анекдотов.net / ГАСТРОЛЕРЫ  Бывший кагэбэшник Юрий Тарасович, на днях порадовал старой историей о войне, которую усл..
Главная Анекдоты Истории Фото-приколы Шутки
😜 😎 😉 🙂
6 июля Анекдоты Истории Фото Шутки

ГАСТРОЛЕРЫ
Бывший кагэбэшник Юрий Тарасович, на днях порадовал старой историей о войне, которую услышал на дачных посиделках от друга Максима.
Дед Максим умудрился всю войну отвоевать снайпером и при этом выжить, хотя за ним числится целое немецкое кладбище, разбросанное от
Сталинграда до Праги... Он, кстати, всегда, когда ездил с ветеранскими делегациями в ГДР, любил вставить при случае: «Я добровольцем пошел на войну, уничтожил немецкую роту в полном составе и вернулся домой к маме... »
«Немецкие друзья» в ответ кисло улыбались и эта кислая улыбка всякий раз очень радовала Деда Максима...
Но история не об этом.
Сидя у Тарасыча в огороде, деды заспорили: у какой страны оружие было все-таки лучше?
Спорили долго, ругались даже, так ни к чему не пришли и решили, что каждый скажет про свое, в котором понимает. Летчиков среди них не было, потому и решили не спорить о самолетах. Начали с деда Максима: "Чья снайперская винтовка была самая-самая? "
Дед прокашлялся и доложил:
— Я работал и с немецкими, и английскими и конечно с трехлинейками, но так сходу не скажу какая лучше.
У каждой есть своя «слабинка».
Все разочарованно загудели:
— Максим, ну ты ляпнул... эдак и мы можем. Ты еще скажи, что все зависит от человека...
Дед Максим:
— И скажу. Конечно от человека. Вот нашим какой мячик не подсунь, а в футбол они так и не сыграют...
И наоборот – люди могут творить такие чудеса с трехлинейкой, которых и быть не может.
Когда я был уже бывалым снайпером, до меня стали доходить нелепые слухи про какого-то хохла – снайпера, который валит выглянувших из окопа немцев с расстояния 1000 метров!
Я то понимал, что пятьсот–шестьсот метров – это уже предел, а на расстоянии в километр, столько нужно предусмотреть: и температуру воздуха, и влажность, и уход пули вправо из-за вращения, я уж не говорю про скорость и направление ветра... и это при идеальном оружии и патронах.
Конечно я не поверил.
Но Х@хол-снайпер обрастал все новыми легендами, они приходили от тех людей, не верить которым я не мог, тут пришлось призадуматься, как же он это делает?
А представьте, каково было немцам: вначале они думали, что у русского снайпера шапка-невидимка, он всегда попадает, а его самого нет нигде и судя по рельефу местности и быть не может... Потом когда они поняли, что снайпер сидит в километре от них, заволновались еще больше... Видно у русских появилась секретная винтовка, которая изменит всю тактику войны.
Наши целые полковники, выпрашивали друг у друга хохла-снайпера, хоть на денек.
Снайпер приезжал на «гастроли», выщелкивал с километра пару офицеров и уезжал на другой участок фронта.
После этого еще неделю можно было смело ходить вдоль линии фронта в полный рост и собирать грибы, немцы воспринимали это как заманку и еще больше вжимали головы в землю.
Наконец я и сам встретил легендарного снайпера, когда он прибыл на
«гастроли» к нашим соседям. Мне пришлось десять километров по лесу прошкандыбать, но не познакомиться я не мог. Фамилия его Кравченко.
Секрет конечно у него был...
Оказалось что этот Кравченко не человек... а целая семья: дядька и трое племянников и все Кравченки.
Ну конечно, доложу я вам они, и правда были настоящими артистами: возили с собой чуть ли не «полуторку» с оружием и инструментами. Тут тебе и вертушки — мерить скорость ветра и телескопы и стереотрубы и всякие штопанные-перештопанные куклы на веревочках. Я даже позавидовал.
Доходило до того, что у них была кукла, которая «дергала» за веревочки другую куклу.
К оружию они относились как к фарфоровым сервизам — винтовки переносили только в ящиках, с патронами чуть ли не спали, чтоб не отсырел порох.
Но самое главное — их "фирменный" стиль: занимали позицию вчетвером рядышком друг к дружке, дядька мерил, высчитывал и всем давал разные поправки – одному «щелчок» правее, другому левее, третьему, так держать, себе еще как-то...
