анекдотов.net / Отдавал долг Родине радистом-радиомехаником на запасном командном пункте Жильный в 1978-1980г. У мен..
Главная Анекдоты Истории Фото-приколы Шутки
😜 😎 😉 🙂
6 июля Анекдоты Истории Фото Шутки

Отдавал долг Родине радистом-радиомехаником на запасном командном пункте "Жильный" в 1978-1980г. У меня была привычка отдавать честь офицерам без своего головного убора. Был у нас замполитом майор, фио не помню, г@вно было страшное. Вызвал меня наш командир "Филипок", п/п-к Филипов, командир от Бога. Захожу в кабинет и как положено по уставу докладываю, приложив правую руку к виску. А так как был на боевом дежурстве, сняв наушники не одел пилотку. С Филипком находился и наш замполит. Он и говорит:
— К пустой голове руку не прикладывают.
Мне бы промолчать, но черт дернул меня ответить:
— Бывает и голова в фуражке с кокардой гудит как пустой жбан.
Филипок улыбнулся, а замполита перекосило. Все, думаю, губа обеспечена.
Выслушав приказ и ответив:
— Есть, разрешите выполнять, — я вышел из кабинета.
Не знаю, откуда узнали об этом случае другие офицеры, но через часа три мне стали пророчить стать генералом.
Кстати, все офицеры при встрече с нами, солдатами срочной службы после отдачи чести здоровались за руку, один замполит никогда руки не подавал.
Истории о милиции и армии
* * *
Для моего поколения- родившихся в 50-е, война уже была историей, но ее следы были зримы и ощутимы... Тогда слова "до войны", "в войну" были также обыденны, как сейчас "вчера" или "позавчера". . Еще не оплыли окопы зенитного расчета за околицей, еще многие ходили на работу в шинелях вместо пальто и на рынке множество безногих, на тележках с подшипниками вместо колес, торговали самодельными шкатулками из открыток и леденцами на палочках. . А в городскую баню ходить было страшно- каждый второй без рук, ног и в ужасных шрамах. Но это было привычно- такими были и мой отец, и дед, и сосед дядя Петя. Впрочем, нет, к чему-то привыкнуть было нельзя, дядя Петя был не просто страшен, а ужасен... Люди взглянув на его лицо с левой стороны вздрагивали и отводили глаза. Это был почти голый череп с торчащими зубами, непонятно, на чем держащимся глазом и покрытый рубцами чего-то, напоминавшего ошметки мяса... Когда пьяненького дядю Петю, возвращавшегося ночью с работы, попытались ограбить в наших глухих переулках, ханурики посветили ему в лицо фонариком- и убежали со страху, приняв за вурдалака... Но это присказка. .
А мы- мелюзга, конечно, носились по улицам играя в "войнушку". У многих были настоящие пилотки со звездочками, немецкие трофейные фонарики, полевые сумки, ремни и даже кое-что посерьезнее. Однажды участковый засек ватагу пацанов несущихся по улице, а бегущий впереди держал в руках настоящий "люгер"(он же "парабеллум")и орал классическое "Пу! Пу! Падай, а то играть не будем! " Пацан был тут же пойман за ухо, а люгер отправлен в карман милицейских галифе. Участковый знал всех в округе и пацан был тут же препровожден к отцу- тому самому дяде Пете. . Увидев в руках участкового люгер, дядя Петя молча полез в комод и достал из под кучки орденов засаленную и потертую бумажку. Она гласила, что " данное ХОЛОДНОЕ оружие №... . является наградным и оставлено владельцу на вечное хранение за уничтожение трех гитлеровцев в рукопашной. Печать и подпись командира части"- все как положено.
Это как- холодное?! — выпучил глаза участковый. Вишь, чо, Федорыч, ствол у него погнутый, шмалять нельзя! , говорит дядя Петя. Правда, по началу он был очень даже огнестрельным- это из него мне щеку то снесло. Дело как вышло- я в атаке к немцам в траншею свалился, а тут вход в блиндажик, а из него офицер с этим пистолетом вылазит. Я из ППШ хотел его шмальнуть- а патроны ек! Схватил пистолет немца за ствол и хотел в сторону отвести, а гад в этот момент и стрельнул- мне рожу как огнем обожгло... Взвыл я от боли, вырвал пистолет у немца и им же со злости дал немцу в лоб, аж брызги полетели. А тут второй лезет- я его тоже по кумполу, а там еще один немчура. . Очнулся в медсанбате. Медбрат говорил, что пистолет из руки вытащить не могли...
