-за различий в системах сотовой связи. Некоторым удалось пробиться, но они получали только сообщения канадского оператора о том, что все линии в Америку или заблокированы, или забиты.
Ближе к вечеру к нам пробились новости о том, что здания Всемирного торгового центра рухнули и что четвертый угон закончился крушением. К этому времени пассажиры были морально и физически обессилены, не говоря уже о том, что напуганы, но все оставались на удивление спокойными.
Нам достаточно было только посмотреть в окно на остальные 52 самолета, попавших в такое же затруднительное положение, чтобы понять, что мы не одиноки.
До этого нам говорили, что людей будут выпускать из всех самолетов по очереди. В шесть вечера аэропорт сообщил, что наша очередь наступит в 11 утра следующего дня. Пассажиры были недовольны, но смирились с этой новостью без особого шума и начали готовиться к тому, чтобы провести ночь в самолете.
Гандер пообещал нам воду, обслуживание туалетов и медицинскую помощь при необходимости. И они сдержали слово.
К счастью, у нас не случилось никаких медицинских ситуаций, о которых стоило бы беспокоиться. Впрочем, у нас была на борту девушка на 33-й неделе беременности, и мы очень о ней заботились. Ночь прошла спокойно, несмотря на не самые подходящие для сна условия.
Около 10: 30 утра 12-го числа появилась кавалькада школьных автобусов. Мы сошли с самолета и попали в терминал, где прошли пограничный и таможенный контроль, а затем зарегистрировались у «Красного Креста». После этого нас (экипаж) отделили от пассажиров и в микроавтобусах отвезли в небольшой отель.
Мы не знали, что делали наши пассажиры. От «Красного Креста» мы узнали, что население Гандера — 10 400 человек, а позаботиться им надо было о 10 500 пассажирах, которых занесло к ним в город! Нам сказали, чтобы мы отдыхали в отеле и ждали, пока американские аэропорты снова откроются и с нами свяжутся. Нас предупредили, что вряд ли это случится совсем скоро.
Весь ужас ситуации дома мы осознали, только когда добрались до отеля и включили телевизоры. К тому времени прошли сутки.
Между тем выяснилось, что у нас уйма свободного времени, а жители Гандера невероятно дружелюбны. Они начали называть нас «люди из самолетов». Мы пользовались их гостеприимством, исследовали город и в конечном итоге неплохо провели время.
Два дня спустя нам позвонили и увезли обратно в аэропорт. Вернувшись в самолет, мы воссоединились со своими пассажирами и выяснили, как провели это время они. То, что мы узнали, было потрясающе…
Гандер и окрестные городки в радиусе 75 километров закрыли школы, конференц-залы и прочие крупные помещения. Все эти залы превратили в жилые зоны. В некоторых были раскладушки, в некоторых матрасы, спальные мешки и подушки. Все школьники старших классов были обязаны на волонтерских началах заботиться о «гостях».
Наши 218 пассажиров попали в небольшой городок под названием Льюиспорт, в 45 километрах от Гандера. Их поместили в школе. Если кто-то из женщин хотел разместиться только с женщинами, это тоже можно было устроить. Семьи не разлучали. Пассажиров в возрасте устраивали в частных домах.
Помните нашу беременную пассажирку? Ее поселили в частном доме через дорогу от круглосуточного центра скорой помощи. При необходимости пассажиры могли вызвать стоматолога. Медсестра и медбрат оставались с группой непрерывно.
Звонки и электронные письма в Штаты и по миру раз в день были доступны каждому. Днем пассажирам предлагали экскурсии. Некоторые поехали кататься на лодках по озерам и бухтам. Некоторые ходили в пешие путешествия по окрестным лесам. Местные булочные были открыты, чтобы обеспечить гостей свежим хлебом.
Жители готовили еду и приносили в школы. Людей возили в рестораны по их выбору и кормили великолепными блюдами. Багаж оставался в самолетах, так что всем выдали жетоны в автоматические прачечные, чтобы постирать вещи.
Другими словами, путешественники получили все мыслимое и немыслимое.
Рассказывая нам об этом, пассажиры плакали. Когда в конце концов им сообщили, что аэропорты открыты, их всех доставили в аэропорт точно вовремя, ни один не пропал и не опоздал. Местное отделение «Красного Креста» обладало полной информацией о местонахождении каждого пассажира и знало, на каком самолете каждому из них надо быть и когда все эти самолеты отправляются. Они замечательным образом все организовали.