И такая у них выработалась слаженность, что, почти не сговариваясь, все четверо «лепили» одним залпом, поэтому немцы воспринимали их, как одного снайпера и какой бы не был разброс пуль, всегда одна из четырех, да попадала в цель.
Личный счет убитых немцев, Кравченки пополняли строго по очереди, ведь не известно, чья пуля у немца в голове...
Самый удивительный случай из их работы был, когда они убили старшего немецкого офицера сквозь стальную баржу...
Деды зашевелились:
— Максим, не бреши, как сквозь баржу? Ну, перестань, не может быть...
Дед Максим продолжал:
— Так ведь немец тоже, как и вы подумал, что не может, потому и был убит...
Представьте себе: линия фронта шла по реке, с одной стороны окопались немцы и они знали, что с другой, их караулят наши снайперы, а расстояние порядочное – метров 800 – 900, кругом равнина.
Кравченки убили нескольких солдат и целый день пасли торчащую офицерскую стереотрубу, но так ни разу не стрельнули, чтоб себя не выдать. Ждали голову.
Но офицер тоже был не дурак, так и не выглянул. Хоть плачь.
Вдруг видят: тащится по реке длиннющая, ржавая, обгоревшая, полузатопленная баржа и вот когда она проплывая, полностью перекрыла офицера от снайперов, немец «не подвел» — решил размять затекшие за день ручки и ножки, и выпрямился в полный рост.
Кравченки его тут же и убили, хоть и не видели сквозь баржу, но чувствовали, что должен выглянуть из окопа.
Просто немец, как и вы не был снайпером и не знал, что на таком расстоянии пуля описывает такую высокую дугу, что под ней поместится даже баржа, метра полтора, два высотой...
Лучшие анекдоты из жизни
* * *
* * *
НА ЗАДНЕЙ ПАРТЕ
1975-й год, весна.
Город Львов.
Мы — повидавшие жизнь, октябрята, заканчивали свой первый класс, дело подходило к 9-му мая и учительница сказала:
— Дети, поднимите руки у кого дедушки и бабушки воевали.
Руки подняли почти все.
— Так, хорошо, опустите пожалуйста. А теперь поднимите руки, у кого воевавшие бабушки и дедушки живут не в селе, а во Львове и смогут на День Победы прийти в школу, чтобы рассказать нам о войне?
Рук оказалось поменьше, выбор учительницы пал на Борькиного деда, его и решили позвать.
И вот, наступил тот день.
Боря не подкачал, привел в школу не одного, а сразу двоих своих дедов и даже бабушку в придачу. Перед началом, смущенные вниманием седые старики обступили внука и стали заботливо поправлять ему воротничок и чубчик, а Боря гордо смотрел по сторонам и наслаждался триумфом. Но вот гости сняли плащи и все мы увидели, что у одного из дедов (того, который с палочкой), столько наград, что цвет его пиджака можно было определить только со спины. Да что там говорить, он был Героем Советского Союза. Второй Борькин дед нас немного разочаровал, как, впрочем и бабушка, у них не было ни одной, даже самой маленькой медальки.
Героя – орденоносца посадили на стул у классной доски, а второго деда и бабушку на самую заднюю парту. На детской парте они смотрелись несколько нелепо, но вполне втиснулись.
В самом начале, всем троим учительница вручила по букетику гвоздик, мы поаплодировали и стали внимательно слушать главного героя.
Дед оказался летчиком и воевал с 41-го и почти до самой победы, аж пока не списали по ранению. Много лет прошло, но я все еще помню какие-то обрывки его рассказа. Как же это было вкусно и с юмором. Одна его фраза чего стоит, я и теперь иногда вспоминаю ее к месту и не к месту: «Иду я над морем, погода — дрянь, сплошной туман, но настроение мое отличное, ведь я уверен, что топлива до берега должно хватить. Ну, даже если и не хватит, то совсем чуть-чуть…»
При этом, разговаривал он с нами на равных, как со старыми приятелями. Никаких «сверху вниз». И каждый из нас начинал чувствовать, что и сам немножечко становился Героем Советского Союза и был уверен, что если нас сейчас запихнуть в кабину истребителя, то мы, уж как-нибудь справимся, не пропадем.
Класс замер и слушал, слушал и почти не дышал, представляя, что где-то далеко под нами проплывают Кавказские горы в снежных шапках.
Но, вот второй дедушка с бабушкой все портили.
Только геройский дед начинал рассказывать о том, как его подбили в глубоком немецком тылу, так тот, второй дед, вдруг принимался сморкаться и громко всхлипывать. Учительница наливала ему воды из графина и успокаивающе гладила по плечу.
