анекдотов.net / У меня начала петь дочь. Вообще-то она с детского сада поет (сейчас ей 11). Но я, к примеру, тоже с..
Главная Анекдоты Истории Фото-приколы Шутки
😜 😎 😉 🙂
6 июля Анекдоты Истории Фото Шутки

У меня начала петь дочь. Вообще-то она с детского сада поет (сейчас ей 11). Но я, к примеру, тоже с детского сада играл в футбол, но дальше дворовой команды не пошел, а она вчера принимала участие в финале еURO STаRS 2012. Глядя на выступления изумительно ярких и талантливых детей со всего Евросоюза, я как-то особенно остро ощутил реакцию зала, когда пела моя дочура. Большую часть зрителей составляли родители, их друзья и родственники конкурсантов из десятков стран, многие, как мне показалось, уже были немного знакомы, видимо по промежуточным и предыдущим этапам. Этими отношениями во многой степени определялся градус поддержки конкурсантов, хотя всех встречали и провожали очень доброжелательно.
Для нас этот мир новый. Первый конкурс, первое выступление. Поэтому выход на сцену нашей Анечки сопровождали бурные аплодисменты в четыре пары ладоней (моих, супруги и еще двух наших девочек) и вежливые, сдержанные аплодисменты зала. Провожал ее зал уже другой реакцией, пожалуй, самой дружной и эмоциональной за весь конкурсный день. С этой минуты я понял, что она должна петь.
Теперь собственно история.
Лет тридцать назад, в конце 70-х, учился я в университете и жил с родителями в славном поволжском городе – Саратове. Как тогда жили, тем кто помнит, рассказывать не надо. Новые вещи в домах появлялись настолько редко, а теми что были, дорожили настолько, что где-что лежит на просторах 57м трехкомнатной «хрущевки» знали все члены семьи, а это помимо меня и родителей, еще и старшая сестра с мужем (потом еще несколько лет и племянник). И вот я, по какому уже и не помню поводу, лезу в родительский комод, и случайно нахожу нечто новое — некую папочку то ли из потертого кожзама, то ли из натурального крокодила, за возрастом и ветхостью не разберешь, и обнаруживаю там престранные вещи. Фотографию мужчины в военной форме царской армии с двумя Георгиевскими крестами на гимнастерке, фотографию какого-то семейства на фоне явно не советского пейзажа. Какие-то письма без марок и конвертов, но в штампах и с вымаранными строчками, пожелтевшую до ржавчины большую групповую фотографию, обрамленную в овал надписи «Выпуск Финансовой Академии 1938 год» на которой из порядка шестидесяти человек только 6 или 7 не отмечены маленьким крестиком и т. д. и т. д. и т. д… Трудно описать эмоции, которые бурлили во мне в тот момент. Мне кажется, именно в тот миг я повзрослел настолько, чтобы ощутить в каком упрощенном и оберегаемом до поры моими близкими мире я живу.
Конечно, каждый листок из обнаруженной мною папки хранил историю, касающуюся нашей семьи, а из таких историй, как из маленьких пазлов, складываются истории большие.
Сегодня я расскажу о маленькой открытке, которая в тот день особого моего внимания не привлекла из-за того, что адреса обратного не содержала, не была подписана, а текст был предельно лаконичен:
«Дорогая Асенька! Я очень верю, что эта ужасная война скоро закончится. Ни в коем случае, не бросай занятия музыкой и продолжай петь. Твой талант от Б-га и никакая война не должна ему помешать. У меня все хорошо, не переживай.
Сентябрь, 1941»
Напротив Саратова, на левом берегу Волги располагался город Покровск (или тогда уже Энгельс), столица Поволжской Немецкой республики. Многие жители Покровска работали в Саратове, и составляли значительную часть в профессорско-преподавательском составе местных ВУЗов, медицине, культуре.
Моя мама окончила школу в 1941(она 1923 гр. ), выпускной у нее был соответственно 22 июня 1941. Она готовилась к поступлению в консерваторию. Но началась война, и она, как и почти весь ее класс, пошла в военкомат. Практически никто из мальчиков ее выпуска с войны не вернулся, а девочек направили на курсы медсестер, благо в Саратове был мединститут. А вскоре начали привозить первых раненых. .
Какое-то время она еще даже продолжала музыкальные занятия. Еще верили в быструю победу, и оставался шанс поступления на следующий год.
А в конце августа жители Саратова, кто жил ближе к Волге, были разбужены жуткими звуками, доносившимися с той стороны. Это выли от ужаса животные, оставшиеся без людей.
За 24 часа ВСЕ поволжские немцы были депортированы. С собой разрешали взять только документы и минимум личных вещей. Отправляли людей в товарных вагонах максимально плотно, надо было уложиться в 24 часа, а вагонов и маневровых путей не хватало. Везли больше недели, много составов шло в сторону фронта. Какие-то составы высаживали в голой степи, люди чуть ли не руками, под конвоем, начинали рыть землянки и обносить эти поселения колючей проволокой.
