анекдотов.net / Хожу к дедушке в больницу. В палате у одного парня фирменная шутка – к кому-нибудь жена приходит, а..
Главная Анекдоты Истории Фото-приколы Шутки
😜 😎 😉 🙂
6 июля Анекдоты Истории Фото Шутки

Хожу к дедушке в больницу. В палате у одного парня фирменная шутка – к кому-нибудь жена приходит, а он задумчиво так: «А вы Ивана жена? А вчера вроде другая приходила…» Ниче так, смешно… первые пятьдесят шесть раз. У его кровати все привыкли видеть девушку: белокурая пышечка, степенная такая. А сегодня приходит другая: чернявая, эмоциональная, взгляд – огонь! А мой дед возьми и скажи: «Коль, это твоя, что ль? А вчера-то вроде другая была? »
И наш шутник, что бы вы думали… покраснел! Брюнетка его глазами сверлит, он что-то бормочет оправдательное… Долго говорили вполголоса, очень напряженно.
Как говорится, живешь в стеклянном доме – не бросайся камнями!
Лучшие анекдоты из жизни
* * *
* * *
Вот совершенно реальная, абсолютно правдивая история, рассказанная одним сотрудником ФСБ – слава Богу, пообщаться с ними, по долгу службы, в свое время довелось немало.
Возвращались комитетчики с задержания из Троицка в родной Челябинск. Три джипаря, в каждом по четыре опера, «Макары», «Калаши», дипломат с мечеными купюрами – все как полагается. Асфальтовая стрела трассы, заходящее солнце, из динамиков льются ласкающие слух аккорды шансона. Устали, как собаки, ничего не хочется – только до дома добраться поскорее, и упасть до утра.
Но не тут-то было. Откуда ни возьмись, на обочине – мамка. Это простой советский человек остановился бы, предложил подвезти пятидесятилетнюю женщину, но на то он и простой человек. А у этих друзей глаз наметан – других там и не держат.
— Что, мужики, прикольнемся? – предложил кто-то.
— Да легко!
Останавливаются, выходят. Мамка, видя такую кучу народа, уже начинает умножать их на баксы, и уже начинает думать, что Крушавель – вот он! Совсем близко! Проводит их к девочкам – выбирайте! А девочек – штук двадцать, на любой вкус – высокие, пониже, пышные, стройные, от восемнадцати до сорока, умеют все! Как говориться, за ваши деньги – любой каприз!
Впрочем, там не только девочки были. Был еще здоровый, широченный охранник. Голова – лысая, как коленки у девочек, и растет сразу от плеч – шеей там и не пахло.
— Слышь, мать – почем?
— Ну, вот эти, — показывает она. – По сто. Те – по двести. А вот эти… о! По триста! Но они того стоят!
— Нет, мать, ты не поняла – за лысого сколько?
Девочки в шоке. Мамка в ступоре. До самого лысого смысл сказанного еще вообще не дошел.
— Что, простите?
— Нас девочки не интересуют – за лысого сколько хочешь?
Тут лысый стал что-то понимать. Понимать, что он крупно встрял – один на дюжину! Да и девочки так сочувственно на него посмотрели… им-то, наверно, к такому раскладу не привыкать… Ясен пень, лысый еще надеется, что это всего лишь шутка, но голову, на всякий случай, в плечи втянул – точно как черепаха! Не очень понятно, правда, как это у него получилось – без шеи-то.
— Что вы, что вы! – замахала руками мамка. – Он не продается! Он здесь вообще для других целей!
— Да как не продается? Сказала же – выбирайте. Вот мы и выбрали. Лысого хотим!
Лысый уже сжался, стал в два раза ниже и в три раза уже, но, один черт, не помогало.
— Да ты, мать, не бойся – не скупимся, — и тут появился дипломат с меченными. – А если хорошо поработает, то и премируем!
— Ребята, вы серьезно? – переспросила мамка, в которой уже проснулась коммерческая жилка.
Любой каприз за ваши деньги! О том, что лысый не продается, и вообще несет в себе другую функцию, она уже не думала. Крушавель близко, как никогда! Так что думала она уже о том, за сколько же его продать?