После паузы герой продолжал, но когда он доходил до ранения или госпиталя, тут уж бабушка с задней парты начинала смешно ойкать и причитать.
Мы все переглядывались и старались хихикать незаметно. Уж очень слабенькими и впечатлительными оказались безмедальные бабушка с дедушкой. Ну, да, не всем же быть героями. Некоторым, не то что нечего рассказать, они даже слушать про войну боятся.
Только недавно, спустя годы, я от Борьки узнал, что те, его — «слабенькие и впечатлительные» бабушка с дедушкой с задней парты, были Борины прабабушка и прадедушка. Они просто пришли в школу поддержать и послушать своего сына-фронтовика, а главное, чтобы потом проводить его домой, а то у него в любой момент могли начаться головные боли и пропасть зрение…
* * *
Прочитал про невезучих в армии. Не знаю почему, но казалось бы обычные люди на гражданке, попав в армию, оказываются в центре невероятных событий, причем сами офигевая от происходящего.
По этому поводу вспоминаю /до сих пор с дрожью в организме/ одного бойца с кем свела судьба.
Первая наша встреча состоялась, когда для дальнейшей прохождения службы я пришел свою новую роту.
Рота была на занятиях, но из дальнего угла казармы раздавался какой-то потусторонний вой, прислушавшись, понял, что это была песня, со словами: "Я летучая мышь, я ужас спецназа".
Из любопытства пошел на звуки, чтобы увидеть этот "ужас спецназа". Ожидания меня не обманули, это был действительно ужас. Что-то тощее сгорбленное, тонкие ножки воткнуты в безразмерные сапоги, со шнурками до пола, трусы и майка-тельник были изречены вражеским огнем, подумалось, что хозяин воровал яблоки в колхозном саду и дед-сторож ни разу не промахнулся.
Я тогда был еще наивным, поэтому попросил старшину переодеть бойца в подобающую одежду. Старшина сначала не понял, сказав — какое хорошее, это же Нежутин. Но махнув рукой, не став дальше спорить, выдал целые трусы и майку.
Одев все это, боец гордо прошел до кучи еще не убранного мусора, присел возле него, и тут раздался звук рвущейся материи, с ужасом в глазах он вскочил и опять повторился звук рвущейся материи. Это чудо когда садилось, новыми трусами зацепил ЕДИНСТВЕННЫЙ во всей казарме торчащий гвоздь из стенки, а когда вскочил, этим же гвоздем разодрал майку. Я не буду описывать вселенскую скорбь в глазах старшины, который как оказалось специально решил посмотреть, сколько на этом чуде пробудет целой одежда.
Дальше было только хуже, воспитанный на идеях марксизма-ленинизма, отрицавшего волшебство даже в русских народных сказках, я оказывался постоянно в идиотских ситуациях, объяснения которым могут дать только опытные ученые в области паранормальных явлений.
Меня отговаривали брать его на прыжки, но я уперся и вот, после прыжка, придя на место сбора, увидел толпу людей с интересом глядящих вверх, чувствуя нехорошее тоже поднял голову. А там Нежутин. Он ухитрился попасть в восходящий поток воздуха и как одуванчик кружился на одном пятачке, не поднимаясь и не опускаясь. Среди способов, как ему помочь, уже охрипший, оттяни красную, вдпэшник предложил добрым голосом — может стрельнуть? Винни-Пуху помогло же.
Показательные учения. Из Москвы приехало, как у нас их называли — очередное Педрило лампасное, и ему нужно было продемонстрировать героическую атаку советских солдат на вражескую оборону.
Зрелище действительно впечатляющее. В атаку идут БТР как по ниточке, кругом море пиротехники, и вот апофеоз, у БТР открываются десантные люки, и как в кино из него выскакивают воины-освободители, три в одну сторону, три в другую. Должно было бы так быть, потому что Нежутин вышел и БТРа рыбкой — подпружинила нога на нижней дверце. Кто был в степи, тот знает, что степь это ровное место, камней там просто так не найти. Но для нашего чуда нашелся единственный в степи валун, в который он и попал головой — получив двойной перелом челюсти. Две недели писали объяснительные, что никто его не бил, так как он сам.
