анекдотов.net / Сегодня в парикмахерской. Заходит парень лет 25-ти, средней потлатости.  Разговор:  - Сколько мне бу..
Главная Анекдоты Истории Фото-приколы Шутки
😜 😎 😉 🙂
6 июля Анекдоты Истории Фото Шутки

Сегодня в парикмахерской. Заходит парень лет 25-ти, средней потлатости.
Разговор:
— Сколько мне будет постричься?
— 50 грн, но еще 10 за помывку головы, у Вас она уж очень грязная.
Парень соглашается, ему моют голову, сушат, после чего он смотрит в зеркало, кричит "О! То что надо! " дает десятку и валит) Парикмахер видя мое недоумение, поясняет "Здесь общага рядом, а душ не работает. Обычное дело... ": )))
Истории о студентах
* * *
* * *
Конец мая 1990 года. Экономический факультет известного университета.
Экзамен по высшей математике. Для кого-то рядовой случай веселой студенческой жизни, а для первокурсника Сережи это была уже третья пересдача. Все, финиш, дальше только исключение…
Первые два раза Сергей учил, действительно учил как мог и сколько мог, но 17 лет, первая взрослая весна и «легкая» нелюбовь к той самой высшей математике очень той учебе препятствовали.
Мама нашего первокурсника даже не сильно как-то и расстроилась после его первой неудачи, сама в прошлом окончила два вуза, просто предложила отдохнуть один день, поучить еще 2 денька и спокойно сдать с другой группой.
Сережа конечно же отдохнул день… еще день… ну и еще денек, ибо за день все равно не успеть.
Что в итоге? Правильно! Второй неуд и … не плачь девчонка… в самой ближайшей перспективе.
Возможность осталась одна – третья, она же и последняя и пускать все на самотек Мамаша горе-героя нашего не собиралась…
Где и как сейчас не важно, но «выходы» были найдены на обоих принимающих преподавателей. Причем соответствующий «договор» был независимо заключен с каждым из них, причем скреплен он был СТА теми, еще советскими рублями. Дорого?
Да! А что делать? Сынок-то один – пусть уж учится, дальше-то поди легче будет…
Наивно? Да, но ведь это МАМА! Да, МАМА и именно большими буквами, и не могла она иначе.
Принимал всегда кто-то один, или профессор Павел Петрович неизвестного пенсионного возраста, или Андрей Витальевич, аспирант, 23 года, вместе этот экзамен они не принимали и поэтому с каждым «договорились» отдельно, для достижения так сказать 100-процентного результата.
Группы были небольшие и обычно хватало одного экзаменатора… Обычно да, но этот день был необычный… Каждый из «простимулированных» преподавателей тоже решил эту ситуацию на самотек не пускать… Поэтому в день «Х» за небольшим учительским столиком их сидело двое! Кто помнит – поймет, 100 рублей – большая часть преподавательского оклада!
Первое время экзамен ничем от любого такого экзамена не отличался…
Билет, номер, фамилия, готовьтесь. Готовы? Да к кому хотите садитесь и отвечайте…
«уд» — это обычно, «хор» — иногда, даже «отл» — но всего раз за сегодня.
Взял свой билет и наш «мученик», готовится, что-то вроде даже пишет. Уже и те кто после него вошли ответили, а он все сидит, наш Сережа, стесняется или специально выжидает, теперь уже и не важно.
У первого терпенье не выдержало у «более опытного» Павла Петровича:
— Что, молодой человек – готовы? Да-да, вы! Наверняка готовы уже! Не стесняйтесь, идите отвечать, а то дела у меня еще сегодня, вот как раз у вас приму и пойду, а Андрей Витальевич уж у остальных примет, их там немного, я вижу, осталось.
Сказано все это было прям даже с какой-то отцовской заботой, хоть и с легкой улыбкой в профессорских глазах.
Дважды Сергея звать не понадобилось – вскочил еще на слове «готовы? » и медленно направился отвечать…
В это время самое интересное зрелище представлял собой коллега профессора Андрей Витальевич, гамма противоречивых эмоций читалась на лице аспиранта, рот открывался, но звука не было. А что поделаешь?
Деньги уже потрачены, а опыта еще не хватало…
— А почему именно к вам? А, Павел Петрович? — умудрился выдавить из себя
Андрей Витальевич. — К вам-то почему?
— Почему ко мне? — очень искренне удивился Павел Петрович. Такую
«дерзость» стареющему профессору от аспиранта слышать не приходилось.
— Так идти мне надо … вот сейчас приму экзамен у молодого человека и пойду, ведь кажется говорил уже.
Андрей Витальевич, понемногу приходящий «в себя», постарался перенять отеческое выражение у своего коллеги:
— Ну так идите, дорогой Павел Петрович, я как раз никуда не спешу, приму и у него, пусть ко мне и садится – садитесь, молодой человек, что там у вас?
