|
Про зачеты на халяву
Довелось мне давненько учиться в одной престижной, но сильно закрытой школе для мальчиков. Среди разных полезных предметов типа изящной словесности учили нас искусству взрывать различные изделия, здания и сооружения, возведенные при помощи наук, которым нас не учили. Красной нитью через весь курс проходила техника безопасности — чтоб не рвануло все это искусство как-нибудь преждевременно или не по плану, да чтоб упало взорванное именно туда, куда хочется, а не на нашу голову. Учили серьезно, требования были оччень высокие. И вот — теоретический экзамен. Заходит наш преподаватель в аудиторию и говорит: — Кого устроит "тройка" — зачетки на стол. Не то что бы я подвох почуял — просто на "пятерку" шел. Но стопка зачеток на столе препода выросла быстро. Когда она уже вполне сформировалась, он взял ее со стола и широким жестом выбросил в открытое окно четвертого этажа с криком: — Паразиты! И себя, и бойцов поубиваете! Сейчас я тоже преподаю, хотя и другие дисциплины. А ностальгия по стандартам приемки экзаменов почему-то все сильнее... |
| 27 Apr 2026 | ![]() ![]() ![]() ![]() ![]() |
| - вверх - | << | Д А Л Е Е! | >> | 15 сразу |
—————
Тут юноша призывался в израильскую рабоче-крестьянскую народную армию.
На комиссии говорит:
— В танкисты хочу. У нас все мужчины танкистами были с Халхин-Гола еще. Такая семья.
Что такое Халхин-Гол и как его на мацу мажут в комиссии не знали, но семейными традициями
Десятый выпускной класс в 1987 году. Вы конечно помните экзамен по марксистко-ленинской философии — а это примерно 50 вопросов такой чуши, в которой, как я понял после нижеизложенного случая, не разбирался никто, и даже учителя, которые ее преподавали.
Итак, как всякий нормальный человек, я с трудом въезжал во всю эту дрянь, а так как
Жил был препод по имени Евгений Борисович. Студенты называли его короче — ЕБэ. У этого ЕБэ была привычка: в аудитории он появлялся еще на перемене, раскладывал свои бумаги и, просматривая их, ждал начала лекции. В один из дней он, как обычно, во время перерыва зашел в аудиторию и уселся за преподавательский столик, который почему-то на этот раз оказался не на своем обычном месте, а в углу, у окна. И тут в двери заглядывает парень с другого потока и, не видя ЕБэ на привычном месте, громко спрашивает корефана, сидевшего за первой партой:
— Эй, ЕБэ не видел?
Препод, не отрываясь от бумаг и не оборачиваясь:
— ЕБэ будет на экзамене, а пока — Евгений Борисович!..