Участковый положил пистолет на стол, хотел было идти, но все же спросил: "А чего это ты из него не стрелял, а бил?! "
Дядя Петя хмыкнул- меня тоже самое генерал спросил, когда медаль вручал. . Ну не скажу же я ему- хер его знает?! Бог так сподобил. . Все тогда подначивали- не хрена ему патроны давать, он только как дубиной оружьем владеет. . Вот и писарь пошутил. .
Участковый глянул на тщедушную фигуру дяди Пети, погнутый ствол и вдруг обнял дядю Петю, отдал честь и пошел к выходу. На его кителе тоже была Красная Звезда...
* * *
Ограбление по-американски.
Джон М. , полицейский следователь г. Лос Анджелеса, рассказал мне эту историю по большому секрету. А я, по еще бОльшему секрету, поделюсь этой историей с вами. .
Джон расследовал хищение двух новых кондиционерных агрегатов со стройки жилого дома. Вечером их привезли, а на следующее утро – тю-тю, как корова языком слизала. Агрегаты дорогие и большие, чуть ли не по полтонны каждый, такие под мышкой не унести; следовательно — была машина, был погрузчик, и должны быть свидетели.
Свидетель нашелся — пенсионер из дома напротив стройки.
— Да, я видел, как забирали кондиционеры, — рассказал старик, — это было в пол-шестого утра, я как раз с собакой гулял. Приехали какие-то люди на грузовике, быстро все cложили и уехали. .
— Чего же вы сразу в полицию не позвонили? – с досадой спросил Джон, — Непонятная машина в 5: 30 утра вас не насторожила? Как хоть она выглядела?
— Нет, не насторожила. Потому что на борту машины было написано «РЕМОНТ И УСТАНОВКА КОНДИЦИОНЕРОВ». .
* * *
О правде в истории...
Представьте себе раннее утро апреля 1812 года. Неподалеку от стоящей на берегу озера небольшой крепости высаживается лояльный Наполеону десант из 1400 человек. Солдат в его составе — меньше половины, остальные — это шваль, привлеченная надеждой на грабеж.
Итак, десант высажен. На берегу его встречает сторожевой разъезд из десятка человек, который вступает в бой, и держит десант почти пол-дня, что говорит о хорошей подготовке защитников крепости. Наконец, их сметают, выгрузив из судов флотилии небольшие пехотные пушечки.
Захватчики движутся к крепости. Там находятся 680 солдат, с огромным запасом боеприпасов и продовольствия. При соотношении нападения к защите 2: 1 (а точнее 1: 1) шансов у захватчиков — практически никаких. Тем более, что в двух днях пути находится огромный гарнизон другой крепости, готовый прийти на помощь.
Разгорается битва. О ее ожесточении говорят потери: примерно по двадцать человек с каждой стороны (причем десяток содат в крепости погибает от разрыва собственной пушки).
Всего через несколько часов бравый комендант крепости почему-то решает, что сражение проиграно, и тихонько бежит с гарнизоном в другой форт, аж за 80км от битвы. Его ума хватает только на то, чтобы заминировать склады с продовольствием и порохом, на которых и подрывается часть захватчиков, решивших наконец поинтересоваться, какого хрена из крепости перестали стрелять.
Драпающий комендант не удосужился предупредить о своем гениальном отходе милицию местного городка, которая затем действительно героически, до последнего бьется с десантом, тщетно надеясь на подмогу, которая в этот момент улепетывает во весь дух. Так и закончился день. Наутро начались грабежи складов, насилия, разрушения, а еще через десять дней тяжело нагруженные добром захватчики покинули дымящийся город...
Всего в инциденте погибло по полсотни солдат с каждой стороны.
Обычная история для того времени. О ней забыли бы через год, случись это охваченной битвами Европе. Но я рассказал про сражение при форте Йорк, который сейчас называется Торонто.