— По пятьсот баксов за раз – хватит?
До лысого тоже дошло, что шутки кончились. И даже перспектива заработать его не прельщала, а потому нашел единственный возможный выход – бросился в лес, только пятки засверкали.
— Стой, куда! – завопила мамка.
Но было уже поздно. Крушавель обломился.
* * *
Досудебный порядок разрешения споров
Во время командировки в регион столкнулся с весьма любопытным казусом.
Оказалось, что нигде в наших российских законах не написано, что документы должны составляться на бумаге, а не на любых других материалах. Вот и смеялся весь город над конфликтом некоего предпринимателя с банком. Что именно они не поделили, лично я не вслушивался. Говорили о каких-то несправедливых комиссионных платежах, о какой-то плате за обслуживание счета... Но это материи тонкие и юридические. Достоверно же известно вот что.
Когда предприниматель (далее — П) обратился для разрешения конфликта в банк, ехидные работники банка заявили: "Пишите претензию, мы ее будем 60 дней рассматривать и потом все равно откажем". П удалился из офиса, бросив на прощание: "Сами напросились". Банкиры не учли, что П является монополистом в деле поставки тесаного камня для памятников, фундаментов и прочего. Вот П и выставил банку требуемую претензию. Тихим воскресным вечером на тяжелом грузовике претензию провезли по городу. Возле запертого офиса банка претензия была бережно выгружена двумя тяжелыми кранами и установлена на крылечке. А утром оказалось, что претензия немножко мешает работникам банка попасть в офис. Хотя вообще-то претензия была весьма скромной. Строгая плита серого гранита, массой каких-то 12 тонн. На плите по всей форме была выбита претензия к банку.
Со всеми реквизитами, включая адрес П для ответа.
Разумеется, банк не оставил дело так. Оставшиеся без офиса работники банка вызвали милицию. Внимательно изучив претензию, милиционеры пояснили, что тут нет никакого преступления, а налицо гражданско-правовые отношения. После чего посоветовали банку решать вопрос с П в суде общей юрисдикции и уехали восвояси. А претензия осталась. Банк попытался самостоятельно убрать претензию. Увы, П оказался единственным счастливым владельцем многоосного трейлера и соответствующей техники. А без трейлера вывезти претензию не представлялось возможным. Банкиры вызвали трактор и собрались зацепить претензию тросом и столкнуть хотя бы с крыльца на улицу. Претензионную работу остановили кстати проезжавшие милиционеры, пояснившие, что захламлять проезжую часть претензиями нельзя. Бедным работникам банка пришлось проникать на рабочее место через окна. Клиенты банка вежливо отказались и предпочли пойти в другие банки.
На следующий день судья районного суда, выслушав жалобу банка, отказалась в порядке обеспечительной меры требовать от П аннулировать претензию. Более того, выяснилось, что банк не имеет права отвергнуть претензию по мотивам использования небумажных материалов, а должен переместить ее в архив и рассмотреть в соответствии с собственным порядком. В результате на третий день нанятая банком бригада рабочих с отбойными молотками все-таки раздробила претензию до перевозимых размеров. И в тот же день П позвонил в банк и вежливо поинтересовался результатами рассмотрения претензии. Услышав обещание П в случае проволочек выставить новую претензию, уже на трех страницах, банк предпочел не доводить до этого и срочно отменил для П все комиссии. Так что досудебное урегулирование — очень эффективная мера!
* * *
* * *
Пипец, мля... Нет слов....
Есть люди, которых надо просто убивать. На месте. Чтобы они не размножались и не заражали землю своим генетическим мусором.
В понедельник-вторник был в Москве.
Поездка прошла отлично, все вопросы решил, выезжаю из города, проехал за два часа жуткую балашихинскую пробку — звонок из Нижнего.
"Саня, тут один очень хороший человек попал в большую беду. Срочно нужна четвертая отрицательная. Много. Тут столько нет. Есть только в Москве. Счет идет на часы. Тебе все привезут куда скажешь. Поможешь?".
Ну надо — так надо. Через полчаса подлетела скорая. Перегрузили небольшой холодильник.
