анекдотов.net / Недавно узнал, что беларусы признаны самым неэмоциональным народом в мире. Мой дед по отцовской лини..
Главная Анекдоты Истории Фото-приколы Шутки
😜 😎 😉 🙂
6 июля Анекдоты Истории Фото Шутки

Недавно узнал, что беларусы признаны самым неэмоциональным народом в мире. Мой дед по отцовской линии был ярким представитем беларуского народа. Я не помню, чтобы он когда-нибудь смеялся. Да и злился он очень редко. Помню, один раз бежал за мной с ремнем в руке. Ну, бежал я, а он, может прошел быстрым шагом метров 5.
А вот алкоголь приводил его в благодушное настроение. В будни было по-разному, а по выходным дед был в благодушном настроении. Я в детстве проснусь бывало часов в 10, а дед уже в полном благодушии. И тогда уже неизвестно, что от него ждать — может рогатку смастерить, а может и на рыбалку взять.
До школы я большую часть времени жил с дедушкой и бабушкой в деревне и дед был для меня большим авторитетом, чем родители.
Родители приехали как-то, привезли мне какую-то обновку, я одел и пошел деду показывать. А поскольку была субота (см. выше), то дед говорит:
— Что они тебе одели? Это же бабское! Сними и пошли их к ебеней матери.
Я развернулся, бросил обновку к ногам родителей и послал их в точности по указанному дедом адресу. Уговорить меня одеть подарок снова больше не удалось.
За малолетством и незначительностью я сам эту историю не запомнил, знаю ее только со слов отца. А вот следующую историю я запомнил сам. Думаю, и родителям она отбилась в памяти.
В тот раз дед навестил нас в городе. Папа с мамой воспользовались моментом и ушли в кино, оставив то ли меня на деда, то ли деда на меня...
Кто из нас нашел папино ружье для подводной охоты я не помню. Зато помню, что дед сказал, что будем стрелять из-за дивана и целиться в планку на боковой стороне шкафа. Было бы неплохо, чтобы он сказал, что приклад надо плотно прижимать к подбородку, но то ли он сам этого не знал, то ли считал 7-летний мужщина должен сам это знать. Впрочем, после первого выстрела я твердо усвоил это на всю жизнь.
— Внучек, в планку, тебе говорю, целься.
Когда папа с мамой вернулись из кино, шкаф был конкретно расхуяерен. Претензий они никому не предъявили. Да и кому предъявлять? Один малый, другой пьяный.
Семейные истории (теща, зять, жена и другие)
* * *
* * *
* * *
* * *
* * *
* * *
Мой дед Семен в детстве был вундеркиндом. Понятно, что в далеком сибирском селе и слова такого не знали, но ребенок, наизусть читавший Библию и складывавший в уме шестизначные цифры, удивлял всех. Проезжие купцы, проверяя мальца, проиграли отцу мальчика изрядную сумму. Богатеи поохали, поахали и забрали Семена с собой в город.
Через 10 лет отрок вернулся с кучей книжек и тетрадок. К этому времени он уже был студентом семинарии. Родители – неграмотные крестьяне, с испугом наблюдали за сыном, не вылезавшим из избы-читальни.
Нравы тогда были простые: решено было парня женить, чтобы с ума не сошел за книжками. Причем женить так, чтобы не отбоярился.
Приходит Семен домой, а там, потупив глазки, сидит уже невеста, Авдотья.
Теперь о бабке. Она была красавица. Но вот почему такая видная невеста до 24 лет просидела в девках, мне уже никто не скажет, но я так думаю, из-за характера. Крута была бабушка очень. Из-за этого наследного семейного норова страдал мой отец, да и наши с сестрой мужья поминают бабку недобрым словом, хотя и сроду ее не видели.
Глянул Семен на невесту и пропал! Где уж 18-летнему парнишке было устоять против карих глаз с поволокой, да высокой груди.
