анекдотов.net / НА ПОДМОСКОВНОМ ТАНКОВОМ ПОЛИГОНЕ  Сотрудник бронетанкового КБ Кировского завода Юрий Мироненко вспо..
Главная Анекдоты Истории Фото-приколы Шутки
😜 😎 😉 🙂
6 июля Анекдоты Истории Фото Шутки

НА ПОДМОСКОВНОМ ТАНКОВОМ ПОЛИГОНЕ
Сотрудник бронетанкового КБ "Кировского завода" Юрий Мироненко вспоминает...
... Предпоследняя передряга случилась осенью 1960 года, когда мы втроем, набрав полные мешки подосиновиков в перелеске на пулеметной директрисе, возвращались на свою и подверглись неожиданному пулеметному обстрелу. Целый месяц там никто не стрелял, а тут...
Очередь просвистела рядом с нами. Пришлось грохнуться на землю, обильно политую в течение нескольких дней затяжными дождями. Полтора часа с минутными перерывами пулеметчики не давали нам оторвать головы от земли. Затем для страховки мы еще с полчасика полежали. Я уже не помню, как мы добирались до своего танка, но впечатления от трассирующих крупнокалиберных пуль, проносящихся в полуметре над твоей головой, долго всплывали в памяти во время сбора грибов в последующие годы.
Собираешь, бывало, грибы и автоматически бессознательно оглядываешься по сторонам...
Истории о милиции и армии
* * *
* * *
Был, да и сейчас их немало еще бегает, автомобиль такой – ЗиЛ-157. Он же «Захар», «Крокодил», «Утюг» и «Поларис». До 12 т. полной массы, три ведущих моста, блокируемый дифференциал, одинарные колеса с централизованной подкачкой на ходу, лебедка, и в то же время – руль без гидроусилителя, изначально слабый аккумулятор и движок – рядная «шестерка». Воплощенный экстрим для экстрима.
Я в войсках связи служил. Когда пришел из учебки в часть, мне дали аппаратную именно на «Захаре». Поначалу я матюкался и матюкался – он был крашеный-перекрашеный, одно переднее крыло кривое, бампер согнут, кунг как под обстрелом побывал. Да еще и электрооборудование оказалось изношенным, так что дурищу эту то и дело приходилось заводить «кривым стартером». Кто может себе представить, лучше не надо.
Но потом я «Крокодила» вполне зауважал. «Дубовый» до невозможности. Истинно военная техника – надежная и выносливая, как бронебойная болванка. Помнится один случай.
Стояли мы на точке; я был начальником радиорелейной станции. Кто в связи служил, знает, что такое релейщики на точке. 1 км до ближайшего села с самогоном и девками и 100 км до ближайшего начальства с уставом и дисциплиной. А работа – только в самом начале. Как связь наладили, всякие там ручки-кнопки-тумблеры не то что не нужно, нельзя трогать. Балдей – не хочу. Что и выполнялось совершенно неуставным образом. Неуставным в хорошем, товарищеском смысле. Сержанты-рядовые, деды-салаги – это дома, на виду, а в поле все по навыкам сообразно обстановке. Скажем, в село идет, сгущенку на «самарек» менять, тот, у кого есть способности квартирьера, хоть бы ему сразу по возвращении в казарму на дембель. Потому как пить будут все, и он тоже, а хочется побольше и получшего.
Дело было зимой, а зима выдалась суровая. Ну, приехали, развернулись, пока я со связью вожусь, гонец в село пошел, а водила, проверив машину (мороз за –25), поляну готовит. Я каналы сдал, гонец уже тут с чем следует, все готово, расставлено. Налили, тяпнули – с морозца, а первачок отменный оказался. В аппаратной тепло, уютно, резервный комплект на музыку настроен. Еще тяпнули, закусили, еще… Эх, хорошо в Советской Армии служить!
Завыла служебка. Беру трубку – конец связи, без промедления сворачиваться и срочно на место дислокации основного узла. Блин, а Жору-то, водителя, развезло, еле на ногах стоит! Что делать? «С-Саныч, не бзди! М-мой папа водила, я с пяти лет езжу. Я з-за рулем еще и не такой бывал».
Что ж, делать нечего. ГАИ тут нет, да они нас и не трогают. А пока доедем до трассы, форточки в кабине открою, протрезвеет. Свернулись, поехали, а точка была в глухом лесу.
