анекдотов.net / У моего кореша-стоматолога, на мобильном, когда ему кто-то звонит, вместо музыки - звук работающей з..
Главная Анекдоты Истории Фото-приколы Шутки
😜 😎 😉 🙂
6 июля Анекдоты Истории Фото Шутки

У моего кореша-стоматолога, на мобильном, когда ему кто-то звонит, вместо музыки — звук работающей зубодральной машины. Аж до дрожи пробирает. А ему пофиг — говорит даже успокаивает. Маньячина.
Медицинские истории
* * *
Ногу сломал месяца за два до дембеля – в марте 84 года.
Стоял ночью на посту, пришла смена. Разводящий, не дожидаясь, пока мы проговорим «пост сдал – пост принял», пошел с поста, Я за ним вдогонку, когда подошва моего левого валенка соскользнула вперед по накатанному снегу, и я с маху сел на подвернувшуюся правую ногу.
Острая боль в лодыжке, с трудом встал, на правую ногу ступить не могу.
Снял автомат с плеча, поковылял кое-как, используя его в качестве трости. Приклад вниз, а на мушку опирался рукой. Временами просто скакал на левой ноге. Останавливался отдыхать. Идти было километра два, наверное.
Пришел в караул, доложил начкару о неприятности, вижу его раздумье – что делать. Хлопотно это – вызывать из роты мне замену. Это надо звонить кому-то из офицеров домой – будить, объяснять, в чем дело. Тому идти в роту – смотреть составы завтрашних караулов и нарядов, определять – кого сейчас поднимать на замену Гладкову. Выдавать автомат и патроны, перед этим звонить дежурному по части — объяснять необходимость открытия ночью комнаты для хранения оружия, потом сопровождать этого нового караульного до караульного помещения. И решать – что делать с Гладковым, как доставлять его в санчасть. А завтра еще и кучу рапортов отписывать о происшествии и принятых мерах.
А я же еще и не уверен, что перелом. Вдруг просто растяжение, завтра может все пройдет, а я такой переполох этой ночью устрою. Говорю начкару: «Товарищ лейтенант! Я на девятом стою, он же двухсменный-ночной. Утром склады откроют, часового снимут. Мне осталось одну смену отстоять. Так я эту смену могу на губе отстоять, а с губы часового на девятый можно отправить».
Начкару моя схема понравилась, и я пошел отдыхать. Но сначала снял валенок – посмотрел ногу. Лодыжка начала отекать. Понятно, что если лягу на топчан разутый, то через час нога в валенок не влезет. Лег обутый.
Через час – «Смена подъем! »
На одной ноге доскакал до пирамиды, взял автомат, встал в строй. Томский, которому вместо теплого коридорчика гауптвахты достался мой девятый пост, недовольно на меня посматривает и шепотом матерится по-якутски: «Абас кынси! »
Отстоял свои два часа на губе, сдал пост. Начкар говорит: «Оружие и патроны оставляй здесь – двусменники отнесут в роту, а сам иди в санчасть. Разрезаю штык-ножом голенище валенка, снимаю его, рассматриваю чудовищно распухшую лодыжку.
Прыгаю на одной ноге из караулки. До санчасти километр-полтора. Из теплого бокса выезжает командирский УАЗик. Водила охотно соглашается меня подбросить. В санчасти хирург осматривает лодыжку, и отправляет меня на санитарной машине в госпиталь. Там прыгаю по коридорам и лестнице на второй этаж до кабинета хирурга. Хирург выписывает направление на рентген, который на четвертом этаже. Скачу туда. Делают снимок, велят подождать на стуле в коридоре. Рентгенолог выходит с результатом: «У тебя перелом лодыжки».
Встаю, спрашиваю:
— К хирургу идти?
— Куда ты пойдешь?! С переломом нельзя ходить! Сиди, сейчас костыли принесут…
* * *
* * *
Пролог:
В начале 90-х волею судеб оказался в Туркмении, где работал переводчиком на одну аргентинскую нефтяную компанию... Сам из Москвы, где после возвращения из армии взял 3-х летние курсы испанского, по окончании которых моя любимая преподавательница и "сосватала" меня аргентинцам. Интервью прошел "на ура" ибо задавались обыденные вопросы, с которых у нас начиналось каждое занятие (где живешь, что любишь и прочее). На тот момент я уже знал английский неплохо, о чем и указал в резюме. Соответственно и по английски со мной поговорили... В самолете познакомился с остальной группой человек из 6-ти. Были среди них военные переводчики со стажем, преподаватели ВУЗов — короче матерые знатоки испанского решили летом подзаработать. Я один — пацан. По приезду в Ашгабад нас завезли в гостиницу и сразу в офис. Начальник отдела кадров, типичный аргентинец, говорил минут 20ть. Вышли в коридор и я сразу к своим новым коллегам с просьбой скинуться на билет обратно в Москву. Из его речи я понял только Буенос Диас (добрый день) и еще пару несвязанных между собой слов. Мужики ржать. . Оказывается я один знал еще английский и меня определили к американцам-строителям. К слову сказать, остальные тоже не все поняли из его речи — уж очень он быстро говорил и с диким акцентом. А через пару месяцев общения с аргентинцами и я стал сносно их понимать.
Собственно история первая:
Сидим с американцами в выходные в гостинице (на улице жара страшная — дело летом) и играем в карты. Естественно пьем баночное пиво и курим. Я тогда курил дукатскую Яву, если кто помнит. В очередной момент беру карты в руки, а сигарету аккуратно кладу на край банки с пивом, где уже лежит сигарета соседа американца. Тот не глядя пытается ее взять и по ошибке затягивается моей... Он не закашлялся. Нет. И даже не заматерился. Всего лишь поморщился, молча вышел из-за стола и ушел. Вернулся через минуту из своего номера с блоком мальборо. "Держи, — мне говорит, — и больше, пожалуйста, не кури эту отраву".