Моя мама проработала санитаркой, а потом и медсестрой всю войну. Параллельно училась в медицинском и окончила его в 1948. В 1949 родилась моя старшая сестра, и ни о какой музыке уже не могло быть и речи.
Открытка была от педагога, которая занималась с мамой больше трех лет и до этого многих подготовила к поступлению в консерваторию. Чего ей, уже не молодой женщине, стоило отправить эту открытку, можно только гадать.
Два года назад мамы не стало, и мне уже не у кого узнать имя той женщины, которая деликатно не подписала открытку, чтобы этим не доставить неприятности адресату.
Скоро 9 Мая, День Победы. Эта открытка лишь микроскопическая часть на той чаше весов, которая меряет цену, которой далась Победа. А моя Анька поет, за мою маму, за свою бабушку.
Истории о женщинах
* * *
Году в 96-м муж одной знойной девушки бросил ее с пятилетним ребенком без всякой поддержки. По счастью, у нее была пробивная подруга Ленка. Она задумала открыть на двоих рекламное агентство. В газету «Конкурент» они явились в своих лучших мини-юбках, привлекательно моргая, и спросили главного редактора. Вышел обходительный мужичок и объяснил условия – если они приводят рекламодателя, получают определенный процент с каждой оплаченной рекламы. Душевное впечатление от редакции усилил какой-то могучий бородач – он ввалился в приемную и рявкнул: «Девки, где вас носит?! Ну-ка мигом раздевайтесь и марш ко мне! » Окинул их оценивающим взглядом, блондинку и брюнетку, одобрительно хмыкнул и ушел. Девушки заалели и недоуменно уставились на главного редактора.
«Извините» — застенчиво сказал он – «Вас не за тех приняли. У нас тут готовится фотосессия для рекламы нижнего женского белья…»
В последующие месяцы визиты подружек в редакцию были столь же сенсационными. Они никогда не приводили рекламодателей, зато всегда приносили наличку, иногда мешками. Дело было еще до деноминации. Вся редакция прилипала к стульям, набегали еще из соседнего кабинета. Главный редактор, уже ничему не удивляясь, принимал мешки, тут же отсчитывал их долю и отдавал тексты на публикацию. Но однажды он не выдержал и спросил: «Как же вам люди доверяют такие деньги? » Ленка хмыкнула и гордо сказала: «Это моя профессия! И кстати, как можно увеличить наш процент? »
«Ну» — задумался главный редактор – «вот если Вы будете приносить не просто тексты, а графические материалы, хотя бы предварительные, то мы их конечно доработаем, а процент сразу увеличим! »
«Да запросто! » — решительно сказала подруге Ленка и принялась рисовать рекламный баннер. Рисовала она тогда вообще чуть ли не первый раз в своей жизни, поэтому креативные идеи из нее просто перли. Тем более что заказ готовый уже был – реклама салона мебели.
Ленка легко и решительно изобразила тремя линиями панораму комнаты и принялась дорисовывать по углам многочисленные стулья, пуфики, столы и диваны, живописно раскиданные по всей комнате. Рисовала как могла, ручкой на обычном листе бумаги формата А4. Тогда она еще не знала, что станет директором одного из самых успешных рекламных агентств Владивостока, что будет заказывать классную полиграфию и оборудование в Южной Корее, и что спустя многие годы она останется в этом бизнесе ни с чем, потому что ее подставит собственный главный бухгалтер. В тот день она была просто прекрасной девушкой, которая самозабвенно рисует.
Следующий их визит в редакцию запомнился навсегда. Ленка вошла, принесла очередной мешок с деньгами и рассыпала по всему столу редактора свои рисунки с мебелью, очень напоминавшие детское творчество в стиле «наивняк». Поморгала на редактора, надменно сказала «Дорабатывайте! » и потребовала повышенную долю. После этого случая вся редакция их просто ждала…
* * *
* * *
ЮЖНОЕ БУТОВО
Вся труппа слонялась по театру, изнывала от безделья и злорадно поглядывала на молоденького режиссера.
Уже сорок минут как вовсю должна идти репетиция, а главного героя все нет. И телефон выключил скотина. И как назло, без него нельзя прогнать ни одной сцены.
Всем очень интересно – и как это получится у нового режиссера устроить жуткий нагоняй разгильдяю за фактически срыв репетиции накануне премьеры?
Сразу будет понятно как паренек держит удар и вообще – что это за Сухов…
Но вся сложность режиссерского положения была в том, что когда он только родился на белый свет, этот опаздывающий мерзавец, уже был народным артистом и любимцем всего Советского Союза.
Как двадцатипятилетний мальчик сможет поднять на него хвост? А поднять нужно, иначе заклюют, вытрут ботинки и вышвырнут как нечто профнепригодное. С другой стороны — если попытаться жестко наехать и влепить выговор, то вылетишь еще быстрее, ведь веса у народного артиста России куда больше, чем у талантливого, но молодого да раннего режиссера.
Та еще дилемма…
Наконец, в зал ворвался ОН, опоздав «всего» на какой-то час и 55 минут.