Пару дней назад отмечалось двухсотлетие исторической битвы (цитирую газету — "величайшей военной драмы Канады"). На юбилее был устроен военный парад, самый большой после 1945 года. Именем героического коменданта увенчаны правительственные сооружения. На вершине политкорректного идиотизма решено построить монумент, прославляющий героизм североамериканских индейцев, кто снимал скальпы не с англичан, а с американцев.
Ну, и как обычно: театрализованные представления, возложения цветов, и банкет.
Историческая память, блин!
* * *
9-му Мая посвящается.
Это сейчас мы с одноклассниками директора и профессора столичные и европейские, а в детстве жили мы в одном дворе в далеком провинциальном городишке, где все развлечение были воинские части, где служили наши отцы и и большой железнодорожный узел, где работали местные жители. Воинские части были такие: одна серьезная стратегическая, где рядовыми только повара были, а вторая — полк десантный, который охранял первую от вероятных иноземных диверсантов. На территорию первой нас и близко не пускали, а на второй мы и дневали и ночевали, ходили с десантниками в их столовую (каша в солдатской столовой не сравнить с домашней : ), кинотеатр, спортзалы и тд. Никто нас не гонял, а наоборот поощрял — пусть пацаны готовятся к армейской службе с малолетства.
Другой причиной, заставлявшей нас дневать у десантников — были местные аборигены. Дети офицеров были мальчики хорошо воспитанные, мамы которых учительницы и врачи, бабушки дедушки в больших и столичных городах, каждый год лето в Крыму или в Сочи. А вот местные — дети передового отряда советского народа — папа слесарь или грузчик, мама — уборщица, классовая ненависть к барчукам была им знакома с пеленок. В общем отряды пролетарских малолеток отлавливали и били офицерских детишек и в школе и во дворах. Умение драться против стаи воспитывалось вынужденно с малолетства. Уличная драка, это особая драка, это не секция по дзюдо или самбо. Здесь приемчики не помогут, тут надо было быть и хитрым и жестоким. Ну а десантники нас подкачивали, показывали некоторые фокусы с предметами. Повзрослев мы со своими обидчиками примирились и стали даже друзьями, некоторые вместе висят на мемориальных досках, не вернувшихся из Афгана.
Но это было потом. А пока вывезли нас, третьеклашек с другом-одноклассником родители на майские праздники в Москву. Впервые. Бородинская панорама, Кремль, Детский Мир и конечно ВДНХ со своими аттракционами. Умотавшиеся родители уселись на лавочки, а нас одних отправили на аттракционы, дав не жалеючи денег. То что 9-летние мальчишки самостоятельно отправляются черти куда — для наших предков проблемы не составляло, мы же гуляли сутками черти где и никто не пропадал. Вот эти деньги и притянули к нам местную вднховскую шпану. Чистенькие мальчики, в шортиках и белых рубашечках — чем не добыча. К слову сказать, при драках с пацанами дома, те у нас никогда деньги не отнимали и то, что кто-то может нас ограбить, даже в голову не приходило. Тем более было неожиданно, что десяток столичных пацанов, гораздо старше нас, вдруг ни с того ни с сего лезет к нам в карманы и тащит родительские деньги. Ярость и обида, конечно, была недетская. Выломав палки-опоры у саженцев и вспомнив все фокусы десантников мы начали бить это шоблу, так как учил десант — в глаза, кадык, коленки, по пальцам. К сожалению самые здоровые оказались и самыми опытными в драках, достали ножи и вряд ли мы смогли бы устоять против них, если бы не помощь неожиданная от одноногого мужичка на костыле. Тот увидев, что шпана потащила в кусты двух мальчишек, не стал кричать родителей, а встал и поковылял на помощь мальцам. Несколькими ударами костыля в секунду он уложил ублюдков на землю. И вытащил нас на дорожку. Тут уже отец подбежал и все закончилось хорошо. На лацкане пиджачка инвалида было всего три медали, как сказал отец это были медали за Вену, Будапешт и Отвагу. Звали его если не ошибаюсь Аркадий Евлампиевич Полевич. Они долго с отцом сидели в пивнушке, смеялись и что-то обсуждали.
Еще несколько лет мы посылали и получали от него открытки на майские. Жаль, что так недолго. Но в память врезался тот день на ВДНХ навсегда. Наверное, ничто так не привило нам с другом уважение к ветеранам войны, как тот майский поступок инвалида, молча без показухи бросившегося на помощь мальцам. Не судите ветеранов, мы живем — благодаря им. Спасибо Вам. С праздником.