Все это время каждые 10 минут созвон по ситуации. Полетел. Благо поставил новую резину и не было дождя.
Москва — Нижний Новгород. 405 километров. 2 часа 43 минуты.
Владимирская область. Деревня. 2 часа ночи. Длина деревни примерно 300 метров. Фонари с освещением, четырехполосная дорога, отбойники. Скорость примерно 180 км/ч. Светящаяся палка, радар, сирена.
Оттормаживаюсь. Стоит упырь поперек себя шире. Объясняю ему ситуацию.
— Покажите что везете.
Открываю багажник, показываю холодильник.
— Откройте.
— Да там кровь.
— Я сказал откройте. Я не знаю, что вы там везете.
Открываю.
И тут эта с%ка, достает из кармана нож и надрезает один из четырех контейнеров. Я даже сказать ничего не успел.
— Ты че делаешь?!!! Ты же препарат испортил!
— Гм... Да, действительно кровь... Пройдемте в машину.
Я уж весь на нервах чуть не бегом в эту машину.
Там капитан сидит. Мужик лет 35. Я ему объясняю ситуацию. Уже не стесняясь в выражениях рассказываю об испорченном контейнере и препарате.
ОН: — Пойдем выйдем.
Напарнику своему:
— Ты зачем это сделал?
— Да откуда я знаю, что они там везут?
Капитан поворачивается ко мне и говорит:
— Езжай, я дальше предупрежу. Только торопись осторожней.
Первый аж взвизгивает:
— Да нельзя такую тачку с таким превышением отпускать!!
И тут произошло то, чего я никак не мог ожидать:
Со словами "Я всегда знал, что ты сссс%ка", — он врезает в рожу старлею.
У того ноги взлетели выше головы. Вырубил с одного удара. Тот когда упал — даже не шевелился.
— Езжай, брат. И за препарат прости если можешь. По населенным пунктам поедешь — аварийку включи, чтобы не тормозили. Я по рации передам сейчас. И только осторожнее.
— Понял. Спасибо, капитан.
Я успел. Человек будет жить.
Спасибо тебе, капитан.
Только вот, жаль, фамилию твою не успел спросить...
* * *
Однажды сидели мы с начальником на перерыве, разговаривали, зашла речь о студенчестве и общагах. Сказала, что ни разу в студенческой общаге не была, на что мне ответили, что, значит, я не знаю настоящей жизни.
Мне шел пятый год, когда отец пристрастился к азартным играм и запил, а мать работала поломойкой в магазине, лишь бы нас, детей, прокормить (магазин рядом с домом, детей оставить не с кем, а так хоть прибегать могла, проверять, в школе же (она педагог по образованию) такого бы не получилось). Я сидела одна со своей младшей годовалой сестрой, мне тогда казалось, что я очень взрослая.
Потом мать развелась, мы переехали в коммуналку, сестре поставили страшный для маленького ребенка диагноз — сахарный диабет (инсулинопотребный тип, юношеский). Ребенок на уколах, я в первом классе, мама на работе с утра до ночи. Готовить я мало-мальски научилась в шесть, уколы ставила в семь. В школе надо мной издевались из-за бедности, вшивой называли.
Потом мама вышла второй раз замуж, вроде все устаканилось, но в новой школе меня тоже не приняли, затюкали в старой, с людьми я сходиться научилась лишь в колледже. До сей поры считаю себя страшной, благо хоть с учебой проблем не имею. Работать пошла в пятнадцать (летняя подработка), так как у отчима тоже было своих двое, родители растили четверых, а выделяться среди одноклассников мне не хотелось, вот и зарабатывала на зимние сапоги да на гаджеты.
И вот, когда мне двадцать один год, когда я почти получила красный диплом о среднем медицинском образовании, когда сама накопила себе на хороший ноутбук, сама накопила на операцию по восстановлению зрения (а оно было кошмарным), могу себе позволить делать маме и отчиму подарки на праздники за все, что они для меня сделали, я не знаю жизни только потому, что не жила в общаге, не прибухиваю и не хожу по рукам.
И пусть я не знаю такой жизни.

Главная Анекдоты Истории Фото-приколы Шутки
Рамблер ТОП100