Рассказ музейного работника.

"Сегодня в галерею пришла пожилая леди с маленькой девочкой, видимо, внучкой.

Отклонив мои услуги экскурсовода, леди начала рассказывать девчушке:

— Вот, видишь, что нарисовано на картине? Это арбуз. Скажи.

Девочка:

— Аусь.

(Л)еди:

— Что еще видишь, бананы видишь?

(Д)евочка:

— Да.

Л:

— Виноград? Бутылку? Как называется картина, на которой вот так много всего? Мы учили? На-тюр-морт.

Д:

— Юмот.

Далее идет диалог в подобном ключе.

Заключительный аккорд.

Л:

— Это абстракция.

Девочка, мрачно:

— Кака. "

Никогда не была окружена кучей друзей, хотя всегда находилась в окружении множества людей. Меня это и не волновало. Всегда была самостоятельной и "сильнойнезависимой". Но это чувство исчезло в момент, когда я жила одна, и после свеженабитой татуировки на спине поняла, что не могу сама себе её перевязать. И мне никто не может помочь. И мне стало так страшно... Страшно остаться одной, без поддержки и помощи. Похоже, я зря кичилась своей "независимостью".

Сейчас у меня был ужасно тупой разговор на кассе:

— Можно в сэндвиче заменить соус тар-тар на терияки?

— Нет.

— А убрать соус можно?

— Да.

— А дополнительный положить?

— Да.

— Тогда можно убрать тар-тар и дополнительно положить терияки?

*очень долгая пауза*

— Нет, нельзя.

Поняла разницу восприятия у врачей и неврачей: бабушка (неврач) настаивает на том, что, если что-то случится, и она не сможет сама о себе заботиться, то мы должны всей семьёй за ней дома ухаживать. Мама (врач) категорично заявила, что, если я, в аналогичной ситуации, посмею подумать о том, чтобы запереться дома ради ухода, а не передам ее заботам профильного заведения, она перепишет завещание на аквариумных рыбок, потому что они умнее меня, и наложит на себя руки, чтобы не разводить фарс.