Едет Горбачев по Москве на своем лимузине, видит, Никулин куда-то идет.

Горбачев шоферу:

— Ну-ка, притормози, я с Никулиным поздороваюсь (а любил, чертяка, в демократию поиграть), — шофер машину к тротуару прижал и остановился.

— Доброе утро, Юрий Владимирович.

— Доброе утро, Михал Сергеич.

— А вы никак выпивши? Небось, с вечера припасли, сечас же до двух не продают.

— Да нет, утром купил.

— Не может быть!

— Да я и сейчас могу взять.

— Где?!

— Да хоть в этом гастрономе. Только вы, Михал Сергеич, в сторонке незаметно постойте и чтобы у продавщицы потом неприятностей не было.

Вот зашли они в магазин, Никулин сразу идет к прилавку. Продавщица с ним поздоровалась, а он ей:

— Дочка, свешай мне 300 грамм докторской колбасы и 300 грамм любительской. А теперь их мелко кубиками покроши и смешай. – ну та сделала.

— Вам для салата, Юрий Владимирович?

— Да нет, я так закусывать люблю. А теперь дай-ка мне бутылку водочки.

— Юрий Владимирович, я до двух не могу...

— Ну тогда мне ЭТО тоже не надо, я же говорил, что на закуску.

Ну что делать, дала она ему водку. Горбачев, конечно, вне себя. Устроил накачку кому следует, те – своим подчиненным. Прошло несколько дней, снова он по Москве едет и опять видит Никулина. Теперь уже специально просит шофера остановиться, чтобы проверить. И снова Никулин подшофе.

— Но теперь-то, Юрий Владимирович, явно с вечера запасли.

— Да нет. Я и сейчас могу взять при вас.

— Да невозможно же!

— А вот смотрите.

Едут они в спецраспределитель, куда Никулин вхож как директор

Московского цирка, и он там разыгрывает ту же сцену. Только вместо колбасы теперь черная и красная икра. И получает свою бутылку.

Горбачев рвет и мечет и требует просто сажать тех, кого поймают на нарушении правил. Проходит несколько дней. Снова Горбачев встречает

Никулина на улице.

— А теперь вы, Юрий Владимирович, трезвый. Навели мы, все-таки, порядок, не продают вам с утра.

— Да у меня, Михал Сергеич, сегодня просто дел много, но если захочу, я и сейчас куплю.

— Не может быть! Где?!

— Да вот хоть в этом магазине.

Заходят они в магазин, Горбачев сразу в сторонку, а Никулин прямо прошел к прилавку.

— Дочка, какой у тебя самый дорогой коньяк?

— Вот этот, за пятьдесят семь рублей. Только я сейчас вам его продать не могу. Вы мне деньги оставьте и приходите после двух. А я вам сразу бутылку отдам, чтобы вам в очереди не стоять.

Никулин отступает в сторону и показывает на Горбачева, который топчется у входа:

— Ты посмотри, какой у меня сегодня гость! Есть у него время ждать до двух?

— Здравствуйте, Михал Сергеич!!! Вам бутылочку завернуть или так?

— В нашем городе — постоянные проблемы с водой, отоплением, вывозом мусора, ремонтом дорог, больниц, школьным питанием и т. п. Но наш мэр не ругает собственников компаний, из-за которых эти проблемы возникают.

— Почему он не ругает собственников компаний?

— А как он сам себя будет ругать?

Подруги:

— Счастливая, ты: тебе твой каждое утро шлет смс-ку с объяснением в любви.

— Это у него групповая рассылка.

Настоящая жизнь — это когда жeна похожа на идеал, дети пoхожи на тебя, работа похожа нa хобби, тёща не похожа нa начальника, начальник не похож нa идиота, а зарплата нe похожа на милостыню.

В магазине приколов продавались контактные линзы под "змею": желтые, зрачок верикальный. Мы с дружбаном перлись на какой-то студенческий праздник и по пути заглянув в оный магазин приобрели пару этих линз, при этом дружок нацепил их еще в магазине, через матюки и корячки перед зеркалом, прикрыв эту жесть темными очками, двинули на точку рандеву, дорога пролегала через рынок, где у входа законная тусовка цыган (дело было при социализме-то) подлетает какая-то чавэлла и с ходу: давай, дарагой, расскажу, что в жизни было, будет, чем сердце успокоится. Кореш остановился, послушал и говорит, таким скорбным, ласковым голосом: — а хочешь, я скажу тебе, когда ты умрешь?

Ну, чавэлла ему, типа, а это одному Богу, мол, известно, а он ей как рявкнет: И МНЕЕ, в глаза смотреть!!! и сдергивает очки...... немая сцена..... обморок... . непроизвольное мочеиспускание... и т. д. и тп. Бежали с рынка мы резво....