История вторая:
У одного из американцев случился инфаркт. Мужик был здоровенный (в плане роста и веса) — сердечко жары и не выдержало. Положили его в местную больницу. Он, естественно, ни слова по русски, а врачи по-английски. Так я и оказался лежать с ним на соседней койке в двухместной палате. В одно прекрасное утро отделение обходит один местный именитый профессор с группой студентов-медиков. Зашел и к нам в палату. Вышел вперед, а все студенты скучились за его спиной и впитывают каждое его слово. "В этой палате, — говорит, — лежит наш американский больной с переводчиком". Диагноз, мол, такой-то. Лечение назначили такое-то и таблетки даем такие-то. Развернулся и уходит. "Цыплята" — за ним. В дверях неожиданно останавливается и оборачивается. Все студенты, соответсвенно, тоже замерли, обернулись и приготовились еще углубить свои медицинские знания. Профессор выдержал паузу и выдал: " Больной — справа, переводчик — слева".
* * *
* * *
В 1973 году в США ученик английского психиатра Лэнга (лидера международного движения, называемого «антипсихиатрия») — психолог Дэвид Розенхан провел эксперимент под названием "Психически здоровые на месте сумасшедших". Его исследование вызвало бурю негодования среди врачей психиатров, поскольку поставило под сомнение надежность психиатрической диагностики.
Дэвиду Розенхану удалось выявить и доказать, что врачи-психиатры ставят свои диагнозы, подгоняя симптомы больного под определенное заболевание.
Эксперимент Розенхана проводился в два этапа…
Сначала 8 человек из исследовательской группы Розенхана (три психолога, педиатр, психиатр, художник, домохозяйка и сам Розенхан) обратились в психиатрические больницы разных штатов с жалобами на слуховые галлюцинации. Эти люди договорились сначала симулировать заболевание, а затем, чтобы поскорее выйти из клиники, сказать докторам, что с ними все в порядке.
И вот тут начались странности.
После того, как экспериментаторам поставили диагнозы и поместили в клиники, они оказались в замкнутом пространстве, где их никто не слышал. Они говорили докторам, что чувствуют себя превосходно, но на них не обращали внимания. Персонал больниц настаивал, чтобы «больные», несмотря на их хорошее состояние, продолжали принимать психотропные препараты. Экспериментаторов выпустили на свободу только после того, как закончился их курс лечения.
После этого уже другая группа участников исследования посетила еще 12 психиатрических клиник с теми же жалобами — слуховые галлюцинации. Надо сказать, что экспериментаторы обращались как в прославленные частные клиники, так и в обычные местные больницы. И снова все участники эксперимента были признаны психически нездоровыми.
Симулянты говорили, что они слышат голоса, которые постоянно повторяют им такие слова, как "пустота", "падение", "пропасть". Все эти слова были намеренно выбраны Дэвидом Розенханом, так как они указывали на наличие у личности экзистенциального кризиса.
После того как у 7 участников исследования диагностировали шизофрению, а у одного из них — депрессивный психоз, все они были госпитализированы.
Как только их привозили в клиники, "больные" начинали вести себя нормально и убеждали персонал, что они больше не слышат голосов. Однако потребовалось, в среднем, 19 дней, чтобы убедить докторов, что они больше не больны. Один из экспериментаторов провел в больнице 52 дня.
Все участники проведенного эксперимента в конце концов были выписаны из клиник с занесением в их медицинские карты диагноза «шизофрения». Таким образом, на людей был повешен ярлык сумасшедших.
Когда Розенхан опубликовал результаты исследования, то мир психиатрии был потрясен. Доктора одной из клиник настаивали на повторении эксперимента и утверждали, что произошло какое-то досадное недоразумение. Они требовали, чтобы Розенхан прислал им на прием своих экспериментаторов с тем, чтобы они были опознаны. Розенхан согласился повторить эксперимент. Предполагалось, что врачи психиатрической клиники должны были выявить симулянтов из числа всех больных пришедших к ним на прием.
В течение следующих трех месяцев администрация клиники смогла выявить 41 симулянтов из, поступивших к ним, 193 пациентов. Каково же было их удивление, когда выяснилось, что Розенхан НИКОГО НЕ ПРИСЫЛАЛ. Ему снова удалось обвести врачей вокруг пальца.
Какова же цель была этого эксперимента? Она была сформулирована в работе самого доктора Розенхана: "Очевидно, — написал он, — что в психиатрических больницах мы не можем отличить здоровых от нездоровых".
Но, если врачи так опростоволосились, то этого нельзя было сказать о самих больных – то есть о людях с помраченным рассудком, которые находились в клиниках рядом с симулянтами и наблюдали за ними.
С самого начала эксперимента настоящие больные заподозрили, что посланные Розенханом исследователи — симулянты, в то время как персонал больницы этого не замечал. 35 настоящих пациентов, душевнобольных людей, точно смогли определить, что участники эксперимента – не больны, а только притворяются.
Больные подходили к ним и говорили: "Ты — не сумасшедший. Ты, наверное, какой-нибудь журналист или профессор, засланный сюда с целью проверки". Больные, заподозрившие «подставу», подходили и ко врачам, пытаясь сказать им об этом, но врачи их «не слышали». Они были полностью заперты в своей внутренней психиатрической больнице.
* * *

Главная Анекдоты Истории Фото-приколы Шутки
Рамблер ТОП100