— Алло, это служба помощи попавшим в секту?

— Да, говорите

— Мне кажется, что организация, в которой я нахожусь уже полгода, это тоталитарная секта.

— Сейчас я задам вам несколько контрольных вопросов: Свобода ваших перемещений ограничена?

— Да

— Существует ли лидер или группа старшин,

Выходной, лёжа на диване перебираю каналы кабельного. По одному из них идет очередная "резня бензопилой". Мрачный, еле освещённый подвал. Главный плохиш в кожаном фартуке под рёв бензопилы разделывает тушку второстепенного героя. Кровь литрами и фонтанами, фарш летит во все стороны. По стенам на крючьях развешен ливер его еще более невезучих друзей.

Плохиш заканчивает свою трудную работу, разгибается, вытирает пот со лба. Лезет куда-то под фартук, достает сигарету и прикуривает.

И вот именно эта сигарета с половиной лица аккуратно так размыта цензурой, что делает кровавого маньяка героем целомудренного японского п@рно.

И такое облегчение накатило, что среди океана насилия и чернухи появился островок доброты и заботы о психике зрителя. Не спит цензор, бдит на страже здоровья зрителя!

Женщины тоже охотятся на мужчин. Капризы — это разведка, борщи — приманка. Постель — западня, и полный нежности взгляд, как контрольный в голову.

— Раньше наш магазин нес большие убытки из-за списания протухших кур.

— А теперь?

— А теперь мы установили гриль.