Оставил дед семинарию, стал простым пахарем, но книжки не забросил. Его возвышенная душа требовала выхода. Он повторял стихари, песнопения, молитвы и даже в самые запретные годы пел в церковном хоре.
Семья росла, рождались дети, 12 дочерей! Семен и Авдотья трудились не покладая рук. В 30 годы у них уже было крепкое хозяйство, кони, коровы, овцы, огород.
Моя мать вспоминала, что когда они ложились спать, ее отец еще работал, а когда утром вставали, то отец уже работал.
В коллективизацию деда раскулачили, погрузили с орущей ребятней на телегу и отправили в тайгу под Томск. Из 12 детей выжило только 4.
Могучий и работящий дед Семен не пропал и в ссылке, он стал мять кожи и выделывать овчины. Засадил плачущую жену и девчонок за шитье шуб, так и прокормились.
Потихоньку начали обживаться. Но грянула новая беда.
Я уже говорила, что бабка Авдотья была красавицей, но ее старшая дочь Матрена превзошла мать красотой. Я тетку Мотю не знала молодой, только древней старушкой. Но, бывало, подкрасит губы, метнет гордый взгляд из-под собольих бровей – вылитая Быстрицкая, не хуже!
Холостые парни глаза обмозолили о дедову избушку, высматривали Матрену, но местный председатель колхоза управился по-своему: пока деда не было в селе, выволок упирающуюся девку и заперся с ней в своем доме. Ссыльные, чего с ними церемониться.
Матрена вернулась домой бледная, но спокойная. Сказала, что председатель пообещал поставить ее на легкую работу и семье сделать послабления, выправить документы. А потом прижала к себе младших сестренок и заплакала.
Всегда покладистый и добродушный дед Семен схватился за нож. Но жена и дети повисли на нем, остановили.
Той же ночью, с детишками и опозоренной дочерью Семен ушел с поселения через тайгу.
Моя мать вспоминала, что шли пешком, ночевали на заимках, разводили костры. Дед охотился, ловил рыбу, мок, холодал, но упрямо вел свою семью.
Вышли они из тайги в далеком краю, там и осели.
Вторая дедова дочь Екатерина вышла замуж по большой любви. Моя мать, бывало, вздыхала: «Ох и красивые эти казанские татары! ». Фотографий зятя не осталось, но я верю матери на слово: видная, видимо, была пара.
В Великую Отечественную мужья и Матрены, и Екатерины ушли на войну. И оба не вернулись, погибли под Сталинградом.
В трудные эти годы женщины работали на лесозаготовках, маленьких детей приходилось оставлять дома одних. В летнюю засуху Катин дом загорелся, и ее четырехлетний сын вылез в окно и побежал через лес к матери. Только окровавленная рубашонка от него и осталось – волки.
Катя тронулась умом и ее увезли в больницу.
Дед Семен ходил по пепелищу без шапки, слезы текли по его лицу. Он решил поставить дочери новый дом.
Три месяца шестидесятилетний старик тесал бревна, поднимал стропила, клал стены. Все сам, один. Стелил полы, ставил двери.
Помню этот домик: крошечная кухня и комнатка, сени. Двор выстелен досками. В этом домике моя тетка прожила всю жизнь и дом не покосился, не осел. Мастеровит был дед Семен.
В последний путь деда провожала вся деревня, скрестили на груди мозолистые руки, положили с ним его еще семинарскую библию, на лоб священную ленту – дорогу в рай.
Да и куда еще мог он попасть, этот великий труженик, хребет и станина нашей страны. Не сломленный, не униженный, не растоптанный. Упрямо возрождавшийся как птица Феникс из пепла, не предававший своих убеждений, своей веры.
Мы говорим о солдатах-победителях Великой Отечественной войны. Об их мужестве и самопожертвовании. Но ведь их вырастили и воспитали вот такие Семены. Они поставили своих сыновей на крыло и те взлетели к подвигу.

Главная Анекдоты Истории Фото-приколы Шутки
Рамблер ТОП100