Только тронулись – плотный снегопад, метель, темно как в погребе, ни зги не видать. Карту я сразу в бардачок засунул по причине ненадобности: от одного дерева другого не видно, какая тут карта! И азимут тоже. Магнитный компас обычный, андриановский, без дефлектора, в железной кабине от него толку нет. Гирокомпас на петляние между деревьями, толчки и тряску на ухабах скоро обиделся и упорно показывал «цену на дрова в бухте Тикси». Ехали интуитивно. «Во-во, влево возьми! Еще, еще! Во, вот так, пока можно! »
Лес поредел, а машину начало бросать, трясти и швырять, как будто мы в овраг ухнули. Только уж очень глубокий что-то. И колеса вроде как не в воздухе крутятся, понемногу продвигаемся, куда надо. Долго так култыхались; наконец, впереди сквозь метель что-то зачернело и – все, мы на трассе! Но где, куда теперь? Ага, вон 6-е КПП «Дикой дивизии». Километров на 7 промазали от расчетной точки выхода. Но теперь – направо, и до своих все по хорошей дороге. К слову, «Дикая дивизия» — это танковая учебная дивизия «Десна». Тогда она подчинялась непосредственно министру обороны, а порядки там были и в самом деле дикие. Но что нам до них? Однако же – с КПП выбегает капитан с пистолетом, прапор, тоже с пистолетом, и пара курсантов. Хорошо хоть, что «курсам» на КПП автоматов не дают, а то они там до того задрочены, что и до беды недолго.
Капитан с прапором машут, останавливают. Выходим, документы показываем, объясняем. Ведут нас в их будку, звонят нашим, те удостоверяют. Вроде отпускают, но капитан спрашивает: «Почему, товарищ старший сержант, здесь выехали? Вам же (тычет в нашу же карту) нужно было вот по проселку вот здесь вырулить! » — «С дороги сбились, товарищ капитан! Погода, видите, какая. А водитель (тут я незаметно, но крепко наступаю Жоре на сапог) неопытный, года еще не прослужил. » — «Водитель неопытный… Да как же вы, … вашу мать, там вообще проехали! » — «Да что там такого, товарищ капитан, во имя Дембеля Святого, что там ездить нельзя? Нам что теперь, срочно антидот вкалывать и в санчасть бежать? »
Капитан внезапно успокаивается и тусклым голосом поясняет: «Не надо вам антидот. И в санчасть не надо. Вы по диагонали пересекли испытательный танковый полигон. Не учебный, испытательный. Он рассчитан и оборудован так, чтобы там танк побыстрее на части развалился. Связисты, … вашу мать. »
Жора философски пожимает плечами: «Так то ж танк. А у нас – «Захар».
* * *
В мире музыки я оказался давно — 23 года назад. В день когда родился, ибо и мама и папа и тетя и дядя и даже дедушка — у меня музыканты. Мама музыковед, папа дирижер военного оркестра. Ну и я волей судьбы хоть и закончил музшколу, училище, консерваторию, но в музыке оказался, тоисть понял, что мое, только в армии. С детства слышал кучу музыкантских хохм! Это целый жанр! Какие знаете?
Например: в армии слышал такую хохму. реальная. Подготовка к параду на 9е мая. на тренировке играет сводный оркестр. стоит он напротив трибуны. в том числе играет 5 тромбонов. Все. коробка проходит. Начинается разбор. генерал — ессно орет, что все кривоногие, все должно быть синхронно, однообразно по армейски и по уставу, а оркестр играет бездарно. И тут изрекает. "А какого лешего эти дурачки с дудками, ну которые двигают такую выдвигающуюся хреновину (ему подсказывают тромбонисты мол кулису двигают) как то по-разному ею двигают? Вот они и фальшивят! В армии все однообразно, а это что? Кто в лес — кто по-дрова))) Приказываю всем тромбонистам двигать кулису ОДНООБРАЗНО))))) Дирижер ему пол часа обьяснял, что каждый играет по своей партии ))))
* * *
Академик Виталий Иванович В. за кружкой крепкого (чаю) неожиданно разговорился о своей службе в ракетных войсках. Видимо, секретные 50 лет оттикали. Он был солдатиком где-то между северной Камчаткой и южной Чукоткой. Сверху падали ракеты, запущенные из Казахстана, а они должны были их подбирать, чтобы ни один, даже самый крошечный обломок не достался вражеским шпионам. Чаще падали отработанные топливные ступени, при спуске из космоса они крошились немилосердно. Случались и прицельные пуски болванкой по самой части, чтобы далеко не искать — все равно разброс был порядочный.
На месте одного из обломков увидели неслабый кратер, а вокруг на снегу — следы крошечного человечка, маленьких полозьев и нескольких собачек, поверх них — следы хорошо организованной группы лиц, больших полозьев и множества оленей. Сам обломок исчез. Это было ЧП. Надвигалась пурга, готовая замести все следы в считанные часы. В воздух подняли вертолеты. Хвостами вверх пара винтокрылых пошла гуськом по следу на малой высоте, аки гончие. Другая пара с группой захвата страховала сверху, срезая крюки. Оказалось, какой-то чукча сотоварищи прибрал увесистый кусок советской стратегической ракеты дальнего действия, чтобы пойманная рыба под ним лучше прогревалась на ярком солнышке...
* * *
Есть такое изречение — ложь вынуждена казаться правдоподобной, а правде казаться правдой незачем. Пусть моей истории никто не поверит, кроме нескольких сотрудников МУРа и сотни потерпевших, я ее все равно расскажу.