— Что там у него — молодой человек расскажет, обязательно расскажет, но только мне! — сказал Павел Петрович уже даже без тени улыбки. — Садитесь,
Сереженька, ко мне и отвечайте … спешу уже я, некогда мне…
— Павел Петрооович, дорогой мой, ну так и нечего вам на отстающих время свое тратить, приму я у него! — переходя с шепота на крик, не унимался
Андрей Витальевич.
— Приму, приму, обязательно приму, — повторял аспирант, не глядя на профессора и раскачиваясь на стуле.
Опыт побеждает всегда и сегодняшний день не станет исключением!
— Давайте вашу зачетную книжечку, молодой человек, некогда мне уже экзамен у вас принимать…
— Видите, чуть с коллегой из-за вас не поругался, давайте, давайте уже книжечку свою…
— Что, коллега? Третий раз уже сдает? Ну так наверняка на отлично все выучил! Выучили ведь, Сереженька? Молчите? Ну так я по глазам вижу – выучили! Отлично вам не поставлю, все-таки третий раз сдаете, но вот твердое Хорошо, вас наверное устроит. Молчите? Ну так я по глазам вижу, что устроит!
«Четверка» была немедленно вписана в уже раскрытую зачетку перьевой профессорской ручкой с золотой монограммой…
Павел Петрович быстренько сложил какие-то свои бумажки в «фирменный» профессорский портфель и со скоростью, не вязавшейся с его сединами, покинул аудиторию.
— Ну, что написано пером… — сказал заметно «повеселевший» Андрей
Витальевич и внес заслуженную «четверку» в ведомость.
Такой вот Hаppу еnd. У главного героя слов в это «пьесе» так и не было…
Занавес.
* * *
Наш декан, Иван Афанасьевич, абсолютно уверен: студенту женится нельзя. (К студенткам это, кстати, не относится. ) До сих пор любой студент, нарушивший этот негласный, но всем известный запрет, с позором изгонялся из альма-матер — под любым предлогом.
До сего дня.
Конец четвертого курса. Шура Брегман "испортил" очень хорошую девочку из очень серьезной семьи — жениться ему пришлось: лучше вылететь из академии, чем утонуть в нечистотах.
Афанасич вступил в аудиторию как Терминатор — стальной походкой, глаза пылают... студенты трясутся...
— БРЕГМАН! ТЫ ЖЕНИЛСЯ?!
Шурик уже смирился с отчислением, но мы, евреи, трепыхаемся до конца. Он вскакивает, протягивает к декану руки и отчаянно молит:
— Иван Афанасьевич, простите! Я ОБЕЩАЮ, ЭТО БОЛЬШЕ НЕ ПОВТОРИТСЯ!
И вот представьте. Кафедра патанатомии. Гробовая тишина. И жуткий, клокочущий, захлебывающийся хохот декана...
— Ну, учись, раз уж так! — заявил Афанасич и уже не поступью Терминатора, а чуть ли не вприпрыжку сгинул в свои тартары...
* * *
* * *
Памяти друга моего Мишки.
С детства Мишка очень хотел выучить английский язык на разговорном уровне и как-нибудь уехать с надоевшей ему родины. Учился он в школе с английским уклоном, а произношение решил усваивать по радио, тем более, что западные радиостанции, вещающие на русском языке, тогда уже начинали глушить, а англоязычные КГБ не интересовали. В результате язык он выучил на очень высоком уровне, писал, читал, разговаривал, правда, как он сам смеялся, с радиопомехами.
После школы в начале шестидесятых он поступил в продвинутый технический вуз, и подошло время сдавать экзамен по английскому. Получил текст, сел и написал три варианта перевода, причем, если первый и третий варианты как-то совпадали со вторым, то между собой они никак не совпадали в связи с особенностями английского языка, в котором многие слова имеют несколько значений. Конечно, он очень старался изобрести такие варианты перевода, но хотелось произвести впечатление на принимавшую экзамен молодую аспирантку.
И вот начал он отвечать по своим переводам, вконец заморочил ей голову: он доказывает свое, она где-то возражает. Короче, спорили-спорили, Мишка уже сам завелся, и в какой-то момент машинально возражает:
— Так на х%я?
Аспирантка ему в ответ:
— Ну как на х%я? – и продолжает доказывать свою точку зрения.
Через несколько секунд оба сообразили, на каком языке они разговаривают, покраснели оба (поверьте, тогда краснели в таких неожиданных случаях молодые люди), она берет зачетку, ставит пять, и Мишка больше не сдавал английский ни разу за все время учебы.
По институту долго ходила легенда, что он перевел с английского языка на русский мат.
* * *

Главная Анекдоты Истории Фото-приколы Шутки
Рамблер ТОП100