* * *
Многие помнят, что и во времена СССР с дружбой народов не все было распрекрасно. К примеру, во вполне цивилизованном Таллине, в магазине, запросто могли сделать вид, что не понимают по-русски. Ну не любили они нас "оккупантов". Однако военкомат работал исправно и как-то в нашей части появился Райдо — невысокий, пухленький эстонец. Держался обособленно, команды еще понимал, а вот говорить по-русски за полгода так и не научился. Да скорее всего прсто не хотел. Я, по крайней мере, не слышал. Служба в части была проста как три копейки, т. е. "через день на ремень", караульная в смысле. И вот однажды, заступаем на очередное дежурство в 30-ти градусный мороз. Во избежание обморожений, принято решение менять часовых вместо положенных 2-х часов через час. Хотя и этого, учитывая сильнейший ветер, было вполне достаточно, чтобы задубеть вусмерть. И вот я, разводящий со сменой, подходим к очередному посту. Каюсь, с опозданием. Навстречу нам, вопреки всем уставам, спотыкаясь о длиннющий тулуп и волоча "калаш", несется покрытый инеем Райдо. Подозревая, что наконец-то услышу от гордого сына эстонского народа пару русских слов, пусть и не печатных, спрашиваю: "Ну как тебе тут, земляк?! " С дрожащих от холода и возмущения губ сорвалось только одно слово: "Бухенвальд! "
* * *
Весной 1956 года на факультет африканистики и востоковедения лондонского университета пришло письмо от гражданина Канады Гордона Лонсдейла с просьбой принять его на учебу. Поскольку канадец, согласно документам, имел солидный банковский счет, его прошение было удовлетворено, и в сентябре все того же 56-го мистер Лонсдейл сошел с борта парохода «Америка» в порту Саутгемтона на английскую землю. Так началась нелегальная работа в Англии, пожалуй, самого удачливого советского разведчика эпохи «холодной войны». Конана Трофимовича Молодого и… история электронных автомобильных охранных систем.
Надо сказать, что К. Т. Молодый был человеком очень интересной судьбы. Он родился в Москве в 1922 году. В 1932-м с разрешения Советского правительства Конан выезжал в США и в течение шести лет жил в Сан-Франциско у своей тетки, которая уехала в Штаты еще в 1914 году. В 1938 году Молодый вернулся в Москву, в 1940-м закончил школу и был призван в армию. Прошел всю войну во фронтовой разведке. Демобилизовавшись в 1946 году он поступил в Институт внешней торговли, который и закончил в 51-м.
Все в том же 1951 году Молодого привлекли к работе в нелегальной разведке органов госбезопасности. С 1956 года он стал резидентом советской разведки в Великобритании под видом канадского гражданина Гордона Лонсдейла.
Как каждый нелегал Молодый нуждался в хорошеем прикрытии. Сам Конан Трофимович вспоминал, что ему, помимо учебы в лондонском университете, требовалось заняться каким-то бизнесом, который, с одной стороны, должен был отнимать минимум времени, а с другой оправдывать наличие у мистера Лонсдейла приличных денежных средств, без коих разведчик не в состоянии заниматься своим делом.
Молодый довольно быстро нашел такой бизнес. Он стал одним из первых в Европе дельцов, занявшихся торговыми автоматами. Эти устройства могли торговать любым мелким товаром от жевательных резинок до презервативов. При этом налоговые службы практически не могли проверить доход от них. Такой аппарат, будучи установлен в бойком месте, мог «наторговать» практически на любую сумму.
Дело Лонсдейла быстро начало «процветать». Его фирма к концу 50-х превратилась в респектабельную компанию с приличным штатом сотрудников. Да и разведдеятельность Молодого тоже достигла впечатляющих масштабов. Он сумел завести агентов во многих госучреждениях Британии, неоднократно лично присутствовал на закрытых заседаниях парламента в качестве почетного гостя. Времени на бизнес у нашего разведчика оставалось все меньше и меньше. И тогда он решил организовать новое дело, которое приносило бы прибыль, практически не требуя его вмешательства. Молодому было очевидно, что это должно быль по было быть производство какого-то нового товара, причем такого, что его потенциальными потребителями могли стать сотни тысяч, если не миллионы людей. Конан Трофимович справедливо считал, что, наладив производство и оптовый сбыт такого продукта, потом он сможет в течение нескольких лет получать прибыль, тратя на управление бизнесом минимум времени.
