ногой стопку таких же, но уже "свинченных" табуреток и была в плохом настроении. Мало того, что ей по жребию выпал "руль" их с Юркой общей машины и весь праздник прошел мимо, так еще и по всему было видно, что домой она повезет совершенно никчемное тело. Видя такую грусть симпатичной тетки Леха не мог не спросить:

— Оль, может чем помочь?

— Чем же ты поможешь, Леха, — Ольга окинула оценивающим взглядом Лехину могучую фигуру, — его ж теперь никакой силой из-за стола не вытащишь. а мне еще табуретку свинчивать.

— Нет проблем, — Леха, толком не разобрал зачем, кого и куда вытаскивать, но слово табуретка расслышал отчетливо. Он подошел к Юрке и одним движением выдернул из под него табурет.

Юрий Александрович, не ожидая ни от кого такой подлости, только что открыл рот, поднеся к нему рюмку холодной водки, и уж зажмурил было глаза в предвкушении удовольствия от заедания водочки маринованным конишончиком, как из под него вылетел табурет.

Видимо Юрке помогло его предвкушаемое состояние нирваны. Он не упал, нет. Но и в воздухе не повис, — до состояния левитации еще не хватало пары рюмок. Он обкатил спиной ковер, как обкатывает бумагу пресс-папье с промокашкой, или кресло качалка. Рюмку Юрка в падении не выпустил. Он ее выпил в рот, не пролив ни капли. Наверное, он бы и закусить успел, но падать было невысоко. Все зааплодировали, а Юрий Александрович к радости жены засобирался домой.

Вечером следующего дня я встретил Леху на улице. Передвигался он странным мелким шагом, руками не размахивал совсем, держал спину неестественно прямо, а на морде имел кислую кислую мину и много царапин.

На мои вопросы он вдруг ответил, что теперь совершенно уверен, что Колька именно его сын.

— У тя чо сомнения были!? — я офигел от таких слов до невозможности: достаточно одного взгляда на эту семейку, чтоб понять, что Колька Лёхин сын, а Танька — дочь, то есть жена (у Лехи рост 198, а Танька дотягивается до метр семьдесят только, подпрыгивая на каблуках, когда семенит за мужем).

— Нет, не было у меня никаких сомнений, — мрачно ответил Леха, — зато доказательства теперь есть. Менделя и наследственные признаки помнишь?

Я кивнул.

— А помнишь, как я из-под Саныча табуретку выдернул?

Я опять кивнул.

— Вчера вечером стою я на табуретке и белье за окно вешаю. Танька попросила. Она не дотягивается. Вот этот юный мендель, этот Колька, табуретку из-под меня возьми и выдерни. Я в окно вылетел. В куст спиной и мордой одновременно. Жасмин, е[ж]т. Пахнет. Так что Колька у меня весь в папу. В меня, то есть.

— Леха нахмурился и спросил — Чего ржешь-то? Больно ведь.

— И сам счастливо засмеялся.

Кольке на тот момент исполнилось пять лет, и, к счастью, они жили на первом этаже.

В иных случаях сразу из окошка показывал удостоверение, практически на ходу и ехал благополучно дальше.

А тут удостоверение придержал, сам не знал почему, но оно было при нем, в барсетке. Доблестный сотрудник ДПС взял документы и передал их коллеге сидящему в машине.

Председателя попросили сесть в машину ДПС. Он, помятуя о своем статусе и корочках сказал, что садится не будет, а подождет рядом с машиной пока проверят его документы. Требование сесть в машину прозвочало угрожающе, затем борзо, затем нагло. Председатель ответил вежливо, но вызывающе. О-па на! Из машины вылез второй сотрудник. Далее диалог между сотрудниками, в репликах примерно такой:

— Вась, да он хамит сотрудникам.

— Петь, да он по-моему пьян. Вась, да он по-моему на меня замахнулся.

— Петь, да он сотрудника ДПС оскорбил при исполнении. Попал ты дядя. А ты знаешь что полагается за оскорбление сотрудника при исполнении, а ты знаешь, дядя что... , а ты дядя знаешь... , а ты... и т. д.???

Председатель тут и говорит:

— Погоди ребята, у меня тут еще кой чего есть.

И достает из барсетки удостоверение федерального судьи. О-па на!

Смеркалось. Легкий ветерок обдувал машину председателя, машину ДПС и застывшие лица сотрудников. Стояла тишина.

Спустя минуту один из сотрудников выдавил из себя — извините нас пожалуйста. И после глубокого вздоха — что вы собираетесь делать?

Председатель, которого все произошедшее больше развлекало чем напрягало, вежливо и с юмором попросил, чтобы все были счастливы и довольны, проводить его до дому с эскортом, с мигалкой, а подьехав к дому выйти из машины и отдать честь. Что незамедлительно, с радостью на глазах сотрудников и было исполнено.