Это было невероятно.
Когда пассажиры поднялись на борт, было ощущение, что они побывали в круизе. Каждый знал всех по имени. Они обменивались историями о своем пребывании, стараясь впечатлить друг друга и помериться, кто лучше провел время.
Наш полет обратно в Атланту выглядел как частный полет-вечеринка. Экипаж просто старался не вмешиваться. Это было ошеломительно. Пассажиры передружились и звали друг друга по имени, обменивались номерами телефонов, адресами и электронной почтой.
А затем случилось нечто невообразимое.
Один из пассажиров подошел ко мне и попросил разрешения сделать объявление по громкой связи. Мы никогда такого не позволяем. Но этот раз был особенным. Я сказал «конечно» и дал ему микрофон. Он взял его и напомнил всем, через что они прошли за последние несколько дней. Напомнил им о гостеприимстве, которое оказали им совершеннейшие незнакомцы. И сказал, что хотел бы отблагодарить хороших людей из Льюиспорта.
Он сказал, что хочет основать трастовый фонд под названием Dеltа 15 (номер нашего рейса). Цель фонда — дать стипендии старшеклассникам Льюиспорта, чтобы они могли учиться в колледже.
Он попросил у своих коллег по путешествию пожертвовать любую сумму. Когда листок с записями вернулся к нам с указанием сумм, имен, номеров телефонов и адресов, итог составил больше 14 000 долларов! Этот мужчина, врач из Вирджинии, пообещал собрать пожертвования и начать процедуры для организации стипендии. Он также добавил, что обратится в Dеltа и предложит им тоже поучаствовать.
Я рассказываю эту историю, а трастовый фонд уже составляет 1, 5 млн долларов, 134 студента попали в колледж.
Отличная история, да? Напоминает нам о том, как много в мире людей, готовых помочь. Просто о тех, кто не помогает, больше пишут в газетах.
* * *
Помню, когда был в Америке, в городе Альбукерке (штат Нью-Мексико), пошел в местный Атомик Музеум (Атомный музей, то бишь). Там где-то в пустыне в 1945 г. был произведен первый в мире ядерный взрыв, и Лос-Аламос (где бомбы делали) тоже там сравнительно недалеко. Музей, кстати, довольно интересный, но народу ходит туда мало, и он полупустой.
Большой раздел экспозиции, естественно, посвящен американскому атомному проекту. Ну и коротенько рассказано о всех других странах, которые официально имеют ядерное оружие, включая, разумеется, Россию/СССР. Сделаны такие миленькие макетики большинства зарубежных атомных "точек", в том числе нашего Арзамаса-16. Ну, для меня эти макеты были, разумеется, полной абстракцией — там 5 или 6 игрушечных домиков на зеленой "травке", не сильно отличающихя от примерно таких же "домиков" у французов или там англичан. Откуда я знаю — правильно они эти домики на макете поставили, или нет. Хожу, осматриваю эти макеты скучающим взглядом.
Музей был, как я сказал уже, полупустой, в залах тихо. Внезапно в моем зале с макетиками с топотом появляются, кажется, трое мужиков, направляющихся как раз к макету Арзамаса-16, и больше их ничего не интересует. Они подходят к макету, и один из них, старший по возрасту, выдает:
— А вот х. й вам! Этот сарай еще два года назад снесли на... й!
Разумеется, по-русски. Больше их ничего в музее не интересует, троица разворачивается на 180 градусов и выходит из музея.
Я, слегка обалдевши (рускоязычные в тех краях наперечет, а уж знающие точное расположение сараев в Арзамасе-16 — могу себе представить... ), продолжаю осмотр...
* * *
* * *
Памятка для тех, кто хочет разбираться в искусстве.
1. Если видишь на картине темный фон и всяческие страдания на лицах
— это Тициан
2. Если на картине воттакенные ж@пы и целлюлит даже у мужиков — не сумлевайтесь — это Рубенс
3. Если на картине мужики похожи на волооких кучерявых баб или просто на итальянских педиков — это Караваджо. Баб он вообще рисовал полтора раза.