Вбежал на сцену, картинно встал на колени и пробасил своим эталонным голосом:
— Простите друзья мои, я вас очень подвел, но кто без греха, пусть первый бросит в меня камень… С меня бутылка ирландского рому. За сорок секунд переоденусь и я к вашим услугам, можем начинать.
Труппа картинно пообижалась для вида и в полном составе уставилась на режиссера – проглотит или хотя бы попытается сплюнуть?
Режиссер:
— Как же так, ну что такое, почему мы вынуждены начинать репетицию на два часа позже? Это уже как-то, согласитесь…
Опоздавший:
— Голубчик мой, Вы должны меня понять, как мужчину. Я был в Южном Бутово у одной потрясающей прелестницы. Волосы ниже пояса, а глаза, …эх, что у нее за глаза… Ну вот потому и угодил в дикую пробку, Южное Бутово – доложу я Вам – это такая немыслимая ж@па, что простоять там можно и три и четыре часа кряду, так что я еще очень даже быстро обернулся.
Режиссер стал заметно раздражаться, тяжело дышать и под смешки труппы визгливо затараторил:
— Ну как же так? Какое Южное Бутово? При чем вообще тут Южное Бутово! ? И чего Вас туда понесло?!
Народный артист понизив свой бархатный бас до уровня театрального шепота, доверительно продолжил:
— Мой юный друг, да я и сам не рад. Лет двадцать – тридцать назад, не было бы никаких вопросов, а теперь уже возраст, понимаете, старость не за горами, кондиция не та… Вот и приходится ездить аж черте куда — в Южное Бутово, ближе-то уже не дают…
* * *
По молодости если что-то удачно получилось, то кажется — повезло, само собой, как же иначе. А когда вырастаешь, то начинаешь ценить чью-то помощь, чье-то вовремя сказанное слово. Наверное я уже достаточно выросла, раз у меня пошли такие благодарные воспоминания.
Приехала в Москву совсем пацанкой. Вроде бы не из такой уж провинции, но в метро первый раз — не там села, не там вышла, замешкалась на эскалаторе, толкнули, нагрубили. Все, хочеться провалиться, стать невидимкой. И последняя капля — спотыкаюсь, сумка отлетает. Совсем все. Вдруг какой-то взрослый дядька хватает меня под ручку, поднимает сумку и говорит: "Я видел ты споткнулась правой ногой — это к удаче. Куда тебе нужно? " Потратил кучу времени, все объяснил, вывел из метро, пожелал удачи и бегом назад, страшно опаздывал куда-то. Для вечно спешащих и не всегда приветливых москвичей это — поступок. А у меня плечи расправились, и небо оказалось голубое, и поездка удалась. Как пинка дал в светлое будущее. Почему-то я уверена, что если бы я споткнулась левой ногой, было бы все то же самое.
Спрашивает у меня знакомая, чего я такая горем убитая. Объясняю — залезли в наш дом, обокрали, и не только украденного жалко, но и как-будто грязными сапогами по нашему уюту. "Да ты что", говорит она — "Не думай даже расстраиваться, это значит вашему дому грозила какая-то беда, а Б-г перевел ее в такую чепуху. Скажи Ему спасибо и живи дальше". Сколько раз этот разговор вытягивал меня из депрессий и неприятностей.
После похорон мамы заходили соседи, сослуживцы, сочувствовали, но легче не становилось. Все казалось беспросветным, не хотелось ни думать, не разговаривать. Пришел наш зав. кафедрой, поглядел на меня, достал из портфеля ну совсем некстати какие-то бумажки и начал нудно бубнить что-то об учебном плане. Через какое-то время я начала понимать то, что он бубнил, потом с чем-то не согласилась. Он увидел, что я разморозилась, заговорила, собрал бумажки и ушел. Потом я вспомнила, что это было что-то для деканата и с нами никогда не обсуждалось.
Иду мимо какой-то дачи, дергаю с ветки горсть черешни, и вижу, как хозяин, который внутри дачи собирал эту черешню деликатно зашел за дерево, чтобы меня не смущать. Проблем с тем, чтобы чужого не брать, никогда не было, родители с детства приучали перешагивать через кошелек на дороге. Но на ягоды совратилась. А тактичность дачного хозяина сделала мне прививку на всю жизнь. Через какое-то время читала в газете, что в такой же ситуации девчонку дачный хозяин застрелил.
Сидим мы две молодые мамочки на скамейке, смотрим как наша малышня залезает на старый теннисный стол и спрыгивает то с одного бока, то с другого, уже минут пятнадцать. Вдруг меня что-то срывает с места и я на полдороге перехватываю свою дочку. Смотрю вниз — она прыгала на воткнутый кем-то в землю шампур. Даже думать не хочу, какая могла бы быть беда. Вот что это было? Кто меня сорвал? Спасибо тебе, Господи. И всем спасибо.
* * *
* * *

Главная Анекдоты Истории Фото-приколы Шутки
Рамблер ТОП100