На итоговых стрельбах, я уже опытный, и к оружию его не подпускал, рота отстрелялась на отлично, и тут словно мелкий бес, подходит ко мне Нежутин и начинает меня укорять, что я ему за всю службе не дал ни разу выстрелить боевым патроном. Что это было, не знаю, помрачение какое-то нашло, сунул руку в карман брюк не глядя вытащил патрон, дал сержанту, сказав, чтобы он сам зарядил автомат, и находился рядом с генератором несчастий в момент выстрела. Сержант с ужасом на лице выполнил приказ, со страхом дождался выстрела и облегченно вздохнул. Но не тут-то было, по чертовскому наваждению, патрон оказался трассером, и в место куда попала пуля /в мишень он же естественно не попал/, начало расползаться черное пятно. Наш полтергейст поджег степь, а осенью в степи трава превращается в пыль, которая горит как порох.
И рота, вместо возвращения в казарму, 2 часа в полном составе тушила степь, очень дружелюбно почему-то поглядывая в мою сторону.
И вот наступил волшебный день — Дембель. Нежутину первому собственноручно вручил военник, и лично проводил до ворот, чтобы не дай бог не вернулся гад обратно.
Подхожу к казарме, а там стоит молодое пополнение, и старшина указывая пальцем на новобранца с ужасом говорит — не знаю как его фамилия, но это опять Нежутин.
И предчувствия его не обманули.
* * *
* * *
Еду с таксистом.
Нет. Он не слушал Михайлова. И не эксперт в политике.
Нормальный, прилично одетый мужик (63 года), с очень чистой грамотной речью. Говор старого москвича.
Вежливый и все-такое.
Говорит:
— Извините, мне внучку надо поздравить. Три года сегодня ей.
И как-то разговорились с ним и дошла у нас речь до роддома.
Говорит, привезли дочь рожать. Врачи бросили в коридоре.
Час прошел. Второй идет.
— Я говорю врачам, помогите. Ей плохо. А у них там понимаешь банкет. Ничего, говорят. Подождет. Еще ее время не пришло.
Хороший роддом. Областной.
— Я говорю, она уже синеет. Вы мне моего ребенка убьете. И внучку. Идите, гражданин. Все рожали, она не первая. Скоро начнем. И не начинают. У меня высшее образование. Я вроде веду себя вежливо, по правилам. А они не слышат. Но понимаете, у меня еще три ходки. Общей суммой в пятнадцать лет. И я дал себе слово, когда вышел в последний раз, что никогда не буду больше лезть в прошлое. Но видно пришло время. Я включил все, что знал оттуда. Заговорил на языке, который попытался забыть. О том что я с ними сделаю, как и где они будут собирать от себя запчасти. Вы знаете, сработало. Они бледные встали из-за стола и пошли принимать роды. Вот почему с людьми нельзя говорить как с людьми? Они просто тебе не слушают. А когда превращаешься в зверя, так сразу все делается.
* * *
В салон по обслуживанию компьютерной техники заходит старенькая старушка с корзинкой (уже весело). Из корзинки достается завернутый в кружевную тряпочку новенький ноутбук. Молодежь прячет ухмылки.
— Здравствуйте, чем можем помочь?
— Уж помогите сынки, компьютер на гарантии, внучок подарил. Да только брешет он, неправильно все показывает. Раскладывала пасьянс Солитер аж три раза, будет ли сухая погода, три раза сошлось. Ну поехала на дачу, а дождь всю меня и измочил. Поглядите, может программа испортилась? Дорогая ведь игрушка, надо, чтобы правильно все показывала за такие-то деньги.
Сотрудники ржут уже в голос. На хохот выходит директор, женщина лет 50ти.
— Здравствуйте, я вам охотно помогу. Давайте посмотрим на программу.
Открывает ноут, делает серьезное лицо. Любезно объясняет:
— В Вашем компьютере установлена игровая программа Spidеr Solitаirе. Она предназначена не для точного гадания, а для игры, тира соревнования. Очень полезная игра, развивает внимание и наблюдательность. Вот, смотрите (открывает бокс): так набираются баллы, вот это средний балл. Кто больше наберет, тот и выиграл. Будете с соседками играть друг против друга.
— А ежели у них нет такой?
— Тогда пусть приходят, обращаются ко мне лично, я им установлю совершенно бесплатно.
— Ну спасибо, успокоили, а то я прямо расстроилась.
— Приходите еще, всегда рады помочь.
Старушка уносит ноутбук в корзинке. Директор поворачивается к менагерам:
— А кто будет смеяться над клиентами, того посажу изучать логарифмическую линейку!

Главная Анекдоты Истории Фото-приколы Шутки
Рамблер ТОП100