Поиски подходящего товара долгое время не приносили результата, но Молодому помог случай. В середине 1959 года один из сотрудников его фирмы по обслуживанию торговых аппаратов, молодой парень по имени Томми Рурк как-то сказал шефу, что у нег есть к нему серьезное деловое предложение. «Я хочу познакомить вас, мистер Лонсдейл, со своим отцом, — сказал Томми. – Он изобрел стоящую штуку».
В этот же вечер «канадский» бизнесмен посетил Рурка старшего. Старик оказался занятным человеком, а прибор, изобретенный им, очень перспективным.
Английский «кулибин» выложил на стол перед нашим разведчиком черную металлическую коробочку и снял с нее крышку. Внутри виднелись разноцветные провода, соединяющие различные радиодетали.
— Это сторож, — с гордостью сказал старик. – Автомобильный сторож. Вот этими клеммами вы соединяете прибор с системой зажигания и стартером автомобиля. Теперь вам не удастся завести его, пока вы не наберете вот на этом диске цифровой код.
После этого Рурк выкатил из гаража свой старенький «Остин» и предложил Лонсдейлу завести двигатель. Как только Гордон повернул ключ в замке зажигания, пронзительно взревел клаксон автомобиля и замигали его фары. Машину завести так и не удалось.
Как оказалось, старик уже успел запатентовать свое изобретение, работал над новой, более совершенной моделью, а вот найти инвесторов для организации производства ему не удавалось. Поняв, что он напал на золотую жилу, Молодый пообещал наладить массовый выпуск автомобильных сторожей.
В самые короткие срок наш разведчик создал фирму по выпуску первой в мире электронной сигнализации. Успех пришел не сразу, но уже через год компания понемногу начала приносить прибыль, и Лонсдейл свернул свой бизнес по обслуживанию торговых автоматов.
Массовую же популярность сигнализации получили после Международной выставки инновации 1960 года в Брюсселе. На ней Гордон Лонсдейл и Рурк старший представили свое детище, и оно получило Большую золотую медаль «как лучший британский экспонат». После выставки сигнализации начали продаваться по всей Европе. Оборот фирмы увеличивался, готовилась к производству новая модель, Лонсдейлу стали поступать предложения о покупке у него компании за очень приличные деньги, но…
В конце 1960 года сотрудник польской разведки Михаил Гонелевский перебежал на Запад. Вскоре ЦРУ передало британским спецслужбам полученные от него данные об агентах нелегального советского резидента в Англии Бена (под таким кодовым именем проходил в закрытых документах Молодый) на базе ВМС в Портленде. За ним установили слежку и в январе 1961 года Лонсдейл был арестован во время конспиративной встречи со своими информаторами.
В ходе следствия британской контрразведке не удалось расколоть нашего резидента – он не выдал никого. Более того, англичане даже не смогли узнать его настоящего имени – Конан Молодый во всех материалах следствия проходил под именем Гордона Лонсдейла. Тем не менее состоявшийся над ним в марте того же года суд приговорил его к 25 годам тюремного заключения.
Сидя в английской тюрьме Конан Молодый продолжал управлять своим бизнесом вплоть до конца 1963 года, когда ему стало известно, что его собираются обменять на британского шпиона Гервилла Винна, задержанного в СССР. Тогда, по некоторым данным, Молодый продал принадлежавший ему контрольный пакет акций фирмы американскому электронному концерну «Sаturn» (средства от этой сделки естественно пополнили казну Советского Союза). Эта компания известна сегодня в России своими сигнализациями «аlligаtor», « Pаntеrа», « аPS», «Jаguаr», «Clifford» и… «КGВ».
Народный артист СССР Донатас Банионис неоднократно встречался с Конаном Молодым во время съемок фильма «Мертвый сезон». Излишне говорить о том, кто стал прототипом главного героя картины.
Старший лейтенант

Главная Анекдоты Истории Фото-приколы Шутки
Рамблер ТОП100