4. Если на картине много маленьких людишек — Брейгель
5. Много маленьких людишек + маленькой непонятной х*йни — Босх
6. Если к картине можно запросто пририсовать пару толстож@пых амуров и овечек (или они уже там есть в различной комплектации), не нарушив композиции — это могут быть: а) Буше б) Ватто
7. Красиво, все голые и фигуры как у культуристов после сушки — Микеланджело
8. Видишь балерину — говоришь Дега. Говоришь Дега — видишь балерину
9. Контрастно, резковато и у всех воттакие тощие бородатые лица — Эль
Греко
10. Если все, даже тетки, похожи на Путина — это ван Эйк.
11. Ярко-ярко, цветасто-цветасто Ван Гог.
12. Моне — пятна, Мане — люди.
* * *
* * *
Рождественская история.
Случилось это в прошлом веке. Когда целую декаду первого месяца нового года балду не гоняли, а работали. Что бы наверное "просрать" потом эту страну — но это я так, в рифму многим.
Загруженный раскроенным металлом на Ворошиловоград на паровозный завод, выехал я на ночь глядя. Проскочил Тулу.
Смеркалось уже. Мотор урчит, в кабине тепло. Впереди колонна рефрежираторов. Нагоняю, обгоняю, резво так и, чую копчиком что мой Гаврюшка-МАЗ вроде как помереть собрался. Так всегда бывает.
Перед смертью машинка прыткой становится. Выскочил я на подъемчик, прижался к обочине. Вылез, прислушиваюсь. Мотор работает, но с каким-то неуловимым, лишним, не присущем ему звуком.
В дали светятся огоньки поселения. Решил дотянуть туда, а там уж и разбираться. Доехал. На въезде в поселок дом дорожных мастеров. За забором ихняя техника стоит. Возле дома площадка где встать можно. Встал. Заглушил машину. Проверил масло, масло норма. Сел заводить, а оно — стук, и тишина. Вал коленчатый лопнул. Пока работал, цеплялся какими-то осколками, а завестись уже не смог, компрессия не дала.
Дела однако. При не работающем моторе в кабине что на улице, тоже зима. Нужно до утра где-то пережить. В доме дор. мастера в окне свет горит. Стучу. Открывает мужик, хмельной, в комнате еще один сидит. И видать сидять уже давно, лампочку сквозь перегар и табачный дым еле видно. Ну да мне выбирать не из чего. Хилтонов на трассе еще не было. Рисую им ситуацию — ехал, сломался, до утра бы, как. . ? А?
— А тебе тут что, гостинница что ли?
— Нет, я конечно понимаю, но что-то ж делать надо?
— Извини. Нет.
Ну нет, так нет. Вышел. А морозец как нынче. Градусов под пятнадцать. Смотрю вдали труба коптит. Значит котельная. Значит тепло. Я туда. Котельная была закрыта на висячий замок. Какая-то проходящая тень указала где живет кочегар. В доме кочегара светит телевизор. Еще не спят. Стучусь. Вышла женщина средних лет. Рассказываю свою неудачу, прошусь до утра пересидеть в кочегарке у тепла
— Ой, вы знаете, а нам запрещено туда посторонних пускать.
Почему-то вспомнился опубликованный давно еще в Комсомолке случай. Солдат возвращался из самоволки. Что бы спрямить путь пошел через речку. Провалился под лед, но вылез. Добежал до деревни и, так и замерз в ней. Никто в дом не пустил. Было это в этой же Тульской области где сейчас заторчал и я.
Но что-то делать нужно. Вышел на трассу. Вдруг кого становлю, из междугородних. Им все равно где спать, кабины просторные вдвоем поместимся. Я и сам как-то одного неудачливого от Белебея почти до Уфы довозил. Перевернулся малый и ехать нету.
Но вероятно по причине начавшегося года и перевозки еще не начались. Пустая трасса. Один камазик проскочил, но я один и без машины, вероятно посчитал меня за как пешехода-попутчика и не остановился. А на улице подмораживает. Попрыгал я, попрыгал, делать нечего. Залез в кабину, натянул валенки, шапку на горле завязал, шарфом замотался, в полушубок укутался, в одеяло завернулся как в кокон. И до утра пережил. А утром на автобусе до Тулы, из Тулы домой. За помощью.
Я не обижался тогда. Я и сейчас не обижаюсь. Это была моя работа, мои риски. Но когда говорят за дружбу и братство, то тут меня почему-то улыбает. : ))

Главная Анекдоты Истории Фото-приколы Шутки
Рамблер ТОП100