ПЕРЕПРАВА

Как всегда с трудом успели на рейс, опять до последней секунды разбирались с таможней, аккумуляторами и штативами.

Но прощай Земля, здравствуйте пластиковые вилки и улыбки стюардесс.

Спустя шесть гудящих часов нас встретила новая Земля, если это вообще Земля. На двадцать градусов холоднее чем в Шереметьеве, вместо воздуха угольная гарь, а ветер такой, что самолет испуганно дрожит и жалобно скребется о трап.

Гостиница, короткий сон до вечера, хотя, может быть — это было утро.

Загрузились в жаркое нутро высоченного джипа. Поехали.

Вначале под колесами была дорога, плохонькая, но была, а спустя десять часов, дорога закончилась и навсегда превратилась в азимут. Когда машину особенно сильно подкидывало, и все дружно бились головами о потолок – это означало, что водитель начинал засыпать и его нужно было срочно менять. Так и чередовались за рулем. Ночью ехать проще, ориентировались на далекие огоньки, направлялись к ним и спрашивали дорогу, а вот днем вообще непонятно к чему стремиться.

Ну, вот и цель нашего долгого путешествия — самый край Земли.

Раннее утро.

Речушка — метров пятнадцать шириной и, скорее всего, по пояс будет. Каша из осколков льда и черной воды.

Глубина действительно оказалась небольшой, и мы форсировали реку без особых проблем. Ледяная река успела затопить только коврики машины.

На том берегу трудилась беременная женщина. Над чем она трудилась, мы так и не поняли. Она раскладывала какие-то ветки, куски ржавой жести и палкой вылавливала в реке большие глыбы льда. То ли устраивала запруду, как бобер, а может быть ловила рыбу, или еще что. Ей виднее – это ведь ее мир.

Поравнялись с женщиной, встретились с ней глазами и поехали дальше.

На краю света мы целый день снимали наш фильм про давнюю войну.

Целых семьдесят семь лет прошло с тех боев, но тут очень мало что изменилось. Окопы, ржавые скелеты старинных танков, каски пробитые осколками, замерзший, лунный пейзаж под палящим солнцем.

Наступил вечер, пора было отправляться в бесконечно-длинную обратную дорогу домой.

Вот и река. К нашему удивлению беременная женщина все еще возилась со своим непонятным сооружением. Теперь она была почти на середине, дышала в замерзшие ладошки, и какой-то тряпкой связывала между собой хилые ветки.

Мы остановились, приготовились к переправе, приподняли ноги, чтобы не промочить, и тут мне пришла в голову простая мысль: "А может эта несчастная, беременная женщина хочет всего лишь перейти реку, вот и строит целый день переправу? Машины ведь тут проезжают далеко не каждую неделю"

Я открыл окно и позвал. Женщина без сожаления бросила плоды своих многочасовых усилий и подбежала. Мы подвинулись, освободили местечко, она влезла. Холодная как Дед Мороз, еще бы, в машине +30, а на улице –22. Пока переезжали реку, пассажирка с удовольствием отогревала свои красные, окоченевшие ладони, просто сев на них.

Через полминуты пути, как только машина выбралась из воды, женщина молча стала показывать пальцем в окно, мы остановились, она улыбаясь выбралась из машины и бойкой походкой направилась к огням поселка. Даже "спасибо" не сказала, видимо просто не знала этого слова по-русски. Еще бы, почти восемьдесят лет в этих краях не видели ни одного русского человека.

Спустя время, глядя из Москвы, мне почему-то все больше начинает казаться, что главной целью и смыслом всей нашей экспедиции было — не снять уникальный материал для фильма, а просто переправить замерзшую беременную женщину через речушку с героическим названием Халхин-Гол…

Мы приехали с другом на его дачу. На крыльце нас уже встречали жена и мама, которой летом отметили 100-й день рождения.

За чаем хозяин пожаловался, что в последнее время мама перестала гулять и выбирается только на крыльцо. Я, как врач, по привычке полез с советами:

— Вам обязательно надо потихоньку ходить – хотя бы пару раз в день до колодца и обратно. Если тяжело, опирайтесь на палочку.

— Ну, конечно, чтобы я, как старуха, с клюшкой по деревне ходила…

Известна история как академик Арнольд на примере с бутылками водки объяснял как сравнивать дробные числа. Она была опубликована на этом сайте. Похоже, что бутылка водки становится универсальным инструментом в математических доказательствах. Эта история от отца одного моего приятеля. После вуза он преподавал математику в одной средней сельской школе. И как-то к нему приходят два тракториста — отцы его учеников — с "злободневным" для трактористов вопросом: почему нельзя делить на ноль? Ну, дескать, это для вас математиков, ученых это зачем-то надо, а для нас — простых работяг — к чему эти ограничения? А что делать? Надо как-то объяснять. Обращается к одному из отцов:

— Ну, смотри. У тебя есть бутылка водки. Можешь её разделить на двоих?

— Легко

— А на троих?

— Тоже

— А вот если никого нет?

— Так как же её делить?

— Вот!!

Тут, что называется "Урфин Джюс сел и задумался". Действительно, как же её делить, если не с кем. Нельзя.

Остается догадаться как основы матанализа привязать к водке, и всё с математическим образованием наладится.

Дело было лет 15 назад, когда сотовые телефоны и интернет уже существовали, но по отдельности, и еще не захватили наше сознание целиком.

Манхэттен, контора по продаже то ли акций, то ли страховок, то ли вообще советов о том, куда вложить деньги. То есть товар может и выгодный, но не первой необходимости. Один жирный клиент может сделать месячную

Когда дома пью воду, то наливаю её в стакан с цветным донышком. В зависимости от цвета донышка, вода как бы окрашивается в него. Представляю, что из синего стакана я выпил воду, заряженную лёгкостью. Из зелёного — хорошим настроением. А из розового — романтическим настроем. И это действует!