Московскую квартиру знакомой девушки несколько лет назад ограбили подчистую. В расстроенных чувствах она вызвала милицию, села на пол и заплакала. Милиция прибыла быстро, девушка открыла дверь. На нее уставилась увесистая фотокамера и ярко вспыхнула. Камеру держала смуглянка лет двадцати с ослепительной улыбкой. Фуражка еле сидела на буйной копне ее черных кудрей. "Здравствуйте! " — приветливо сказала она с иностранным акцентом и вошла. Милицейская форма сидела на ее стройной фигуре исключительно ceксуально. Следом прошел импозантный высокий парень славянской внешности, тоже в форме. Прямо команда спасателей Малибу. Глянув на офонаревшую потерпевшую, команда привычно усмехнулась и предъявила документики.
Иностранка оказалась греческой подданной на стажировке в МУРе. Щелкая снимки по всей квартире, пока парень посыпал ее порошком, гречанка непрерывно болтала. Оказалось, она точно знает, что Москва — столица преступного мира, упорно учит русский язык и поэтому своей стажировкой убивает сразу двух кроликов. Потом сообщила, что они хорошо знают эту банду, и безнадежно добавила, что все равно ее не найдут. Пояснила, что в каждой из десятков ограбленных квартир эта банда оставляет свой фирменный знак, вроде черной кошки — банкноту в пять долларов. Типа, никогда не оставят ни с чем. Так было и на этот раз. Под конец они мирно попили чай втроем на кухне. Парень выглядел по уши влюбленным в эту полицейскую и таким же офонаревшим. Потом они стремительно убыли на следующую миссию — Бэтмена всегда ведь кто-то зовет на помощь.
"Греческая полиция под прикрытием? " — мелькнуло в голове у потерпевшей, когда она закрывала за ними дверь. "В роли милиции что ли? " И тут ее пробил смех — она поняла, что самой неубедительной в этой паре была вовсе не гречанка, а милиционер славянской внешности. Подтянутый живот, широкие плечи, вежливая улыбка, форма мешком не висит. Хреново же он замаскировался!
Она не выдержала и позвонила в МУР, сообщила фамилии милиционеров и подробно описала их внешность. Оперативный дежурный подтвердил, что это действительно сотрудники милиции. После чего почему-то заржал и быстро повесил трубку...
* * *
Расскажу уж сразу и историю, связанную в женами.
Некоторым солдатикам перепадали от жен не только вкусные обеды. Для наших офицеров нормальным был режим службы — неделя дежурства на командном пункте в 50-100 км. от дома. Между дежурствами — 12-14 часов в казарме. Некоторым (не всем!!! ) женам офицеров в силу хронической их усталости или тяги к стакану мужской ласки не хватало. Плюс к этому, в силу определенной специфики обеспечения жильем, в гражданском городке при дивизии наблюдался избыток одиноких разведенных баб. Недостаток мужиков возмещался за счет бойцов срочной службы. Вокруг военного городка по ночам ходил кругами патруль, отлавливал Дон-Жуанов. Кто-то попадался, кто-то нет.
В одной роте завелись 2 таких. Кто-то им подсказал, что для усиления остроты ощущений можно под кожу полового члена загнать парафин. Член толще — бабе приятней. Сказано — сделано. Раздобыли парафиновых свечей, шприцы. В условиях строжайшей секретности ночью на водяной бане разогрели парафин, шприцами загнали парафин под кожу. Получили писюны в спокойном состоянии толщиной с граненый стакан. Но шила в мешке не утаишь. Пошли слухи о том, что завелись 2 ceксуальных гиганта с большими дрынами. Проходит какое-то время. Информация дошла до дивизионного особиста. Тот только и смог узнать, по какую роту идет речь, а фамилии бойцов узнать не удается. Особист вызвал к себе командира роты. Выкладывает карты на стол. Так мол, и так. Завелись у тебя в роте 2 членовредителя. Если случится инфекция и члены отвалятся, положишь ты, майор, звездочки свои майорские и партбилет на стол.
Через 15 минут разъяренный майор влетает в расположение роты с воплем "Рота! Тревога". После построения в 2 шеренги следует команда: "Первая шеренга, 4 шага вперед. Кругом. Рота, брюки и трусы снять". Тут голубочки и попались. Майор их вывел перед строй, 5 минут материл. Потом дал приказ: " К утру привести члены в естественное состояние. Как, меня не ... (в переводе — не интересует). Не приведете — до дембеля с губы не вылезете, членовредители хреновы. "
Перспектива не радужная. Что делать? Вечером собрали совет авторитетных дедов, пригласили бойца из фельдшерского пункта. Предложили методику. В итоге всю ночь вся рота ходила в умывальник, умирала со смеху. Донжуан наливает в таз из-под крана горячей воды, почти кипяток. Сидя на корточках, опускает свое хозяйство в воду, и под хохот бойцов ждет, пока член прогреется и парафин станет мягким. В это время свободными руками на зажигалке прокаливает иглу. Иглой протыкает дырку в коже. Руками мнет окаянный отросток как кусок теста, и выдавливает парафин, пока тот не остынет и не начинает твердеть. После этого процедура повторяется.
Утром майор проверил качество работы и остался удовлетворенным.
Слава богу, обошлось без инфекции.

Главная Анекдоты Истории Фото-приколы Шутки
Рамблер ТОП100