Известный поэт Евгений Долматовский с 1939 года был военным корреспондентом в действующих частях РККА. В 1941 попал в окружение под Уманью и был взят в плен. Тогда группу захваченных в плен советских командиров, в числе которых находился и поэт–корреспондент, завели в здание школы и усадили за парты в одном из классов, после чего к ним пришел немецкий генерал Эдлер Александр фон Даниэльс, который долго рассказывал, что Советский Союз разгромлен, а потому сопротивление Рейху бесполезно.

Еврея в Долматовском не распознали, потому он остался жив. Бежал, был ранен, задержан немцами. Его не убили, а отправили в другой концлагерь. Оттуда он бежал уже успешно, хотя и был ранен в голову, после чего вернулся на фронт.

Участвовал в Сталинградской битве. В то время он узнал, что генерал фон Даниэльс взят в плен под Сталинградом. Долматовский обратился к К. К. Рокоссовскому с личной просьбой разрешить устроить спектакль. Генерала привели в школьное здание и усадили за парту, после чего в класс вошел Евгений Долматовский и по–немецки задал пленному вопрос: "Господин генерал, вы меня не узнаете?". "Откуда мне вас знать? " — удивился фон Даниэльс. "А помните Уманское окружение в августе 41–го года, группу пленных командиров в классной комнате, и как вы перед ними ораторствуете о непобедимости Германского рейха? "Генерал только охнул: "Не может быть! "

Смотрел вчера новости: в Киеве в подземном переходе окровавленный человек кричал на непонятном языке и размахивал пистолетом. На обращение милиции не реагировал. Милиционеры повалили его на пол, заломили руки, одели наручники и отвели в отделение. Украинскую милицию обвинили в жестоком обращении с иностранцами. Правильно. Надо было по-американски толерантно пристрелить его на месте, и дело с концом.

Сижу в кафе, режу пластмассовым ножом котлетку. Открывается дверь — и в кафе входит изящная, высокая шатенка. Это Вика, стюардесса, я её знаю.

Приветственно машу рукой, она замечает меня и плюхается на стул напротив.

— Какая встреча! Давно тебя не видела. А у меня сегодня выходной.

— Выглядишь отлично.

Всякое со мной случалось, но такое — впервые. Сидела в парке, пила кофе, ела булочку, и стала замечать, что меня медленно окружает банда голубей. Пока один отвлекал мое внимание, прыгая на одной лапке, второй виртуозно стащил булочку. Не успела ничего сообразить, как они улетели в закат с моей едой. Однажды вы ответите за все, крылатые карманники. Курлык, ё[ж]та.

Вчера на детской площадке беседуют два пацана.

— мне уже шесть лет!

— надо говорить "годов". А "лет" это когда ты уже старый. Вот твоей маме — лет, а тебе — годов.

Небольшая пауза чтобы осмыслить. Мимо идёт ещё один пацан.

— А тебе сколько?

— четыре

— лет или годов?

— просто четыре